В тот день я задержался до девяти вечера в горном храме. У подножия крутого холма руль машины дернулся и двигатель недовольно заурчал. Я повернул руль влево, проехав несколько метров по глубокой колее, влетел в глубокий кювет. Машина напряглась каждым винтиком и задрожала от резкой остановки. Холм повис надо мной, в темноте завыли шакалы. Без колебаний я обошел вокруг машины, открыл капот и пристально всмотрелся. Но какой в этом смысл? Я ничего не знал о машинах. Моя обычно вела себя исправно. Конечно, иногда случались поломки, но это решалось в ближайшей автомастерской. Я обходил машину кругами, каждый раз открывал и закрывал капот, снова и снова пытался завести двигатель. Вскоре понял, что веду себя, как полный дурак, нажимающий и дергающий все подряд, лишь бы что-то заработало.
Я включил аварийку, молясь, что какой-нибудь водитель, проезжая мимо, поможет мне. Шло время. Ни души. Ветер посвистывал оторванным боковым зеркалом, шелестел тропический южный лес, и вокруг меня жужжали мельчайшие, невидимые человеческому глазу насекомые. Казалось, что я – единственный человек на неизведанной планете.
«Я посчитаю до десяти… если машина не заведется, то оставлю ее тут и пойду домой пешком», – наконец сказал я себе.
Огляделся и принялся считать: «Один, два, три…» Поверил, что, досчитав до десяти, вернусь к единице и пересчитаю заново, снова и снова, словно на аукционе, пытаясь продать кому-то ненужный лот. Спустя шесть раз такого пересчета я вздрогнул, почувствовав чей-то взгляд. Испугался, но обернулся и увидел перед собой темную фигуру.
– Откуда ты здесь? Кто ты?
– Я пришел сюда минуту назад, сэр.
– Я не слышал твоих шагов. Кто ты?
– Меня зовут Арул Досс, я водитель, сэр.
– Водитель? Ты и вправду знаешь, как управлять настоящим автомобилем с железным двигателем?
– Да.
Это казалось невероятно. Боги отнеслись так серьезно к моему намерению оставить машину, что послали мне настоящего мастера.
– Откуда ты?
– Я отсюда, сэр.
– Ты сказал, что был водителем.
– Машина разбилась, и с тех пор я живу без нее.
– И как же ты выживаешь?
– О, это совсем не трудно!
Я подумал, он безумен или слегка пьян, потому не стал утруждать собеседника серьезными вопросами.
– Посмотри сюда, Арул Досс, моя машина внезапно заглохла. Я не знаю, что пошло не так, можешь помочь мне завести ее?
Он открыл капот и деловито осмотрел двигатель, засунул голову под крышку, открутил коммутатор.
– Ты способен что-то разглядеть там? В такой темноте? – спросил я.
– О, очень даже, – произнес он.
Единственным источником света для нас были огни города, мерцающие сквозь горный туман.
Он вынырнул обратно и вынес вердикт:
– Потерян контакт, проблемы с двигателем.
– Всего несколько месяцев назад был техосмотр. Этого не может быть! С машиной все было в порядке; это не могло произойти на пустом месте?
– Да, сэр!
– Удивительно, – сказал я.
– Это ужасно, сэр. К примеру, моя машина, седан «Остин», сломалась на этом же самом месте, хотя ей был всего месяц. Я помню аварию. Несколько месяцев назад мой «Остин», спускался с холма по темноте, налетел на валун и разбился вдребезги.
– Ты был водителем в этот момент?
– Да, сэр.
– Но ты не погиб?
– Нет, – сказал он.
Мне казалось, что передо мной пьяный человек, устраивающий спектакль.
– У тебя получится вернуть мою машину на дорогу?
– Да, сэр. Я сделаю все возможное.
– Я дам тебе две рупии за работу.
Он поднял переднее сиденье, достал инструменты и залез под машину на минуту. Поднялся и неуклюже ударился головой о капот. Некоторое время единственными звуками стали постукивания инструментов, его тяжелое дыхание; и, конечно, ветер, бьющий по зеркалу заднего вида.
Четверть часа спустя он завел двигатель, проехал несколько метров вперед и дал задний ход.
– У вас, сэр, больше нет забот, если не считать этих колец, поршневых колец, их бы сменить поскорее, потому что машина, она ведь тоже чувствует, да, чувствует по-своему, и мне, человеку, который двадцать пять лет держал в руках руль, больно, почти как за живое, когда я слышу в ее хрипе, в этом металлическом кашле, что ей дурно, что внутри у нее трется, скребет, мучается железное нутро. Двадцать пять лет на службе, и за все это время только два хозяина, не больше, будто и моя жизнь шла не по годам, а по их лицам, по их привычкам садиться на заднее сиденье, по тому, как захлопывалась дверца. Первый – четыре года, пролетели, как дождь по стеклу, второй – двадцать, целая эпоха, и вот «Остин», уже четвертая машина, которую он купил за эти долгие двадцать лет, четвертая, а я при ней, при каждой, точно верный пес у порога, с того самого дня, как он сошел с рессор, с конного экипажа, и доверился мотору, бензину, дрожи цилиндров, новому веку.
И я любил их, машины, все до одной, какой бы ни была каждая из них – с капризным ли зажиганием, с тугим ли ходом, с нравом ли сварливым или мягким, – любил так, как иной не любит ни женщину, ни дом, ни собственную плоть. Стоило мне увидеть, как чья-нибудь рука, небрежная, глупая, самодовольная, оставит на капоте хоть след, хотя бы намерение царапины, у меня темнело в глазах, и я, право, мог ударить, отвесить пощечину, все равно кому, будь он хоть сын махараджи Джайпура, потому что это была не просто жесть и лак, нет, это было доверенное мне тело, блеск, честь, ход.
И вот вы думаете, да, думаете, что я сам, нарочно, по злому умыслу, бросил «Остин», разбил его, этого младенца среди машин, которому от роду всего месяц, еще не выветрился запах новой кожи, еще каждая гайка помнит первый ключ? Они сказали: пьян. Как легко им это сказать! Пьян, и дело с концом. Но нет, клянусь вам, нет. Я выпиваю, как всякий человек выпивает, время от времени, когда вечер длинен, а душа просит огня, но в тот день я был трезв, трезв, как холодное утро, как стекло, как взгляд человека, который знает дорогу и не спутает поворот. Клянусь, трезв.
Арул выходил из машины, бормоча этот монолог, будто в бреду или крайней степени умопомешательства.
– Будьте любезны, сходите к моему хозяину, – он дал мне адрес. – И скажите ему, скажите, пусть не морщится заранее своей правдой в кармане, что я не был пьян, нет, не был, и авария – не от хмеля, не от слабого колена, не от того, что голова моя, дескать, поплыла в теплый туман, а от самого места, от его странной, липкой, не по-человечески настороженной природы: там воздух стоял, как будто его уже кто-то слушал, дорога шла не прямо, а с намеком, с ухмылкой, и тени лежали так, будто знали больше света; и вот там, именно там, где каждый звук возвращался не эхом, а чужим шепотом, машина, эта бедная, упрямая плоть металла, дрогнула, словно ее коснулась не яма и не камень, а нечто иное, невидимое, невесомое, и все пошло вкось, как идет вкось мысль во сне, когда просыпаешься уже виноватым.
– Настолько страшная авария? – спросил я.
– Ты знаешь, на что способно это место, но ты удачливее, чем мой дорогой, мой «Остин».
Я достал две рупии. Но он не принял деньги.
– Мне это ни к чему, – сказал он. – Я больше нуждаюсь в вашем внимании. Если вы так добры, то навестите моего хозяина и передайте ему, что я не был пьян тогда, я буду вам очень благодарен, сэр.
Я предложил подвезти его. Он отказался. Я нажал на автостартер. Двигатель заурчал. Я включил фары.
Машина поехала так хорошо, что я почувствовал огромное восхищение этим механиком, ощутил сочувствие к истории жизни странного мастера и решил навестить его хозяина на следующий день.
Я разыскал владельца разбитого «Остина». Передал сообщение водителя.
– Ты уверен, что это был он?
– Я не знаю. Он казался немного выпившим или сошедшим с ума. Наверное, так его потрясло увольнение и авария. Он дал мне ваш адрес, это выглядело, будто он действительно работал у вас двадцать лет, а сейчас сидит на мели.
– Все это, без сомнения, правда, но я растерян. Когда мы нашли Арула, у него был проломлен череп. Мы сложили его останки в корзину и захоронили их вместе с тем, что осталось от машины. Не спорьте со мной, этот парень был пьян. Я несколько раз ловил его и предупреждал. Я с самого начала знал, что эта история закончится плохо.
Автор: Разипурам Кришнасвами Нарайан
Переводчик – Яна Сергеевна Кулакова. Родилась в 2004 году в Ярославле. Учится на четвертом курсе в Литературном институте имени А. М. Горького (мастерская С. А. Чередниченко). Живет в Москве, увлекается фотографией и легкой атлетикой.
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.