Клиент, которого не было: история Аяжан Ядиловой
Весна 2021 года, Алмааты. Девятнадцатилетняя студентка вышла с работы и написала парню: «Выхожу». Больше он её не видел.
Это не была история про опасный район или поздний час. Это была история про рабочий чат, доверие и одно трагическое стечение обстоятельств.
Аяжан: та, которая спешила успеть всё
Студентка академии моды Сымбат шила платья ещё в детстве — сначала для кукол, потом для родных. К девятнадцати годам у неё уже был маленький бренд «Аялан»: авторские вещи, ограниченные коллекции, ручная работа.
Учёба, бизнес и подработка умещались в один день. После пар — маникюрный салон, после салона — домой в общежитие, которое закрывалось в одиннадцать. Опаздывать она не опаздывала никогда.
Параллельно Аяжан учила турецкий. Видела перспективы в турецком рынке моды, строила планы, не бросала начатое — это отмечали и преподаватели языка, и педагоги в Сымбате.
Она получала повышенную стипендию и шла на красный диплом. Всё это — пока сама покупала ткани, общалась с клиентами и вела страницу своего магазинчика в сети.
Пятница, которая началась как обычно
19 марта 2021 года у Аяжан был рабочий день без особых примет: утренние пары, практика в мастерской, потом смена в салоне красоты. Камеры фиксировали: настроение нормальное, ничего тревожного.
Около девяти вечера она попрощалась с коллегами и вышла на улицу. Парень уже ждал у общежития, чтобы встретить её после смены.
Час прошёл. Потом полтора. Телефон не отвечал. В какой-то момент пришло короткое сообщение: «Выхожу». Откуда — непонятно. Парень немного успокоился. Решил: задержалась, едет.
Но Аяжан не приехала.
Главный поворот: рабочий заказ
Ближе к полуночи соседки по общежитию начали переглядываться. Дозвониться не получалось. К утру 20 марта тревога стала настоящей.
Следствие позже установит: Аяжан в тот вечер поехала не на свидание. Незнакомый человек написал ей в сети — хотел заказать пошив одежды, снять мерки. Для неё это звучало как обычный рабочий запрос. Такие выезды она делала регулярно.
Он вызвал такси прямо от её салона и расплатился сам. Конечный адрес — жилой комплекс Нуркент на окраине Алмааты.
Запись с камеры в подъезде потом покажет: Аяжан входит спокойно, без напряжения, рядом — незнакомый парень. Двери лифта закрываются. Это последние кадры, где она жива.
Хронология поиска
20 марта, утро. Сестра Аяжан пришла в полицию. По официальной версии, заявление приняли в 16:06. Родственники и фонд «Не молчи КЗ» рассказывали иначе: им якобы сказали, что сотрудники заняты — в городе митинг, а девушка, мол, скорее всего где-то задержалась. Сестра уехала ни с чем.
Пока шли споры, друзья, одногруппники и волонтёры уже прочёсывали маршрут от салона, рассылали запросы в службы такси, расклеивали ориентировки по городу.
21 марта нашли водителя одного из агрегаторов — он точно помнил молодую девушку. Конечный адрес — микрорайон Нуркент. Волонтёры немедленно передали информацию полиции.
22 марта сотрудники приехали в квартиру. Дверь долго не открывали.
Официальная версия
Подозреваемый — двадцативосьмилетний Рахман Берды Таребеков. На допросах он признал, что познакомился с Аяжан в сети, заманил под предлогом заказа одежды и после ссоры совершил преступление.
По его словам, происходящее не было спланировано заранее. Он испугался и попытался уничтожить улики.
Следствие установило: сообщение «Выхожу», которое получил парень Аяжан, отправил Таребеков с её телефона — чтобы выиграть время.
Психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Соучастников не выявили.
Что вскрылось позже
Масштаб произошедшего оказался чудовищным. В квартире следователи нашли свидетельства того, что Таребеков методично пытался уничтожить любые возможности для опознания: ногти, зубы, следы — всё было убрано в отдельные пакеты. Части тела он развозил по разным районам города ночью.
Родные настояли на ДНК-экспертизе — не верили до последнего. Результат подтвердил: это была Аяжан.
Вопрос о спонтанности заставляет задуматься многих. Следствие проверяло версии о возможных соучастниках и других мотивах, но улики указывали только на него.
Было установлено, что в прошлом Таребеков поступил в медицинскую академию на фармацевтический факультет, но был отчислен после второго курса.
Реакция общества
Когда запись из лифта попала в сеть, Казахстан взорвался. Видео разлетелось мгновенно. Часть комментариев сводилась к тому, что девушка сама зашла в чужой подъезд — значит, «знала, на что идёт».
Родные Аяжан отвечали снова и снова: она ехала работать. У неё был парень. Встречи с клиентами на дому были обычной частью её маленького бизнеса. Она не искала знакомств — она брала заказ.
Некоторые издания критиковали СМИ за излишние подробности и отсутствие элементарной этики в подаче материала.
Семья подключила фонд «Не молчи КЗ». Фонд опубликовал обращение с призывом к справедливому расследованию.
Суд и приговор
В конце 2021 года дело рассматривал суд Алмааты. Таребекова судили по статьям об убийстве с особой жестокостью и принуждении.
Он частично признал вину, настаивая на отсутствии предварительного умысла.
Приговор — 25 лет в колонии максимальной безопасности. Плюс обязательство выплатить семье 20 миллионов тенге в качестве моральной компенсации.
Семья приняла приговор. Но сказала прямо: большой срок — это хорошо, однако система, которая дала сбой в первые сутки, никуда не делась.
Спор о заявлении — официальная версия и слова семьи — так и не разрешён окончательно. Полиция утверждала, что всё было сделано по регламенту. Родственники убеждены: первые часы были упущены.
Некоторые исследователи и журналисты, занимавшиеся делом, обращают внимание: волонтёры нашли таксиста раньше, чем сдвинулись официальные поиски. Этот факт заставляет задуматься.
Похожие истории с медленной реакцией системы возникали и после. Дело Яны Легкодимовой — другой город, другое время, похожий сценарий.
Тело Аяжан передали родным 16 апреля 2021 года — почти через месяц после её исчезновения. Прощание прошло в Талдыкоргане, тихо, среди своих.