Я наткнулась на его профиль совершенно случайно, листая ленту во время обеденного перерыва. Фотография старая, шести- или семилетней давности, но его всё равно было видно. Он сидел рядом с какой-то женщиной, улыбался в камеру. Под фото написано: "В памяти друзей", и я поняла, что это некролог. Руки задрожали, и я закрыла приложение. Но уже было поздно. Уже было видно.
Я знаю его лицо. И это лицо мне надоело видеть во сне.
Катю я встретила в институте, на первом курсе. Мы поселились в одной комнате общежития, и с первого дня мне понравилась её непосредственность, её умение смешить без попытки быть смешной. Прошли годы, мы вышли замуж, потом развелись (Катя значительно раньше, чем я), но дружба не пострадала. Даже наоборот — мы стали видеться чаще, говорить откровеннее. Она была той, с кем я могла быть самой собой, никаких фильтров.
В начале того года, когда всё произошло, я жаловалась Кате на мужа. Он был зациклен на работе, мы занимались любовью примерно раз в месяц, разговоров нормальных не было, только хозяйственные реплики на кухне. У Кати тогда был новый парень, но она говорила, что и в этих отношениях что-то не то. Мы сидели у неё дома, пили вино и ругали жизнь, как это обычно бывает.
Катя включила свой ноутбук и открыла одну социальную сеть. Она смотрела на экран, потом на меня.
— Знаешь, а давай мы создадим профиль, — сказала она совершенно серьёзно. — Вымышленной девушки. Просто так, для смеха. Посмотрим, кто будет в неё влюбляться.
Я рассмеялась. Это звучало как детская шалость, как что-то совершенно невинное.
— Ты что, серьёзно? — спросила я.
— Серьёзно, — ответила Катя. — Будет веселье. Мы придумаем ей имя, найдём красивые фото в интернете и посмотрим, как мужики будут за ней охотиться. Никакого вреда, просто наблюдение.
Мне нравилась идея. Я согласилась.
Мы выбрали красивое имя — Виктория. Нашли несколько фотографий миловидной девушки в интернете, сказали, что она учится на дизайнера, любит путешествовать и фотографию. Всё было правдоподобно, но достаточно безлично, чтобы вывести в суд никого не удастся. Это была игра, просто игра. Я была в этом уверена.
Сначала Виктория просто сидела в профиле и никого не добавляла. Потом мы начали сами добавлять людей — случайных парней, которые нравились нам по каким-то причинам. Большинство добавляли её обратно. Мы смеялись над их первыми сообщениями, которые были похожи как две капли воды: "Привет, как дела?", "Ты очень красивая", "Может, пойдём куда-нибудь?". Совсем потеряли чувство юмора, эти парни.
А потом Катя добавила одного конкретного человека. Его звали Дмитрий, он работал в крупной компании, и у него в профиле было видно, что он в отношениях. На одной из фотографий он целовал какую-то блондинку.
— Смотри, какой красивый, — сказала Катя, показывая мне. — И женат. Проверим, верный ли муж?
Я знала, что это плохая идея. Я это чувствовала. Но я не остановила её. Более того, я активно участвовала в том, чтобы "Виктория" начала с ним переписываться.
Сначала он не отвечал. Потом ответил вежливо, благодарил за добавление. Катя предложила встретиться на кофе. Дмитрий отказался, ссылаясь на занятость. Мы не сдавались. Писали ему регулярно, интересовались его жизнью, слушали его. И вот, примерно через месяц, он согласился на встречу.
Конечно, встречу не было. Мы написали, что Виктория заболела, не может прийти. Дмитрий ответил обеспокоенным сообщением, и это было смешно. Совершенно смешно, как этот женатый мужчина беспокоится о девушке, которую он никогда не встречал.
Потом мы написали, что выздоровели, и предложили встретиться ещё раз. На этот раз Дмитрий сказал, что очень хочет, но не знает, как это лучше организовать, потому что... ну, потому что у него есть проблемы в семье. Его жена его не понимает, они почти не разговаривают, он чувствует себя одиноким.
Вот здесь, кажется, я должна была остановиться. Вот в этот момент нужно было закрыть профиль и забыть об этой затее. Но я не остановилась. Мы с Катей сидели у неё дома, читали его сообщения и смеялись. Смеялись над тем, какой он жалкий, какой неверный, какой глупый. Катя писала за Викторию более интимные вещи, говорила ему, что он особенный, что она его понимает. Я редактировала сообщения, предлагала новые фразы, новые ходы. Мы были творческой командой, режиссирующей его жизнь.
Это продолжалось месяцы. Дмитрий влюбился в вымышленную девушку. Он писал стихи. Стихи! Какие-то неловкие, наивные стихи о Виктории, о её улыбке, о том, как она изменила его жизнь. Мы смеялись над ними, но где-то глубоко я чувствовала, что это уже не смешно.
Потом Катя сказала:
— Давай спросим его про фотографии. Интимные.
— Нет, — сказала я. — Это слишком.
— Это просто фотографии, — ответила Катя равнодушно. — Он же хочет быть с ней. Будет нормально, если она захочет что-то более... личное.
— Катя, нет.
— Ладно, я тогда напишу без тебя. Ты не участвуй, если не хочешь.
Но я участвовала. Я сидела рядом, когда она отправляла сообщение, я смотрела, как он отвечает что-то неловко-смущённое, как постепенно соглашается, как отправляет фотографии. Они не были откровенными, но они были интимными. На них был он, голый по пояс, смущённый и одновременно возбуждённый.
Это было... мерзко. Я помню, что именно в этот момент я поняла, что это мерзко, что мы делаем что-то действительно гадкое. Но я всё равно смотрела.
После этого Катя предложила ещё одну идею. Она сказала, что мы можем использовать эти фотографии. Что Виктория может сказать Дмитрию, что она всё рассказала подруге, что подруга хочет встретиться с ним, потому что ей нравится его тип. Или что Виктория хочет открыть ему правду, но сначала он должен что-то для неё сделать.
— Давай требовать деньги, — сказала Катя. — Просто ради интереса. Посмотрим, будет ли он платить за любовь, которой у него нет.
— Ты что, совсем сумасшедшая? — спросила я. — Это же преступление.
— Небольшое, — пожала плечами Катя. — Никто ничего не узнает. И деньги вернём.
Мы не вернули. Он отправил две тысячи рублей, и Катя сказала, что этого мало, что нужно больше, что Виктория собирает деньги на новую операцию, что она хочет быть красивой для него. И он отправил ещё пять тысяч.
Я перестала спать нормально. Я видела его лицо, когда закрывала глаза. Каждое утро я говорила себе, что всё это прекратится, что я скажу Кате "хватит", но я ничего не говорила.
Потом произошло то, что я боялась. Дмитрий сказал, что рассказал о Виктории своей жене. Что его жена уходит от него, что это её разрушило, что она требует развода. И спрашивал Викторию, что ему делать, что ему теперь жить.
Катя выключила уведомления и забыла о профиле. Просто забыла, как можно забыть о проблеме, если её не видеть.
Я не могла забыть. Я периодически заходила в профиль, когда Кати не было дома, и читала его новые сообщения. Они становились всё более отчаянными. Потом они прекратились, и я подумала, что он, может быть, понял правду. Может быть, кто-то из его друзей проверил профиль Виктории и сказал ему. Может быть, он просто сдался.
Но потом я увидела в общей ленте, где его добавили много общих друзей, историю его жены. Она писала, что подала на развод, что её жизнь разрушена виной её мужа, что он "потерял в себе человека" (её слова были полны боли и гнева).
Я показала это Кате. Она прочитала и сказала:
— Ну и что? Он сам пошёл на это. Никто его не заставлял.
— Мы его к этому подтолкнули.
— Мы его ничему не научили. Мы просто показали, какой он на самом деле. И если он развалился из-за этого, то это его проблема.
Я хотела спорить, но я знала, что спор ничего не изменит. Я знала, что мы не сможем отменить то, что мы сделали.
Профиль Виктории существует до сих пор. Я не удаляла его. Катя тоже. Может быть, потому, что удаление профиля было бы признанием того, что мы сделали что-то плохое. Пока профиль существует, я могу убеждать себя, что это была игра, что это был эксперимент, что это не наша вина полностью.
Но это наша вина. Полностью наша.
И когда я увидела его имя в ленте сегодня, я поняла, что некоторые игры не имеют весёлого конца. Что слово "фантазия" — это красивое название для жестокости, если никто не контролирует, куда она идёт. Что я не та женщина, которую я думала, что я знаю.
Я закрыла приложение и сидела в офисе, не в состоянии двигаться. И теперь я не знаю, что с этим делать. Как жить дальше, зная, кем я была. Как смотреть в зеркало.