Валентина очень любила весеннее утро. И даже не потому, что удавалось хорошо выспаться после вчерашней усталости. А потому, что воздух был невероятно свеж. Казалось, что все начинается заново - и миг, и день, и жизнь.
Валя очень хотела бы прожить жизнь заново, но к сожалению этого не случится никогда! Не случится потому, что таковы законы Вселенной. Очень часто, задумываясь обо всем, что было в ее жизни, она повторяла:
— Если бы все вернуть, я поступила бы иначе….
Женщина вздохнула и открыла окно в своем кабинете. Валентина работала ландшафтным дизайнером в известной городской компании “Альвар”. Ее ценили, уважали в компании. Директор всегда улыбался, вручая ежеквартальную премию и, в общем-то, все было нормально. Даже кабинет отдельный был у Валентины Муркиной, но что-то было не так. Иногда у нее складывалось впечатление, что свою жизнь она проживает не так, как хотелось бы.
Но, мало ли что ей кажется? Многие хотели бы жить иначе, чем получается.
Валентина полила цветы, протерла пыль на столе, на ноутбуке и приступила к работе. В этот момент раздался звонок. На экране определился номер бабушки:
— Слушаю, бабулечка, — не отрываясь от работы в ноутбуке, произнесла Валентина.
— Валечка, ты на обед приедешь домой? — неуверенно спросила Нина Федоровна.
— Не знаю, бабуль, работы много, — вздохнула внучка, — а ты почему спрашиваешь? Я ведь только недавно из дома уехала. Случилась что-то? — насторожилась Валя.
—- Нееет, ничего, — выдавила из себя смех бабушка, — ты вот только уехала, а я уже и соскучилась. А так, нееет, ничего. Работай, — Нина Федоровна пожевала губами и как будто хотела еще что-то сказать, но передумала. Валентина перестала печатать, выключила громкую связь, приложила трубку телефона к уху и нахмурилась:
— Бабуля, что? Не юли, я же чувствую! — строго сказала внучка.
— Денис снова пришел в стельку пьяный. До кровати даже не дошел, упал в спальне на полу.
— Пусть спит, не трогай его, бабушка, бесполезно это. Приду с работы, разберусь, — тяжело вздохнула женщина.
— Ой, Валечка, а если проснется, ирод, и начнет снова буянить? — испугалась бабушка.
— Бабуля, я приеду во время обеденного перерыва. Постараюсь побыстрее закончить тот объем работы, который намечен на сегодня и приеду. Не волнуйся, он не проснется до вечера, — как можно более спокойно сказала Валя, хотя сердце ее, буквально, выскакивало из груди.
— Ладно, Валечка, Вздохнула бабушка, — ты сама-то не волнуйся. А я, если что, к Петровне пойду.
— Хорошо, бабуля. Люблю тебя. Ничего не бойся, — постаралась выдавить из себя улыбку Валя.
Едва девушка положила трубку, как снова раздался звонок. Не глядя на экран телефона, Валентина нажала кнопку соединения:
— Ну, что, бабуль? — улыбнулась Валентина, — еще что-нибудь? Забыла что-то сказать?
— Привет, Валюха, — раздался громкий, уверенный голос и улыбка сразу сползла с лица женщины.
— Здравствуй, Семен. Ты по делу? Если да, то говори скорее, мне работать нужно.
— Конечно, по делу, — засмеялся брат, — когда это я тебе без дела звонил? Ты маманю с батей на нас с Томкой сбросила, как ненужный балласт, а я один должен тащить их на себе? Нет, уж, сестрица, ты тоже подтягивайся!
— Никого я не сбрасывала на вас, — рассердилась Валентина, — мама и Владимир Николаевич живут в собственной квартире! Если тебе и Тамаре что-то не нравится, найдите для себя другое жилье!
— Где же я его найду, интересно? Не всем повезло так, как тебе - батя скопытился и трешка дочурке досталась. Правда, вместе с бабкой, но у божьего одуванчика дом имеется на берегу реки, верно?
Валентина почувствовала как задрожали ее руки, а дыхание стало частым и прерывистым. Что себе позволяет этот подлец? Она открыла было рот, чтобы грубо осадить брата, но в этот момент в кабинет вошла секретарь директора. Валентина улыбнулась и отключила телефон.
— Валентина Викторовна, здравствуйте, проект готов? — улыбнулась в ответ Светлана.
— Все готово. Сейчас еще раз проверю и отправлю Ивану Аристарховичу.
— Спасибо, — Светочка помахала рукой, послала воздушный поцелуй ландшафтному дизайнеру и выскользнула за дверь.
Валентина покосилась на трубку телефона, которая подрагивала на столе на беззвучном режиме. За те несколько минут, пока Валентина разговаривала с секретарем директора, брат успел несколько раз позвонить и написать пару сообщений. Старшая сестра закатила глаза и набрала номер брата:
— Послушай сюда, Сеня, если ты будешь позволять себе…
— Тихо - тихо, ничего я не буду позволять. Сама могла бы догадаться, что мне нет резону с тобой просто так языком трепать.
— Естественно! Тебе только деньги от меня нужны! Ты звонишь только попросить некую сумму и все. Больше никакого общения между нами нет, — губы девушки задрожали.
— Да, что с тебя возьмешь? — скривился Семен и добавил, — ладно, хватит, а то сейчас снова поссоримся. Значит так, мать ногу сломала. Сейчас она в больнице! Лекарства, гипс, операция, возможно, понадобится. Я не собираюсь сам все оплачивать. У меня семья и ребенок. Это у тебя ни ребенка, ни котенка и…
— Сколько? — ледяным тоном произнесла Валентина.
— Хех, хороша доченька! Ты даже не приедешь? Мать-то в больнице, – возмутился Семен.
— Я не могу сейчас приехать, – сбавила тон и начала оправдываться Валентина, — в обеденный перерыв я должна быть дома. Это очень важно, понимаешь, Семен? — Валя очень разволновалась и незаметно для себя самой, нажала вдруг кнопки и неоконченный проект отправился по электронной почте директору.
— Ну, конечно, баб Нина для тебя всегда была важнее мамы! Ладно, я понял. Так матери и передам, — фыркнул Семен.
— Нет, постой, Сеня, не нужно ничего передавать. Я заеду после работы. Да. Вечером заеду в больницу к маме и проведаю ее. Скажи только в какой она больнице. А деньги я сейчас пришлю! Сколько скажешь, столько и пришлю. Любую сумму… в пределах разумного.
— Ох, и хитрая ты сестрица. В первой городской мать, – недовольно пробурчал младший брат, — скинь мне на карту… сколько не жалко.
Валентина снова хотела сказать, но снова промолчала. Скинула на карту брата деньги, отключила телефон и побежала в директорский кабинет разбираться, извиняться и доделывать проект.
— Валентина, я бы попросил тебя отказаться сегодня в офисе во время обеденного перерыва. Очень нужно, дорогая. Требуется съездить по адресу, где готовят к сдаче дом. Там будем работать по оформлению участка, — нахмурив брови, сообщил директор.
— Иван Аристархович я не могу, — приложила ладонь к сердцу женщина, – мне срочно нужно съездить домой во время обеденного перерыва.
— Валентина Викторовна, но это очень важно, поймите! — широко открыл глаза глава компании.
— Я понимаю, но я не могу, — чуть не заплакала Валентина.
— Да, уж, Вы меня разочаровали. Придется передать этот заказ Петру Алексеевичу, — недовольно скривился Иван Аристархович и Валентина снова почувствовала себя виноватой. Женщина переминалась ноги на ногу и заламывала пальцы, не в силах заставить себя выйти из директорского кабинета.
— Вы свободны, Валя, — кивнул директор и углубился в свои дела.
— Извините меня, пожалуйста. У меня семейные проблемы, — попыталась оправдаться ландшафтный дизайнер.
— У всех проблемы, Валечка, но работа прежде всего. Наша компания считается одной из лучших в городе именно потому, что сотрудники ответственно подходят к делу. Во время рабочего дня, все другие дела в сторону. Имидж компании, сплоченность коллектива — главное!
Валя опустила голову. Она чувствовала себя школьницей в директорском кабинете. Как будто и не было долгих лет, как будто она всё та же шестнадцатилетняя девушка, которую директор отсчитывает за граффити на стенах спортзала. Тогда её спас Феликс, а сейчас ее некому спасти, защитить, успокоить.
Чтобы не расплакаться, Валентина ещё раз извинилась и вышла из кабинета директора. Приближалась время обеда. Ландшафтный дизайнер Муркина ерзала на стуле, не в силах дождаться, когда маленькая стрелка часов переместится на единичку. Наконец-то это время настало. Валентина выскочила из-за стола, как будто ошпаренная. Возле офиса компании её уже ждала машина такси, а еще через 15 минут она была уже у дверей подъезда собственного дома.
— Бабуль, ну что, не просыпался ещё? — едва открыв дверь в квартиру, крикнула Валентина.
— Проснулся Ирод! В ванной комнате закрылся. Душ принимает, — сказала 74-летняя Нина Фёдоровна.
— Роднулька, Приготовь мне пару бутербродов, пожалуйста. Сейчас поговорю с Денисом и снова нужно бежать на работу. Семён звонил. Мать ногу сломала, попала в больницу. Вроде бы, будут делать операцию. Так что мне после работы нужно будет заехать в первую городскую.
— О Господи, как же это она? — схватилась за сердце бабушка.
— Ничего не знаю, бабуль. Вот узнаю всё вечером, потом тебе расскажу, — махнула рукой Валентина. В этот момент дверь в ванную комнату открылась и оттуда, покачиваясь из стороны в сторону, вышел Денис. Было понятно, что молодому человеку очень плохо: лицо его сильно распухло, волосы были взъерошены, глаза покраснели.
— Хорошо погулял? — спросила Валентина. Женщина оперлась об стену и сложила руки на груди.
— Не начинай и без тебя тошно, — отмахнулся супруг и придерживаясь за стену рукой, медленно пошёл в сторону гостиной. Здесь он упал на диван и застонал.
— Значит, и без меня тошно, и со мной тошно? — Горько улыбнулась женщина, — А чем же тебе со мной так плохо, Денис? Может быть освободить тебя от своего присутствия?
— В таком случае, это он нас должен освободить от своего присутствия, — выглянуло из кухни бабушка, — это он в нашем доме живёт, Валечка. Вот пусть и проваливает отсюда! Пойдем, милая, обедать. Всё на столе!
— Валька, сбегай за пивом, — приподнял голову с подушки Денис и снова уронил ее.
Валентина с презрением посмотрела на того, в кого была влюблена с первого класса. Сейчас казалось странным что она вообще могла обратить на него внимание. Куда подевался отличник Хрулёв, от которого все девочки в классе были без ума. Все без исключения.
— Денис, ты должен взять себя в руки и прекратить пить. Это продолжается уже вторую неделю. Что случилось? Давай поговорим — Валентина зашла в гостиную и присела в кресло.
— Не твоё дело. Если не хочешь сходить в магазин, дай денег, я сам схожу, — Денис попытался встать с дивана, но у него ничего не получалось. Он снова падал на подушку и стонал, а потом заплакал от бессилия.
— Денис, ты снова играл? — с жалостью глядя на мужа, спросила Валентина, — Скажи мне, я прошу.
— Не твоё дело, — громко закричал супруг и начал стучать кулаком по спинке дивана, — уходи, отстань от меня. Уходите все сейчас же. Воон!
Валентина поднялась из кресла , вышла из гостиной и аккуратно закрыла дверь.
— Ох, Валечка, гони ты его от себя! Сама мучаешься, я же вижу, — покачала головой бабушка, обняла внучку и повела её на кухню. Валя послушно шла следом за бабушкой, руки женщины безвольно свесились вдоль туловища словно плети.
— Жалко мне его, бабуль. И кому он ещё такой нужен убогий? Он же талантливый математик, занимается ерундой. Его же в Москву приглашали преподавать. Столько возможностей было, — снова тяжело вздохнула Валентина.
— Было да прошло, — махнула рукой Нина Фёдоровна, — талантливый да дурной. Никто не виноват, он сам пропустил сквозь пальцы все свои возможности. Он одержимый, Валя! Ну и пусть живёт как хочет! Ты-то здесь причём? Почему ты мучаешься? За что?
— Бабуля, хватит, я прошу тебя. Мне сейчас ещё на работу ехать, вечером к матери. Я же и так переживать буду, что здесь дома.
— Валечка, дай денег, — послышался голос за спиной. Валентина и Нина Фёдоровна оглянулись и с удивлением посмотрели на дверь кухни. В дверном проёме, опустившись на колени, стоял Денис.
— Дениска, да ты что, дорогой? — Валентина бросилась к мужу и помогла ему подняться, усадив мужа за стол, она погладила его по голове и поцеловала в макушку, — горюшко ты моё. Ну, что же ты? Давай чаю сделаем, покушай. Полегче станет. Завтра утром проснёшься, как рукой снимет.
— Дай денег, Валя, — ударил кулаком по столу Денис и снова заплакал.
— О, Господи! Когда же это кончится, — Валентина вышла в коридор, достала из кошелька купюру и положила на стол перед мужем. Денис схватил пятисотку и прямо в комнатных тапочках выбежал из квартиры.
— Разведись с ним, Валя. Не тот этот человек. Не твой человек. Присосался паразит к тебе и сосет из тебя жизненные силы. Не будет тебе счастья, пока не бросишь его.
Валентина поцеловала бабушку в щеку и посмотрела на часы:
— Пора мне! Буду поздно. Если что, звони, ладно, бабуль? —- подмигнула девушка бабушке.
— Да, что такого может случиться? Разве что ирод твой придёт опять в неадекватном состоянии. Да мне-то что? — пожала плечами Нина Фёдоровна, — в комнате своей закроюсь да телевизор погромче.
— Хорошо, — кивнула внучка, — а я вернусь и сразу к тебе, и расскажу что там дома.
— Расскажешь, Валечка расскажешь. Ты с ними там строже, не позволяй на себе ездить. И пользоваться собою не позволяй.
Бабушка проводила внучку до входных дверей и перекрестила вслед. Валентина была единственным дорогим, близким человеком, который был у Нины фёдоровны на белом свете. И мужа, и сына похоронила. Осталось только внучка. Бабушка хотела защищать Валю, оберегать её, помогать. Именно это она и делала с тех пор, как переехала из своего деревенского дома в эту городскую квартиру, которая когда-то принадлежала её мужу, а затем сыну. Дом заколотили, да так и стоит. Нина Фёдоровна так рассудила:
— Сколько мне осталось на свете белом? Совсем немного. Буду рядом с Валечкой. Чем смогу помогу, от беды укрою.
У внучки Нины Федоровны жизнь была очень непростая. Особенно после того, как умер отец Вали - сын бабы Нины.
*****
Тем временем, Валентина пулей прилетела на работу, где ее ждали неприятные новости. Ее проект, который она разрабатывала последние две недели, отдали ее коллеге для осуществления задуманного. А это означало, что премию в этом месяце Валентина Муркина не получит.
Это был удар поддых, поскольку половину своего аванса Валя отдала брату на лечение мамы.
— Ну, ничего, как-нибудь выкручусь, – произнесла шепотом Валентина, которая в данное время больше думала о матери, чем о работе. Как только рабочий день закончился, Валентина понеслась на другой конец города, где была расположена Первая городская больница.
Так ее ждало первое разочарование за вечер и десятое - за сегодняшний день.
— Надежда Васильевна Дрыгина? — спросила медсестра на посту, — нет такой.
— Как это нет? — удивилась Валентина, — сегодня утром с переломом поступила.
— Может быть утром и поступила! Этого я не знаю. Но только когда я вечером заступила на смену, никакой Дрыгиной не было, — поджала губы медсестра.
Примерно минут через двадцать, дочери пациентки Дрыгиной удалось выяснить, что после “тихого часа” ее забрал сын домой. Валя рассердилась и набрала номер брата:
— Семен, ты маму забрал домой? А неужели нельзя было меня предупредить? Стою здесь в больнице, как тополь на Плющихе, Дрыгину разыскиваю, которой нет!
— Ну, не сообщил и что? У меня забот полон рот. Семья, мать болеет. Это тебе делать нечего….
Валентина не стала выслушивать и отключила телефон. Несколько раз коротко вздохнула и пошла по направлению к остановке. Валентина хотела увидеть маму и расспросить как произошло несчастье. Минут через сорок Валентина зашла в квартиру отчима и поспешила на кухню. Здесь она увидела маму, которая чистила картошку, сидя на табуретке. Никакого гипса на ноге у матери не было.
—- Мама, а где же гипс? — широко открыла глаза Валентина.
— Какой гипс? – удивилась мать. Едва Валентина оглянулась и посмотрела на брата, раздался телефонный звонок. Звонила бабушка. Нина Федоровна кричала в трубку, плакала и просила Валю срочно приехать, иначе будет поздно…
— Что случилось, бабуля? — Валя вышла из кухни в коридор, прикрыла ладошкой трубку и прислушалась.
— Ирод пришел, в ванной закрылся и не открывает. Сначала тарахтел, а теперь притих. А вдруг он… того, Валечка? – испуганно произнесла бабушка.
— Пусть сидит. Я скоро приеду, – вздохнула внучка, — ничего он не сделает. Бабуль, подожди еще немного, я скоро буду дома. Мне тут надо разобраться, — устало произнесла женщина.
— Ты только не задерживайся, Валечка. Очень тебя жду. Сразу домой, — тяжело вздохнула Нина Федоровна.
— Обещаю. Сразу домой. Сразу же, — успокоила бабушку внучка и вернулась на кухню, где родственники о чем-то перешептывались. Едва “святое семейство” увидели Валентину, замолчали и продолжили заниматься своими делами, как ни в чем не бывало.
Валентина удивленно смотрела то на мать, то на младшего брата. Семен молча продолжал есть борщ, а Надежда Васильевна - чистить картошку:
— А что тебе объяснить, доча? — не отрываясь от работы спросила мама.
— Объясните, зачем Семен требовал у меня деньги на твое, мама, лечение. На операцию, даже! — развела руками Валентина.
— На операцию? Какую операцию? — широко открыла глаза мать, а жена Семена - Тамара перестала жевать и уставилась на мужа.
— Сказал, что ты ногу сломала и дела плохи. В больнице лежишь, операцию нужно делать, — сердито сказала Валентина.
— Ахахахаха, — засмеялась Надежда Васильевна, — ну, ты, сынок, фантазер! Спасибо, что не похоронил! Вот смеху то было бы: Валюшка приехала бы на похороны, а я картошку на кухне чищу, ахахахаха.
— Мама, тебе смешно? — удивилась старшая дочь и опустила глаза, чтобы не было видно, как подрагивает ее веко.
— А что мне, плакать что ли? — ухмыльнулась Надежда Васильевна, — слава Богу, перелома нет! Съездили в больницу, снимок сделали. Растяжение связок. Вот, тугую повязку наложили, – мать вытянула ногу и Валя увидела белоснежную повязку.
— Зачем же ты мне соврал, Семен? — скривилась, словно от отвращения старшая сестра.
— Не соврал, — возмутился брат, — может быть и был бы перелом, откуда мне знать? Я не доктор. Мать банки доставала на балконе, а когда спускалась со стремянки, как закричит, мы с Томой едва чувств не лишились. Я сразу в скорую позвонил, потом тебе!
— Так, — Валентина поставила руки в бок, — значит, деньги оказались без надобности? Ну-ка, переводи обратно на мою карту, – потребовала сестра.
Семен еще ниже склонился над тарелкой, а мать и его жена, напротив, вытянули шеи, словно гусыни.
— Как это обратно? — выпучила глаза мать, — значит, перевела матери на лечение, а теперь обратно забрать хочешь?
— Да, какое же лечение, мама? Нет ведь никакого перелома! — возмутилась Валентина.
— А витамины? Поддерживающая терапия, отдых, релакс? Нога должна оставаться в покое. Массажист, аква-аэробика, – начала перечислять Тамара все, что удалось вспомнить.
— Ты хочешь сказать, что вы мать на массаж, на аква-аэробику запишете? — еще больше скривилась Валентина, — да вы же врете!
— Нет, Валюха, ты не права! Мы для матери - все, что угодно! – приложил руку к сердцу Семен, а Тамара и Надежда Васильевна словно сорвались с цепи:
— Ну, и жадная ты, Валька. Для родной матери пожалела, — прищурилась Тамара.
— Одной рукой дала, другой забрала, — мать со злостью бросила нож в миску с картофелем, — Семен, отдай ей её копейки, пусть подавится!
— Нет, уж! — испугалась Тамара, – она живет в свое удовольствие, а мы ютимся впятером в трешке. Мы с Семеном за стариками ухаживаем, сына растим, работаем, а она…
— Ничего я тебе не отдам! — вдруг осмелел Семен, — совести у тебя нет! А если мать, действительно, заболеет? Тоже, отнимешь у нее последнюю копейку?
— С нее станется! Последнюю рубашку отнимет, – начала всхлипывать мать.
— Да что вы…. да как вам не стыдно? Я же вам бизнес папы отдала. Уступила, чтобы вам было на что жить, – растерялась старшая дочь Надежды Васильевны.
— Ой, не могу! Бизнес она оставила, — поставила руки в бок Надежда Васильевна и посмотрела на сына, — Сеня, сынок, ты слышал? Оказывается. озолотила нас твоя старшая сестренка.
– Да, уж, бизнес, — покачал головой брат, — один хлам! Сколько лет этим машинам? Были бы стоящие грузовики, тогда - ладно, а так…. слова доброго не скажешь! То поломка, то ремонт, то поломка, то ремонт и так бесконечно!
— Да мы не зарабатываем, а свое вкладываем. Одни убытки, — возмущенно произнесла жена Семена.
— Если вам грузовики в тягость, я могу забрать бизнес обратно, — усмехнулась Валентина.
Тут то родственники и загалдели на всю квартиру. В чем они только не обвиняли Валю - во всех смертных грехах и прегрешениях, о которых девушка, даже, понятия не имела. Впрочем, к такому поведению своей родни она давно привыкла. Спасибо никогда не скажут, а только ругают.
— Ладно, пойду я, — Валентина вышла в коридор и начала обуваться, – от вас слова доброго никогда не услышишь! Каждый раз одно и то же: заедешь в гости, а уезжаешь как оплеванный, – ухмыльнулась старшая дочь Надежды Васильевны.
— Похвалу да доброе слово заслужить нужно, – деловито ответила мать, — вот заслужишь и тебя похвалят. А пока, доча, извини, но не за что! Ты с детства такая была - одни неприятности от тебя. Помню….
Мать еще что-то продолжала говорить, но Валентина уже выскочила за дверь и быстрым шагом пошла в сторону остановки. Вернуть свои деньги, которые брат выманил обманным путем, не удалось, но следовало поторопиться домой. Бабушка права: за Денисом глаз да глаз нужен. Вроде бы и смирный, но как отчебучит что-нибудь, хоть стой, хоть падай!
*****
Автобус, в котором Валя ехала домой, был забит до отказа. Хмурые, уставшие люди ехали, опустив голову. Обстановка была до такой степени напряженная, что, буквально, воздух сгустился. Каждый мечтал о том, чтобы быстрее добраться домой.
Кто-то дремал, другие уставились в экран телефона. Женщины придерживали сумки, мужчины крепко держали в руках бутылку пива, барсетку или небольшой пакет. Только одна женщина, сидящая прямо напротив Валентины, держала на руках ребенка лет четырех. Мальчик крутился, вздыхал и хмурился. Ребенку явно было скучно.
Валентина улыбнулась малышу, но он надул губы и повернулся к матери:
— Мама, а что это у тети? Она упала? – спросил у матери малыш и с детской непосредственностью кивнул в сторону Валентины.
— Ничего, – нахмурилась мать, – не твое дело! Смотри в окно! – рассердилась мамаша.
— Мам, ну, что? скажи, что? Она упала? — продолжал канючить мальчик.
Валентина перестала улыбаться. Ей стало неловко и она отошла от мамы с ребенком. Валя продвинулась к площадке в конце автобуса и, отвернувшись от пассажиров, уставилась в окно.
От ночного города, усеянного яркими огнями, светом фар и неоновых реклам, Валентину отделяла только это прозрачная преграда. Девушке хотелось пройти сквозь стекло и раствориться в ночном городе, как это бывало раньше, когда люди делали ей больно. Сегодняшний день мало отличался от предыдущих. Вся её жизнь превратилась в бесконечный бег. Остановиться не было ни времени, ни сил. Бабушка написала уже несколько сообщений, спрашиваю где же внучка? Валя тяжело вздохнула, ответила на сообщение и замерла, глядя на ночной город через стекло автобуса.
Много лет назад, она вот так же ехала домой в автобусе и какой там малыш спросил у мамы, кивнув в сторону Валентины:
— Что это?
Сегодняшняя ситуация, отнесла Валентину намного лет назад и она вспомнила свое детство, Юность и всю свою жизнь.
****
Пока папа был жив, жилось Валечке очень хорошо, Несмотря на то, что мамы не была рядом. Но, мать сама так решила. Когда Валечке было 4 года, её мама Надежда Васильевна встретила другого человека. Она не стала изменять отцу, а развелась с ним, забрала дочку и ушла. Так у Вали появился отчим - Владимир Николаевич Дрыгин. Девочка очень скучала по отцу, ей не хватало игр, прогулок и душевных разговоров. Но вскоре ситуация повернулась в её сторону.
У пятилетней Вали родился брат - Семен. Новорожденный кричал день и ночь. Отчим всегда был на работе, либо играл во дворе в домино. Создавалось впечатление, что Владимир прячется от, вечно кричащего, сына. Надежда всегда была уставшая, раздражительная и часто срывалась на маленькую дочь. Валечка хотя и была старшей сестрой, но прежде всего она была маленькой пятилетней девочкой. Именно тогда, бабушка Вали по линии отца - Нина Фёдоровна, предложила бывшей невестке забрать внучку на время к себе в деревню.
Надежда Васильевна отказалась, но уже через неделю сама попросила забрать Валю. Женщина просто не справлялась с двумя детьми, а помочь ей было некому. Валечка с радостью поехала к бабушке и дедушке. Они жили в деревне. Дом их был расположен на берегу реки. Но самая главная радость заключалась в том, что Валя теперь часто видела отца. Деревня располагалась прямо за чертой города, добраться на машине от бабушкиного дома до папиного, можно было за 15 минут. Каждый раз, когда папа приезжал из командировки, он спешил к своей Валечке.
Постепенно случилось так, что Валя и вовсе переехала жить к бабушке Нине и дедушке Толе. Надежда привезла дочь на пару дней, затем на неделю, а после ситуация переменилась. Теперь Валя у матери бывала пару раз в месяц, всё остальное время она жила у бабушки:
— Бабуль, не отдавай меня мамке, — то и дело напоминала Валечка.
— Почему же? — ласково улыбаясь, спрашивала бабушка Нина.
— Она заставляет за своим крикуном присматривать, наказывает, если что-то не так. Она меня не любит, — покачала головой пятилетняя Валечка .
— Что ты, детка? Любит! Она же мама твоя. Всякая мать своего дитя любит, но не каждая это может показать. Мамка твоя в детском доме выросла. Откуда ей знать, как любят?
— Ага, неправда это! Знает она. Семёна ведь очень любит, и дядю Вову. А нас с папой не любит, — надула губы девочка.
— Ох, Валечка, подрастёшь, поймёшь. Любит тебя мама, любит. Просто не умеет показать свою любовь. Она, наверное, считает, что девочку нужно держать в строгости, научить её всему. Ты ведь и сама будущая хозяйка, мама.
Валя нахмурилась но ничего не ответила. Бабушка не угадала. Когда Валя подросла, она, конечно, всё поняла. Только не о том, что мама её любит какой-то своей, странная любовью. Она утвердилась во мнении, что мать её совсем не любит. Впрочем, Вале было все равно. Ей было хорошо у дедушки и бабушки, а когда она пошла в первый класс, то стала жить с папой в городской квартире. И тогда она почувствовала абсолютное счастье.
Правда, папа часто уезжал в командировки, потому что он был дальнобойщиком. Но не просто дальнобойщиком, а ещё и бизнесменом. У Виктора Анатольевича было четыре грузовые машины и несколько огромных прицепов. Отец Вали арендовал помещение для машин, там же располагались смотровые ямы, и мастерская ремонтная. Маленький бизнес отца, приносил очень хороший доход, так что жили Муркины отлично!
Когда мать с отцом разводились, у Виктора была только одна машина, но за несколько лет он так раскрутился, что теперь бывшая жена завистливо поглядывала в сторону бывшего мужа.
— Что, Валька, снова с отцом к морю поедешь? — завистливо покусывала губы Надежда Васильевна.
— Да, едем с папой в Сочи на две недели, — похвасталась дочь, — и в августе поедем! А зимой, папа обещал, на на лыжах поедем кататься.
— Хорошо тебе! Барствуешь. Как принцесса живешь! Теперь понятно, почему от матери отказалась, — больно уколола дочь Надежда Васильевна.
— Я? Отказалась? — удивилась девочка и покачала головой, — я не отказывалась. Это неправда.
— А нас с Семеном никто на море не отвезет. Был бы твой отец порядочным человеком и нам бы с Сеней путевку к морю купил. Что ему стоит, если деньги лопатой загребает?
Подобными разговорами, Надежда Васильевна каждый раз вызывала у Валентины чувство вины. Девочке было неудобно, и даже, стыдно, что они с папой ездят на море, в горы, а мама и младший брат Вали сидят дома . Владимир Николаевич работал на заводе и денег особо не зарабатывал, Да и не стремился. Он был из тех, что и сам довольствовался малым, и жене с сыном излишек не позволял.
Всё изменилось после смерти Виктора Анатольевича.
*****
В этот момент автобус подъехал к остановке, недалеко от которой располагался дом Валентины. Девушка быстро вышла и, не оглядываясь, помчалась к подъезду. Едва она открыла дверь, бабушка бросилась к своей внучке:
— Валечка, не выходил он из ванной до сих пор! И не храпит. Скулил, ныл, плакал. Слышала, что зеркало разбил и тишина, — испуганно произнесла бабушка.
— Может быть уснул? — предположила Валентина и и одновременно начала стучать в дверь в ванную комнату, — Денис, открой! Ты слышишь меня? Открой сейчас же.
Из ванной не раздавалось ни звука. Сердце Валентины начало выпрыгивать из груди. А вдруг муж, действительно, что-нибудь сделал с собой? Денис Хрулев — бывший одноклассник и первая любовь Валентины Муркиной, был талантливым физиком, математиком. Он отлично окончил школу, поступил в технический университет, который окончил с красным дипломом. Дениса пригласили работать в научно-исследовательскую лабораторию, которая занималась разработкой инновационных технологий. Первое время, парень с интересом рассказывал о своей работе, у него горели глаза. Но потом что-то изменилось.
Товарищ по работе — Коля Бякин, однажды рассказал Денису об одном знаменитом математике. Он смог разработать стратегию, которая основывалась на подсчете выбывающих из колоды карт: в зависимости от того, какие карты остаются в колоде, вероятность выиграть для игрока становится выше или ниже и этим можно воспользоваться, корректировать соответствующим образом агрессивность ставок.
Денис загорелся идеей разработать собственную стратегию для игры в игорных заведениях. Он хотел обыграть рулетку, создать беспроигрышную стратегию. И этот стало единственным, что интересовало его в жизни. Таким образом, Денис проиграл всё, что у него было: машину, квартиру родителей, дачу и даже кое-что из вещей. Когда Валентина случайно встретила своего одноклассника, она была шокирована.
Друзья и приятели давно обходили Хрулёва стороной. Подружки, которые когда-то были без ума от красивого парня, давно разбежались. Хрулёв был жалок, но пожалеть его было некому. Казалось он совсем никому не нужен и в этот момент, на его пути встретилась Валентина - его бывшая одноклассница по прозвищу "страшила". Валя, что называется, подобрала Хрулёва на улице: отмыла, очистила, привела в божеский вид, помогла снова устроиться на работу, прописала в своей квартире. Но прошло совсем немного времени и Хрулёв снова взялся за старое.
Валя еще некоторое время стучала в дверь ванной комнаты, затем позвала соседа и широкоплечий парень выбил дверь плечом. Валентина увидела мужа и замерла с открытым ртом...
Денис лежал в ванной на полу, аккуратно сложив руки на груди, словно покойник. Комнатные тапочки супруг Валентины положил под голову. Бабушка Нина, Валя и ее сосед, смотрели на Дениса, раскрыв рот. Сосед Николай Анисимов подошел поближе, наклонился и внимательно посмотрел на Дениса:
— Вроде дышит, — пожал плечами парень.
— Ой, Господи, — перекрестилась бабушка Нина.
— Бабуля, принеси одеяло. Пусть здесь и спит. Мы с Колей не дотащим его до кровати, — обратилась к бабушке Валентина.
— Нет, Валь, я сейчас за ноги вытащу его. Может он до утра здесь валяться будет, как же вы с Ниной Федоровной? Ведь ни помыться, ни в туалет сходить, — рассуждал парень. Как вдруг Николай нахмурился, – ой, а что это? Парень поднял несколько упаковок от лекарств.
— Ой, что натворил, ирод, — Нина Федоровна схватилась за сердце, а Валентина тут же достала телефон и вызвала скорую.
Все это время, пока машина скорой помощи ехала по вызову, Валентина и Николай пытались разбудить Дениса, трясли его за плечи. Скорая приехала очень быстро. Работали оперативно. В два счета вынесли молодого человека из ванной комнаты, погрузили на носилки, поставили систему и погрузили в скорую помощь.
— Кто-то поедет с пациентом? — спросил уставший фельдшер.
— Я поеду. Я жена, — Валентина подняла вверх руку, словно школьница. Через пару минут она сидела в карете скорой помощи, в уголке у двери и с тоской наблюдала за слаженной работы бригады. Фельдшер и врач скорой помощи пытались привести в чувства Дениса, а Валя вспомнила, что семнадцать лет назад, она, будучи подростком, вот так же сидела в машине скорой и тихонько выла от боли, а на носилках вместо Дениса лежал ее младший брат - Семен. Тогда чуть не случилось непоправимое….
****
Валентине исполнилось 12 лет, когда не стало её отца. Опытный водитель дальнобойщик, который много лет был за рулем, не справился с управлением и его машина вылетела с моста в реку. Это было зимой, но лед был недостаточно крепким, он треснул и машина погрузилась в воду. Спустя пару минут огромные глыбы льда скрыли следы трагедии. Как будто ничего не было, но для Валентины мир перевернулся.
Красавица - шестиклассница Валя Муркина осунулась, похудела. Под глазами залегли темные круги. Девочка стала похожа на тень. Ей, как будто, всё было безразлично. Она спустилась в учёбе, перестала выполнять домашнее задание, а если учителя вызывали к доске, просто молчала. Огромное горе усугубилось ещё одним неприятным моментом - теперь следовало жить в семье матери.
Валя умоляла, просила мать оставить её жить с бабушкой и дедушкой, но мать была непреклонна. Во-первых, Валя получала пенсию по потере кормильца, а во-вторых - мать и отчим являлись официальными опекунами. После смерти Виктора Анатольевича осталось наследство - трёхкомнатная квартира и небольшой бизнес. Чтобы Валентина могла вступить в права наследство, мать, как официальный представитель несовершеннолетнего наследника, дала согласие на вступление в наследство и Валя на законных основаниях стала хозяйкой квартиры и бизнеса. Бабушка с дедушкой от наследство отказались в пользу единственной внучки.
Мать тут же сдала квартиру в аренду своей двоюродной сестре. Бизнес, тоже, не простаивал. Мама Валентины была официально назначена "доверительным управляющим" делами бизнеса, которым фактически управлял отчим — Владимир Николаевич Дрыгин. Занимаясь наследством и другими "бумажными делами" родители совсем не замечали, что их дочь "тает на глазах".
Только одному человеку тогда было дело до Вали. Этим человеком стал одноклассник красавицы - Денис Хрулев. Отличник и первый парень в школе, по которому вздыхали все девчонки. Но он был влюблён в Валю. Именно поэтому он первый заметил, что с Валентиной что-то не так.
— Тебе плохо? — спросил однажды парень, подойдя к однокласснице после уроков.
— Нормально, — тихо ответила Муркина и пожала плечами. Девочка собралась отойти, но Хрулёв взял её за руку:
— Можно я провожу тебя до дома после уроков?
— Как хочешь, — так же тихо ответила Валя и покраснела. В Дениса она была влюблена ещё с первого класса, но сейчас ей было совсем не до него. После того, как не стало отца, душа Вали Муркиной как будто окаменела. Но Денису Хрулеву удалось тогда растопить этот лед. Ребята постепенно начали общаться, встречаться после уроков.
Денис подтянул Валентину по математике, физике, а она, в благодарность, пригласила Хрулева в областной музей художественного искусства. Валя давно увлекалась живописью и даже рисовала, как настоящий художник на холсте, масляными красками, акварелью, но рисовала не профессионально. Нигде не училась.
Денис и Валентина подружились. Это была первая любовь - робкая, несмелая и очень хрупкая. Без поцелуев и объятий, но такая, когда хочется видеть объект своей влюбленности каждую минуту и даже во сне.
Теперь ребята были почти неразлучны. Валя делилась со своим другом всеми своими тайнами, проблемами. Денис внимательно слушал, но почему-то, не давал никаких советов и не пытался защитить, например, от нападок одноклассниц или брата:
— Денис, почему ты никогда не защищаешь меня? Ты трус? — однажды прямо спросила Валентина.
— Нет, я не трус. Не трус, а разумный человек, – ответил Денис, поправляя очки, — во-первых, не могу же я драться с девочками, которые тебя обижают в классе, а во-вторых, лично мне они ничего не сделали, наоборот, многие влюблены в меня.
— Драться не обязательно! Ты достаточно умен, чтобы ответить словами! Ты мог бы в два счета поставить Краюхину и Иванову на место, но ты как страус зарываешься в песок или делаешь вид, что ничего не слышишь!
— Ну, а с твоим младшим братом разбираться - это и вовсе смешно! — проигнорировав слова, сказанные Валентиной, продолжил говорить Денис, — Это ваши, внутрисемейные дела. Поговори с мамой, с отчимом. Соберитесь всей семьёй, сядьте вокруг круглого стола. Будьте откровенны друг с другом, — меряя комнату шагами, заложив руки за спину, деловито объяснял Денис. Валентине впервые стала противно, но она решила не высказывать своего мнения:
— Ладно, забудь. Обязательно поговорим.... За круглым столом. За самым круглым, — усмехнулась девушка.
Обстановка дома, действительно, становилось невыносимой. Семилетний Семен издевался над сестрой как только мог. Самым обидным было то, что мать никак не защищала свою старшую дочку. Как только Валентина начинала жаловаться на брата, мать отмахивалась от девочки словно от назойливой мухи:
— Валя, он же маленький! А ты уже кобыла здоровая. Могла бы сделать снисхождение, учитывая возраст Сени.
Толстощекий, румяный Сеня смотрел в таким моменты на сестру исподлобья. Он понимал, что мать защищает его. Знал Семён и то, что никакого наказания не последует. Как только дети оставались вдвоем, младший брат снова начинал свои издевательства. Но не только сестре доставалось. На Семёна постоянно жаловались родители его одноклассников. Надежду Васильевну постоянно вызывал директор в школу и каждый раз встреча с директором заканчивалась одинаково.
Мать Семена визжала, что ее сын - прекрасный, воспитанный мальчик, а дети - отвратительные, невоспитанные негодники. Доказать маме Семена Дрыгина обратное было невозможно. Дошло до того, что мамы двух девочек перевели своих дочерей в другую школу именно из-за Дрыгина.
Но если родители могли защитить своих детей от хулигана - Дрыгина, то Валентину дома никто не защищал! Мать злилась, если Валя жаловалась на Семена и каждый раз предупреждала:
— Попробуй хоть слово сказать Владимиру Николаевичу!
Отчим был единственным человеком который хоть как-то мог повлиять на Семёна. И Семён безумно боялся отца, ведь он лупил его ремнём нещадно. Именно поэтому, когда Владимир Николаевич приезжал из рейса, Семён становился тише воды и ниже травы. Мальчик смотрел на отца своими ангельскими глазами, рассказывал как интересно учиться в школе и показывал дневник, который он специально завел, чтобы показывать отцу.
Оценки в этом дневнике выставляла Надежда Васильевна и сама того не понимая, оказывала сыну медвежью услугу.
В седьмом классе, Семён вместе со своими друзьями залез поздно вечером в заброшенный овощной ларёк, откуда подростки вынесли "сломанный" калькулятор, неисправные электронные весы, несколько килограмм яблок и старый рабочий халат. Когда подростки вылазили через окошко в торговой палатке, хорошо откормленный Семён, застрял в нем. Было бы смешно, если бы не было так грустно. Через некоторое время к ларьку подъехал патруль полиции и освободили подростка. Но отвезли его не домой, а в полицейский участок.
Когда дежурный позвонил и сообщил Надежде Васильевне где ее сын, она за голову схватилась. Ситуация усугублялась ещё и тем, что отец Семёна был в командировке. Надежда Васильевна только на словах была смелая, да ещё в школе могла ругаться с родителями одноклассников. А вот для решения подобных вопросов, смелости её не хватало. Оказавшись в полицейском участке, она расплакалась, а потом и вовсе с ней случилось такая истерика, что пришлось вызывать скорую помощь.
Это дело закончилось тем, что родители Семёна получили административное наказание в виде штрафа за неисполнение родителями обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего. Ну, а сам горе-грабитель был поставлен на учёт в детскую комнату полиции. Но самое неприятное было то, что квартиру Дрыгиных начали посещать социальные работники:
— Какой позор! Позорище, — схватилась за голову Надежда Васильевна, — соседи смотрят с осуждением. Интеллигентная семья, такие прекрасные дети и вдруг такое непослушание! Сеня, ты же культурный, воспитанный мальчик. Зачем ты полез в ларёк с этими хулиганами.
Выслушивая "ахи" и "охи" своей матери, Валентина только ухмылялась. Семён никогда не был ни культурным, ни воспитанным. Он хулиган и хам, но мать продолжала делать вид, что ничего не происходит. Несмотря на то, что Валентина была ещё совсем молодой, она уже очень хорошо понимала: когда-нибудь, подобное поведение матери, аукнется.
Впрочем, это был не первый ужасный сюрприз, который преподносил Семён. За несколько лет до этого, когда Семёну было 7 лет, а Валентине 12 и девочка только недавно перенесла смерть отца, она сама чуть не погибла из-за своего младшего брата. Когда Валентина начала жить с родителями, бабушка и дедушка не оставили свою единственную внучку. Мать разрешила Вале приезжать в деревню к старикам только на каникулы. По выходным она запретила ездить в село.
Теперь Нина Фёдоровна и дедушка Толя сами приезжали к своей внучке в город. Старенький автомобиль деда, много лет служил ему верой и правдой. "Запорожец", который в простонародье называли "горбатый" несколько лет привозил гостинцы и подарки для любимой внучки деда Толи.
Старики, например, подъезжали к школе, ждал пока у Валентины закончится занятия, забирали внучку и ехали вместе с ней в парк, в кинотеатр или в кафе-мороженое. А ближе к вечеру, привозили Валечку к подъезду дома, где она жила со своими матерью, отчимом и братом. Чтобы подсластить горечь расставания, бабушка передавала вкусняшки, наряды, красивые туфли, а дедушка засовывал в карман несколько купюр.
Как только Валечка заходила в квартиру, у порога её уже поджидала мать и брат:
— Что старуха тебе передала? — мать прищурилась и деловито поставила руки в бок.
— Не знаю о ком ты говоришь, — рассерженно произнесла Валентина и постаралась обойти мать с братом, чтобы пройти в свою комнату.
— Стоять! Сеня, держи её! — завизжала Надежда Васильевна, — старуха — это твоя мерзкая бабка, которая настраивает тебя против матери родной. А старый пень ей поддакивает! Семён, отбери у неё пакет!
Брат хотя и был на 5 лет младше, но уже на голову выше и на несколько килограмм тяжелее. Худенькая и хрупкая Валентина не могла с ним тягаться. Семён вырывал пакеты из рук сестры и тащил их на кухню. А мать закрывала прямо перед носом дочери дверь на кухне и сколько бы Валя не умоляла впустить её, мать издевалась специально.
Когда мать и брат проделали подобные трюки несколько раз подряд, Валентина стала умнее. Она попросила у бабушки и дедушки не покупать ей вкусности, а лучше давать денежку. Теперь она сама себе покупала всё, что захочет, а оставшиеся деньги были надежно спрятаны.
Один раз пришла Валентина домой с пустыми руками, второй раз, третий, а потом мать невероятно взбесилась:
— Признавайся, где колбасу и деликатесы прячешь?
— Нигде не прячу. Нет у меня ничего, — развела руками Валя, — у бабушки и дедушки сейчас трудные времена. Нет у них лишних денег, вот и не дают мне ничего.
— Это ты кому-нибудь другому рассказывай, — рассердилась Надежда Васильевна, — думаешь, я глупая совсем? А ну-ка признавайся, а не то....
— Что? Что ты мне сделаешь? — впервые не выдержала Валентина и устроила дома скандал, — только попробуй тронь меня! Пожалуюсь в школе. Попрошусь в детский дом. Лучше там жить, чем с вами, — старшая дочь расплакалась, с силой оттолкнула младшего брата, зашла в свою комнату и закрыла дверь изнутри.
— Ах, ты, зараза такая! Ну, погоди! Ты у меня ещё попляшешь вокруг костра, — со злости высказала мать и посмотрела на Семёна, который стоял рядом, — а ты чего здесь стоишь? Рот раскрыл! Брысь в свою комнату уроки делать!
Семён кивнул и исчез в своей комнате. Мать никогда с ним не разговаривала подобным тоном. И всё это из-за Вальки - подумал младший брат и решила отомстить сестре. Первоклассник не придумал ничего лучше, как устроить самый настоящий пожар! А было это вот как.
Спустя пару дней, когда мать была на работе, а отец в рейсе, Семён сделал то, что задумал. Вернувшись из школы пораньше - ещё до того, как вернулась Валентина, парень зашёл в комнату сестры, сгреб из шифоньера все платья, наряды, которые подарили бабушка и дедушка. Сложил вещи кучей посреди комнаты, облил мамиными духами и поджог.
Платье вспыхнули неожиданно сильно, огонь разгорался и разгорался. Первоклассник испугался и начал тушить огонь всем что попадалось под руку. Комната быстро наполнилась дымом, становилось тяжело дышать, из глаз катились слезы. Мальчик закашлялся и схватился за горло. В это время уже горели шторы деревянный пол, стулья. Последнее, что успел заметить Семён - открылась дверь и в комнату вбежала сестра.
В этот момент Семён рухнул на пол. Валя закричала и подбежала к брату, но сдвинуть с места его не могла. Валечка была слишком худенькая, а Семён, едва ли не такого же роста и веса, как она сама, несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте. Валя вспомнила чему их учили в школе. Девочка выбежала из комнаты схватила покрывало на кровати родителей и побежала в ванну. Намочив одеяло она вернулась к Семёну и накинула мокрую ткань на, потерявшего сохнание брата.
Валя бесконечно кричала помогите и старалась прикрывать рот рукой. Схватив Семена за обе руки, она кое как дотащила его до кухни, когда вдруг дверь резко открылась и вбежали пожарные. Семёна вынесли на руках, а Валечку подхватил какой-то парень и вынес на улицу, где передал фельдшеру скорой помощи:
— Держись, кнопка, все будет нормально, — улыбнулся парень и протянул девочке то, что было у него в руке, чтобы поддержать ее. Это был брелок, сделанный по копии японского нэцкэ “Рисующий мальчик”. Валя зажала фигурку в руке, а парень снова исчез в клубах дыма. Дом, в котором располагалась квартира отчима, полыхал сверху донизу. Из-за этого случая, несколько семей остались без жилья.
В этот раз Дрыгиным повезло, как впрочем и другим пострадавшем. В это время как раз разворачивалась предвыборная кампания и кандидат в мэры города подарил погорельцам квартиры в новом доме.
— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — радовалась мать, рассматривая свою новую квартиру.
Валя же смотрела на мать с ужасом. После этой трагедии, у неё навсегда остались ужасные шрамы от ожегов на левой руке, на щеке и на шее. Изумительная красавица в одно мгновение превратилось в “страшилу”. Именно такое прозвище девочке дали в школе. Особенно радовались этому факту девочки, которые ранее завидовали красоте Вали Муркиной.
Валя неимоверно страдала. Но вовсе не из-за того, что потеряла свою красоту, да еще и шикарные длинные волосы пришлось постричь. И, даже не из-за ужасного прозвища страдала девочка. Были на это совершенно другие причины…