— Сынок, ну что же ты никак не женишься! — сокрушалась Женина мама. — Чего тебя всё куда-то несёт? То в Африку, то в Индию.
У Евгения в Москве был бизнес средней руки, приносящий ему стабильный доход. Всё было налажено и успешно управлялось менеджером. Женя же предпочитал путешествовать по земному шарику, волонтерствовать. Помогал людям, а заодно мир смотрел. Когда уставал от людских боли и несчастий совсем, так, что даже ему становилось плохо, ехал в страну, где можно было просто отдохнуть.
Волонтерил не один, конечно. Были единомышленники. А вот жены — нет, не было. Уже сорок пять, а женат не был ни разу. Женщины были… встречался. С кем-то даже и жил недолго. А так, чтобы захотелось жениться — не встретил пока такую женщину. Ему было нормально, вот только мама сильно переживала.
— Я не вечная, — говорила Любовь Викторовна. — Сейчас ты в Москву возвращаешься, тут мама. Накормит. Подлечит. Выслушает всё, что накопилось в душе и в голове. Ну а вот не станет меня? Вернешься в тишину да в пустоту — взвоешь!
Ну хоть внуков не требует, и на том спасибо!
— Мам, да как я должен жениться-то без любви? Если бы влюбиться… а потом, не рановато ли ты себя хоронишь? Тебе всего шестьдесят восемь лет!
— Ну неужели тебе никто не дорог? Как же Настя?
— Настя уже в прошлом, мам.
— А Лена какая хорошая у тебя была! И что ты за непутевый у меня такой? В кого? На месте тебе не сидится. Жениться не хочешь!
— Смею предположить, что я в своего папашу, — съязвил Женя, зная, что мама не обидится. — Тоже не месте не сиделось, и жениться не хотел!
— Ну тебя! — Любовь Викторовна махнула на сына полотенцем и рассмеялась.
Тема давно не была болезненной. Да, Матвей не женился на ней, узнав о беременности, да и в Москве надолго не задержался — уехал в Новгород, а там завел себе другую семью, и остался насовсем. Но Люба не была в претензии. Вон какого сына подарил ей! Да, жениться не хочет и на месте не сидит. Зато занят благородным делом — помогает людям. Участвует в организации полезных занятий для детей. В строительстве зданий и коммуникаций. Помогает медикам. Кормит голодающих. Как бы не переживала Любовь Викторовна за сына, особенно поначалу, а любила Женьку и гордилась им просто до безумия. Наверное, стоит смириться с его образом жизни. Ну не всем же жениться, в конце-то концов?
Евгений представлял иногда, что вот он женился. Как вариант. Отгремела свадьба, отскрипел гостиничной кроватью медовый месяц, а потом Женя берет сумку и говорит новоиспеченной супруге:
— Дорогая, я поехал в Уганду, сажать деревья. Или в Кению, чужих деток кормить. А своих у нас не будет, даже не надейся. Стар я уже для того, чтобы становиться отцом. Да и некогда мне всю дорогу.
Ну и какой жене это надо? Понятно, что никакой. Ни одна женщина на такое не пойдет.
Мысли об одинокой старости Женя гнал от себя довольно успешно. Он вообще предпочитал жить в настоящем моменте, и в этом моменте он был счастлив. Каждым лучиком африканского солнца. Каждым глотком воздуха. Каждым улыбнувшимся ему встречным человеком. Каждым своим добрым делом, которое он считал безусловной нормой. Если бы все в мире мыслили и действовали так же, всё на земле стало бы по-другому. Ну хотя бы не все. Хотя бы те, кто может. Вот у Евгения не такой уж большой бизнес — пластиковые окна и остекление лоджий и балконов. Денег не то, чтобы много. Ведь они нужны всем — и работягам, и честному менеджеру-прорабу Максиму. Остальное Жене, и с тех денег даже накоплений никаких сделать не получалось, потому что он много ездил. Постоянно, можно сказать. И это тоже минус для женитьбы. Женя много раз прислушивался к себе: хотел бы он успокоиться и осесть, и понимал, что нет. Мотаться дальше по миру, быть волонтером в странах, где целые регионы нуждаются в помощи — вот чего он хотел и хочет.
После очередной волонтерской экспедиции Женя решил съездить в Турцию — просто отдохнуть пару дней и искупаться. Можно и не пару. Можно дней пять — он и пять заслужил. Остановился в Кемере, в трехзвездочном отеле. После моря и обеда в недорогом кафе решил прогуляться к горе. Сейчас у горы было не слишком презентабельное, на его взгляд, название. Тахталыдаг. Но в прошлом, точнее, далеком античном прошлом, гора звалась Олимпом, и с неё, по легендам, спускались боги. Пропустить такую гору заядлый путешественник Евгений, конечно, не мог. В Кемере он был впервые. Там, у подножья горы, он её и встретил…
Женщина лет тридцати пяти, худенькая брюнетка, сидела на валуне и плакала. Не навзрыд, а очень тихо. Если не сказать скромно. Просто лила слёзы и украдкой их вытирала. Но вид у неё был максимально несчастным, страдание отчетливо читалось на лице. Просто пройти мимо Женя не смог. Он подошел к брюнетке и негромко спросил:
— What happened?
Евгений решил, что спросить, что случилось, на международном языке будет самое правильное. Несмотря на черные, как смоль, волосы, на турчанку девушка не была похожа. Да и по-турецки Женя знал всего пару слов.
Женщина подняла взгляд на него и сказала на очень плохом английском:
— It's ok. I'm fine.
— Вы русская? — спросил Женя.
— Как вы догадались? — она вытерла слёзы.
— Только у нас, у русских, такой чудовищный акцент в английском языке. Ни с кем не спутать. Так что случилось?
— Ну у вас-то никакого акцента нет! И выглядите вы совсем не по-русски. А случилось ужас просто что! У меня украли сумку, а там кошелек со всеми картами, и телефон! И теперь я даже не могу позвонить и заблокировать свои карты. Я осталась без денег и без связи. И в полном ужасе. Но вам это неинтересно, так что можно я дальше тут плакать буду?
Евгений расхохотался. Только сейчас он заметил рядом с валуном небрежно брошенный фотоаппарат.
— Вы положили куда-то сумку и фотографировали красоту, а когда повернулись, уже всё украли?
— Вы очень умный, — заметила она. — А я — дура! Но на самом деле меня Ритой зовут. А вас?
— Женя. Очень приятно, Рита. Подберите фотик, пока и его не увели. Зачем вы вообще сняли с себя сумку?
— Ремешок оторвался ни с того, ни с сего. Пришлось снять. Я думала, нафоткаю тут всё, а потом как-то его привяжу или закреплю, но не успела. И красоты-то никакой особой нет! Одно название! — она приготовилась снова плакать.
— Ну вот что! — остановил её Женя. — Берите мой сотовый и срочно звоните в банки. Блокируйте карты. А с телефоном придется попрощаться.
— Да я понимаю! — Рита сразу повеселела. — Правда можно звонить? В Москву? В банки?
— Вы из Москвы?
— Да!
— Звоните. Ничего не забудьте только, блокируйте всё. Надеюсь, преступники еще не успели оплатить яхту и мохито.
— Вы очень веселый! Такое счастье, что я вас встретила! — и она принялась названивать.
Всего Рита позвонила в три банка. Когда закончила, протянула Жене телефон и сказала:
— Хорошо, что я не любитель всякой пошлятины, и у меня в телефоне нет голых фоток. А то сейчас еще и за это бы переживала. Ох, черт! Там же эта карточка еще… от номера. А в номере паспорт. Побегу в отель! Спасибо вам!
И она правда вскочила и пошла быстрым шагом прочь от горы. А Жене вдруг стало очень грустно, что она уходит. И ведь даже телефончик не попросишь — мобильный-то у неё украли. Он махнул рукой и пошёл дальше. Приехал отдыхать — отдыхай. Чего тебе эта плакса? Но что-то в ней всё-таки было. Зацепило.
Вечером Женя встретил плаксу внизу, в ресторане. Оказалось, они остановились в одном отеле. Увидев его, Рита замахала руками. Он улыбнулся и прошел к ней за столик.
— Сижу и думаю, какое счастье, что всё включено у меня! — сказала Рита. — А то б я имела вид! Карточку от номера дали новую, замок перекодировали. Злоумышленники не проникнут. Правда, штрафанули меня, ну это ничего. Депозит же есть!
— Вы что, остались вообще без денег?
— Ну да! Наличка же тоже была в сумке. Но это нестрашно. Тут всё включено. Отдыхать осталось два дня. До аэропорта оплачен трансфер. Паспорт на месте — это просто отлично. Проблемы начнутся в Москве. Как там добираться без денег. Надо кому-то позвонить, я думаю. Чтобы встретили. За звонок возьмут из депозита. Эх! Весь депозит тут оставлю! — и она снова весело рассмеялась.
— Когда вы летите? Помните время и рейс?
— Рейс не помню, время помню.
Оказалось, что в Москву им возвращаться одним рейсом. Ну и что это, если не судьба?
— Вы замужем, Рита?
Она помотала головой.
— Я не замужем. Я двенадцать лет потратила на совершенно бессмысленные и бесполезные отношения, наконец выбралась из них, и полетела зализывать раны. А тут у меня сумку свистнули. Честно? Я так себя ругаю! Не в *овно, так в партию! Сначала этот никчемный роман столько лет, теперь сумка. Ну что я за клуша такая, а?
— Очень красивая клуша, — серьезно сказал Женя. — Не надо тратиться на звонок, Рита. Я подвезу вас в Москве, куда скажете.
— А вы тоже летите в четверг вечером?
— Так вышло, что да.
— Ух ты! Я бы сказала, что это судьба. Но после всего, я боюсь.
— Ну и зря, — пожал плечами Женя. — Я ничего не боюсь.
— Как это?
— А чего мне бояться? Всё временно. И самое плохое тоже.
После ужина они гуляли и говорили, говорили, говорили. Жене было с ней рядом так легко, словно он знал Риту всю жизнь. Вот на такой, наверное, можно и жениться. В конце концов ему надоело болтать. Женя остановился, привлек к себе Риту и поцеловал.
Целовались они долго, со вкусом. Когда закончили целоваться, Женя спросил у Риты:
— А сейчас? Страшно?
— Нет. Сейчас, почему-то, совсем не страшно. Поцелуй меня еще!
На сегодняшний день Евгений живет в Москве гораздо больше времени, чем раньше. Всё-таки он теперь женатый человек, и Рита ждет ребенка. Любовь Викторовна помолодела и расцвела — невестка ей понравилась, внука она ждет с нетерпением. Иногда, правда, заводит свою старую пластинку:
— Ну куда ты снова едешь?! Когда ж ты уже успокоишься, и будешь, как полагается, сидеть дома с семьей?
— Люба, ну что ты! — возражает Рита. — Он же и так старается. Весь май был дома. Если Женя может сделать мир чуточку лучше, пусть едет. Я так им горжусь!
Да, и в Макс переходите, пожалуйста!
Дину (сейчас актуально очень) на корм можно помочь переводом на карту Озон-банка: 2204320691624854
Или по ссылке: https://dzen.ru/malahovskaya_pen?donate=true
Навигация канала - может найдете там что-то, еще нечитаное, ну а если не найдете, то и ладно