— Ира, ты чего такая бледная? — спросила Даша, внимательно всматриваясь в лицо подруги.
Они сидели в небольшой кофейне недалеко от метро. За окном моросил мелкий осенний дождь, прохожие торопливо прятались под зонтами, а внутри пахло свежей выпечкой и крепким кофе. Вокруг негромко разговаривали люди, звенела посуда, но для Иры все эти звуки словно существовали где-то очень далеко.
Она сидела неподвижно, сложив руки на коленях, и смотрела в одну точку. Под глазами залегли тёмные круги, а губы были такими бледными, будто она несколько дней ничего не ела.
— Я беременна, — тихо сказала Ира и опустила глаза.
Даша замерла на несколько секунд, словно не сразу поняла смысл услышанного.
— Что ты сказала? — переспросила она.
— Я беременна.
Чашка в руках Даши едва не выскользнула из пальцев.
— Подожди... Артём знает?
Ира медленно кивнула.
— И что он сказал? — напряжённо спросила подруга.
На губах Иры появилась горькая усмешка.
— Сказал, что я провалила испытательный срок.
Даша нахмурилась.
— Какой ещё испытательный срок?
— Наших отношений, — ответила Ира и отвела взгляд. — Он сказал, что не готов к ребёнку и вообще мы не подходим друг другу.
— А потом?
Ира сглотнула комок в горле.
— Потом дал денег на такси и попросил освободить квартиру до вечера.
Несколько секунд Даша молчала. Она знала Артёма всего несколько месяцев. Высокий, уверенный в себе мужчина производил впечатление серьёзного человека. Ира познакомилась с ним зимой. Весной они начали встречаться, а летом Артём предложил ей переехать к нему.
Тогда Ира позволила себе поверить, что жизнь наконец-то начинает складываться. Теперь оказалось, что всё это было ошибкой.
— И он действительно тебя выгнал? — недоверчиво спросила Даша.
— Да.
— Просто взял и выгнал?
— Не совсем просто, — тихо ответила Ира. — Его мама была рядом.
— Валентина Петровна?
— Да.
Даша недовольно поджала губы.
За всё время знакомства с Артёмом его мать ни разу не скрывала неприязни к Ире. Женщина считала, что её сын заслуживает кого-то более обеспеченного и перспективного.
— И что она сказала?
— Ничего.
— Совсем?
— Она просто стояла рядом и смотрела.
Ира вспомнила тот вечер во всех подробностях. Квартира Артёма была залита жёлтым светом лампы. На кухонном столе лежал положительный тест на беременность.
Она тогда улыбалась, действительно думала, что Артём обрадуется. Но вместо радости увидела растерянность.
— Ты уверена? — спросил он тогда.
— Конечно уверена.
Он долго ходил по комнате, засунув руки в карманы.
— Я не готов к этому.
— Мы справимся, — ответила она.
— Нет.
— Что значит нет?
— Оглохла что ли?
После этого разговора всё посыпалось очень быстро. Артём говорил что-то про ответственность, про планы на жизнь, про неподходящее время. Валентина Петровна стояла у окна и время от времени качала головой.
В какой-то момент Ира поняла, что её уже не уговаривают избавиться от ребёнка. Её просто выставляют за дверь.
Когда она закончила собирать вещи, Артём протянул ей несколько купюр.
— Возьми на такси. —Это было последнее, что он ей сказал.
Сейчас, вспоминая тот вечер, Ира почувствовала, как снова защипало глаза.
— Ир...
Даша осторожно накрыла её ладонь своей рукой.
— Ты куда теперь?
Ира пожала плечами.
— Не знаю.
— А родственники есть?
— Близких никого. В других городах… но они далеко. —Этот ответ прозвучал настолько просто, что у Даши сжалось сердце.
Родители Иры погибли девять лет назад в автомобильной аварии. С тех пор она привыкла рассчитывать только на себя.
— Даш, можно я у тебя немного поживу? — спросила она почти шёпотом. — Хотя бы несколько дней.
— Ты с ума сошла? — возмутилась подруга. — Конечно, можно.
— Правда?
— Даже не обсуждается.
В этот момент последние силы оставили Иру. Слёзы потекли сами собой. Она не рыдала и не всхлипывала. Просто сидела, закрыв лицо руками, а слёзы бесконечно катились по щекам.
Квартира Даши находилась на пятом этаже старого панельного дома. Небольшая однокомнатная… давно стала для подруг уютным местом встреч. Здесь они праздновали дни рождения, смотрели фильмы и обсуждали свои проблемы.
Теперь Ира жила здесь. Первые дни она почти не вставала с дивана.
Утром Даша уходила на работу, оставляя на столе завтрак. Вечером возвращалась и находила подругу в той же позе.
Телевизор работал без звука. Книга лежала раскрытой на одной и той же странице. А сама Ира часами смотрела в потолок.
На пятый день Даша не выдержала. Она вошла в комнату после работы и решительно поставила пакеты на стол.
— Всё. Так больше продолжаться не может.
Ира медленно повернула голову.
— Что?
— Ты собираешься жить или нет?
— Не знаю.
— А ребёнок?
Ира отвернулась.
— Может, без него будет легче.
Даша тяжело вздохнула. Она понимала, насколько страшно сейчас подруге. Понимала, что за этими словами стоит не жестокость, а отчаяние. Но жалеть её бесконечно тоже было нельзя.
— Завтра идём к врачу, — твёрдо сказала она.
— Зачем?
— Потому что пора принимать решение.
— Даш...
— Нет. Хватит прятаться под одеялом. Ты всегда была сильнее этого.
Ира посмотрела на неё и неожиданно почувствовала благодарность. Наверное, только настоящий друг способен не только пожалеть, но и заставить подняться тогда, когда хочется лежать и ничего не чувствовать.
На следующий день они отправились в женскую консультацию, которая располагалась в старом двухэтажном здании, построенном ещё в советские времена. Стены в коридорах были выкрашены бледно-зелёной краской, которая местами облупилась.
Даша сидела рядом с Ирой на жёсткой пластиковой скамейке и время от времени поглядывала на подругу.
За последние дни Ира словно стала меньше ростом. Она ходила, слегка сутулившись, избегала смотреть людям в глаза и отвечала короткими фразами, будто каждое слово требовало от неё слишком много сил.
Из кабинета вышла молодая женщина с округлившимся животом. Она улыбалась мужу, который держал в руках пакет с фруктами. Ира проводила их взглядом и быстро отвернулась.
Когда медсестра назвала её фамилию, сердце почему-то забилось быстрее. Врачом оказалась женщина лет шестидесяти с усталым, но внимательным лицом. Она просмотрела документы, задала несколько стандартных вопросов, предложила лечь в кресло.
— Срок примерно восемь недель, — сказала врач. — Жалобы есть?
— Нет, — тихо ответила Ира.
— Тошнота? Слабость?
— Есть.
Женщина что-то записала в карту.
— Отец ребёнка помогает?
Ира замялась.
— Нет.
Врач понимающе кивнула. Подобные истории она слышала не впервые.
— Девочка, вы ребёнка хотите? — спросила она неожиданно.
В кабинете стало тихо. Ира смотрела на свои руки и не знала, что ответить. Ещё неделю назад она была уверена, что хочет семью. Потом её выгнали из квартиры и рухнули все планы.
Теперь она просто не понимала, чего хочет.
— Не знаю, — честно призналась она.
Врач отложила ручку.
— Тогда думайте быстро. Решение принимать вам. Только не из страха и не из отчаяния.
По дороге домой Ира почти не разговаривала. Даша тоже молчала. Она чувствовала, что сейчас бесполезно давить на подругу советами.
Вечером Даша варила суп на кухне, а Ира сидела возле окна. На улице зажигались фонари. Во дворе гуляли дети. Молодая мама катала коляску по дорожке между клумбами. Ира невольно задержала на ней взгляд.
Когда-то она тоже представляла себе такие прогулки. Только рядом должен был идти Артём. Теперь рядом никого не было.
— О чём думаешь? — спросила Даша, выключая плиту.
— О том, что я боюсь.
— Это нормально.
— Нет, не нормально, — возразила Ира. — Мне двадцать семь лет, а я снова чувствую себя потерянным ребёнком.
Даша поставила перед ней тарелку с супом.
— Когда умерли твои родители, тебе было шестнадцать. Ты тогда тоже боялась?
— Очень.
— Но справилась же?
— Потому что выбора не было.
— Сейчас тоже нет выбора, — спокойно сказала Даша. Ира ничего не ответила.
Ночью она долго не могла уснуть. Часы показывали третий час. За окном шумел ветер.
Соседи сверху что-то двигали по полу. Она лежала под одеялом и смотрела в темноту. Перед глазами возникали картины будущего: комната, которую нечем оплачивать. Пустой холодильник. Плачущий ребёнок и бессонные ночи.
Потом вспоминалось лицо Артёма, его равнодушный голос… деньги на такси… просьба уйти.
Слёзы снова подступили к глазам.
— За что ты так со мной? — прошептала она в пустоту.
В какой-то момент рука сама легла на живот машинально и замерла. Конечно, на таком сроке никакого шевеления быть не могло.
Но вдруг пришло странное ощущение: там действительно кто-то был, маленький, беззащитный.
И этот малыш никак не был виноват в том, что взрослые люди оказались слабыми и трусливыми. Ира закрыла глаза. Неожиданно она вспомнила свою маму.
Та часто говорила:
— Когда становится совсем трудно, думай не о том, чего ты боишься, а о том, ради кого готова бороться. —Эти слова словно всплыли из глубины памяти.
Ира пролежала без сна до самого рассвета, а утром вышла на кухню. Даша как раз наливала чай.
— Ты чего так рано? — удивилась она.
— Я решила. Я буду рожать.
Несколько секунд подруга смотрела на неё, а потом широко улыбнулась.
— Ну наконец-то.
— Страшно всё равно.
— Конечно страшно, — согласилась Даша. — Было бы странно, если бы не страшно.
Она обняла подругу. На этот раз Ира не заплакала. Внутри появилась какая-то опора.
После завтрака они сели составлять план. На старом листке из блокнота Даша написала несколько пунктов.
— Начнём с работы, — сказала она. — Сколько у тебя осталось денег?
— Около сорока тысяч.
— Значит, затягивать нельзя.
Весь следующий день они просматривали вакансии. Некоторые работодатели отказывали сразу, как только узнавали о беременности. Другие обещали перезвонить и исчезали. После третьего отказа Ира почувствовала знакомое отчаяние.
— Никому я не нужна, — сказала она, закрывая очередной сайт.
— Перестань, — строго ответила Даша. — Ты ищешь работу всего второй день.
— А если не найду?
— Найдёшь.
— Откуда такая уверенность?
Даша улыбнулась.
— Потому что ты умеешь работать. Такие люди всегда находят своё место.
Через неделю поисков раздался звонок из строительной компании. Иру пригласили на собеседование.
На собеседование Ира приехала заранее. Старое офисное здание находилось в промышленной части города. Рядом тянулись склады, стояли грузовики, а возле проходной курили рабочие в спецовках.
Она остановилась перед входом и глубоко вдохнула. Последние месяцы научили её не строить лишних надежд. Слишком много раз она слышала вежливые отказы. Поэтому сейчас старалась не думать о результате.
Главное, попробовать. В приёмной строительной фирмы сидела молодая девушка и быстро печатала что-то на компьютере.
— Вы на собеседование? — спросила она.
— Да, — ответила Ира.
— Подождите немного. Вас пригласят.
Через несколько минут дверь кабинета открылась.
— Проходите, — раздался мужской голос.
Директор оказался крупным мужчиной лет пятидесяти с залысиной и внимательными глазами. Он изучил резюме, задал несколько вопросов о предыдущей работе и неожиданно спросил:
— Беременная?
Ира внутренне напряглась. Вот сейчас всё и закончится.
— Да, — честно ответила она.
Мужчина откинулся на спинку кресла.
— Срок какой?
— Почти три месяца.
Он несколько секунд молчал.
— Муж есть?
— Нет.
— Понятно.
Ира уже приготовилась услышать привычное: «Мы вам перезвоним».
Но мужчина неожиданно спросил:
— Работать сможете?
— Смогу.
— Тогда оформляем.
Она даже не сразу поняла смысл его слов.
— Правда?
Мужчина усмехнулся.
— А почему нет? Работник мне нужен сейчас, а не через полгода. До декрета ещё далеко.
Когда Ира вышла из кабинета, ей захотелось расплакаться от облегчения.
Работа оказалась несложной, но требовала внимательности. Она оформляла документы, отвечала на звонки, готовила договоры и разбирала бесконечные папки с бумагами.
Коллектив встретил её спокойно. Никто не лез в душу и не задавал лишних вопросов. Это было именно то, что ей сейчас требовалось.
По вечерам она возвращалась к Даше уставшая, но довольная. Появилось ощущение, что жизнь понемногу приходит в движение.
Однако вместе с этим пришли и новые трудности. Токсикоз усиливался. Иногда утром Ира по двадцать минут сидела на краю кровати, собираясь с силами, чтобы просто встать.
Запах жареного мяса вызывал приступы тошноты. От крепкого кофе кружилась голова. Однажды прямо в офисе ей стало настолько плохо, что пришлось выйти на улицу.
Когда она вернулась, директор посмотрел на неё поверх очков.
— Домой езжайте.
— Я могу работать.
— Вижу, как можете, — проворчал он. — Бумаги от вас не убегут. —Ира почувствовала человеческое отношение со стороны почти незнакомого человека.
После первой зарплаты они с Дашей начали искать жильё. Ира понимала, что не может вечно жить у подруги. Как бы хорошо к ней ни относились, у каждого человека должна быть собственная жизнь.
Поиски затянулись почти на две недели. То цена была слишком высокой, то хозяева не хотели сдавать жильё беременной женщине.
— Как будто беременность заразна, — возмущалась Даша после очередного отказа.
Наконец они нашли комнату на окраине города. Дом выглядел старым и не слишком ухоженным. Подъезд пах сыростью, а лифт постоянно скрипел.
Но сама комната оказалась чистой. Небольшое окно выходило во двор. Имелся старый шкаф, письменный стол и диван. Главное, цена была посильной.
Когда хозяйка ушла за договором, Ира огляделась по сторонам и почувствовала что-то похожее на радость.
— О чём задумалась? — спросила Даша.
— Это будет наш дом.
Подруга улыбнулась.
— Именно.
В день переезда вещей оказалось совсем немного: несколько сумок с одеждой. Старый электрический чайник. Пара фотографий родителей.
Когда Даша помогала расставлять вещи, Ира достала рамку с семейным снимком. На фотографии мама и папа улыбались ей с дачного участка. Снимок был сделан незадолго до аварии.
Даша заметила её взгляд.
— Скучаешь?
— Каждый день, — тихо ответила Ира.
— Они бы гордились тобой. —Ира ничего не сказала. Но эти слова ещё долго звучали в голове.
Беременность постепенно становилась заметной. Живот округлялся. Движения становились осторожнее. На работе коллеги начали относиться к ней бережнее. Кто-то уступал место. Кто-то помогал носить тяжёлые папки.
Однажды на плановом УЗИ врач улыбнулась.
— Хотите узнать пол ребёнка?
Ира почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Конечно хочу.
Врач несколько секунд внимательно смотрела на экран.
— Девочка.
По дороге домой Ира не могла перестать улыбаться. Вечером она позвонила Даше.
— У меня будет дочь.
— Правда? — радостно воскликнула подруга. — Поздравляю!
— Я уже придумала имя.
— Какое?
Ира погладила живот.
— Ева.
На другом конце телефона повисла короткая пауза.
— Красивое, — сказала Даша. — Почему именно такое?
— Потому что это новая жизнь.
Последние месяцы беременности дались тяжело. Ноги начали отекать. Спина болела почти постоянно.
После работы хотелось только лечь и закрыть глаза. Но каждый вечер Ира доставала блокнот и записывала расходы.
Она откладывала деньги на коляску, кроватку и детские вещи. Иногда суммы казались смешными, казалось, что накопить необходимое невозможно.
Тогда на помощь снова приходила Даша. Однажды подруга появилась на пороге с огромным пакетом.
— Это что? — удивилась Ира.
— Подарок.
Из пакета показались маленькие ползунки, распашонки и детское одеяло.
— Откуда это?
— У коллеги дочка выросла. Всё почти новое.
Ира провела рукой по мягкой ткани и неожиданно расплакалась.
— Эй, ты чего? — растерялась Даша.
— Просто устала.
— Немного осталось потерпеть.
Ира улыбнулась сквозь слёзы. Она снова положила руку на живот. Ева ответила лёгким толчком. Дочка уже часто напоминала о себе. И каждый такой толчок словно говорил матери одну простую вещь: «Я здесь».
Схватки начались ранним ноябрьским утром. Ира проснулась от странной боли внизу живота. Сначала ей показалось, что это обычное недомогание, которое в последние недели случалось всё чаще. Однако через полчаса боль повторилась.
Потом ещё раз. Она посмотрела на часы и почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.
— Кажется, началось, — тихо сказала она сама себе.
Первым делом Ира позвонила Даше.
— Ты серьёзно? — сонным голосом спросила подруга.
— Да.
Через минуту сонливость исчезла.
— Жди. Я сейчас приеду.
Через сорок минут они уже ехали в роддом. За окном мелькал серый осенний город, а Ира крепко держалась за ручку двери и старалась дышать ровно.
Страха почему-то не было. За последние месяцы она столько раз представляла этот день, что теперь просто ждала встречи с дочерью.
Роды оказались тяжёлыми. Почти сутки она провела в предродовой палате, терпя схватки, усталость и тревогу.
В какой-то момент ей показалось, что сил больше не осталось. Но потом раздался первый детский крик. И весь мир словно изменился.
Акушерка осторожно положила малышку ей на грудь.
— Поздравляю, мамочка. У вас здоровая девочка.
Ира смотрела на маленькое личико и не могла отвести взгляд: крохотные пальчики, тёмные ресницы. Смешно сморщенный носик.
В этот момент она поняла: всё было не зря. Всё это стоило пережить ради этой маленькой девочки.
— Привет, Ева, — прошептала она. По щекам покатились слёзы счастья.
Первый год оказался самым сложным в её жизни. Ева часто плакала по ночам. Иногда малышка просыпалась каждые два часа. Когда резались зубки, совсем не спала… Бывало, что Ира засыпала сидя на кухне с кружкой давно остывшего чая.
Денег постоянно не хватало. Пособия уходили на подгузники, смеси и лекарства. Каждая покупка была заранее рассчитана. Каждый рубль имел значение. Но удивительно, что даже в самые тяжёлые дни она больше не чувствовала себя одинокой.
В комнате всегда кто-то ждал её улыбки, тянул к ней маленькие ручки, радовался сильнее всех на свете.
Когда Еве исполнилось семь месяцев, Ира вышла на работу. Соседка Валентина Сергеевна согласилась сидеть с малышкой за небольшую плату. Пожилая женщина давно жила одна и быстро привязалась к ребёнку.
— Не переживай, — говорила она. — Я своих троих вырастила. И с твоей красавицей справлюсь.
По вечерам Ира возвращалась домой уставшая, но счастливая. Ева уже встречала её у двери на руках у няни и радостно смеялась. Этот смех лечил лучше любых лекарств.
Когда дочке подруги исполнился год, Даша подняла тему алиментов. Они сидели на кухне и пили чай. Ева играла на ковре с плюшевым медведем.
— Ир, пора подавать в суд, — сказала Даша.
— Не хочу связываться с Артёмом.
— Это не для тебя.
— Знаю.
— Тогда почему тянешь?
Ира посмотрела на дочь.
— Наверное, потому что не хочу снова вспоминать всё это.
Даша вздохнула.
— Иногда приходится возвращаться в прошлое ради будущего ребёнка.
На этот раз спорить Ира не стала. Судебные разбирательства заняли несколько месяцев. Артём избегал встреч. На экспертизу являлся неохотно. Документы подписывал через адвоката.
Всё это только укрепило Иру в мысли, что она правильно вычеркнула этого человека из своей жизни. После решения суда алименты начали поступать регулярно. Небольшая, но всё-таки помощь.
Шли годы. Ева росла спокойной и любознательной девочкой. Она любила книги, раскраски и долгие прогулки с мамой.
На работе Иру уважали. Она давно перестала быть растерянной девушкой, которая боялась каждого завтрашнего дня. Теперь она уверенно решала рабочие вопросы, планировала бюджет и строила планы на будущее.
Однажды весенним вечером они возвращались из детского сада. Ева весело рассказывала о новом рисунке, который нарисовала для воспитательницы. Ира слушала дочь и улыбалась.
Возле подъезда стоял мужчина. Сначала она даже не узнала его. Только когда он повернулся, сердце на мгновение замерло.
Артём сильно изменился. Под глазами появились морщины. Плечи словно опустились. Во взгляде исчезла прежняя самоуверенность.
Он тоже заметил её. Сигарета выпала из его пальцев.
— Ира...
Она остановилась. Ева крепче сжала мамину руку.
— Здравствуй, — спокойно ответила Ира.
Взгляд Артёма медленно переместился на девочку. Он побледнел.
— Это...
— Да, — сказала Ира. — Это Ева.
— Моя дочь?
— Наша дочь.
Артём опустил голову. Словно эти два слова ударили сильнее любого упрёка.
— Она очень похожа на тебя, — тихо произнёс он.
— Многие так говорят.
Мужчина долго собирался с мыслями, потом всё-таки сказал:
— Я хотел попросить прощения.
Ира внимательно посмотрела на него. Несколько лет назад она мечтала услышать эти слова. Теперь они почти ничего не значили.
— За что именно? — спросила она.
Артём тяжело вздохнул.
— За всё. За то, что испугался. За то, что выгнал тебя, что поверил матери. За то, что не был рядом.
Ева с любопытством разглядывала незнакомца. А Ира неожиданно поняла, что не чувствует злости. Боль давно ушла. Обида тоже исчезла. Осталось только равнодушие.
— Ты опоздал, Артём.
— Я знаю.
— Очень сильно опоздал.
— Но я хочу всё исправить.
— Некоторые вещи исправить нельзя. —Мужчина молчал. Он понял, что ему пришлось столкнуться с последствиями собственного выбора.
Ира посмотрела на дочь. Ева улыбалась и держала её за руку. Самое ценное в её жизни сейчас стояло рядом. И это счастье было построено без участия Артёма.
— Нам пора домой, — сказала она.
— Можно я хотя бы иногда буду узнавать, как она?
Ира ненадолго задумалась.
— Посмотрим. —Это был единственный честный ответ. Она не хотела мстить. Но и впускать чужого человека в жизнь дочери только потому, что его замучила совесть, тоже не собиралась.
Поднимаясь в лифте, Ева спросила:
— Мамочка, кто это был?
Ира улыбнулась и поправила дочери растрепавшиеся волосы.
— Просто человек из прошлого.
— А почему он был грустный?
На этот вопрос она ответила не сразу.
— Потому что иногда люди слишком поздно понимают, что потеряли.
Вечером пришла Даша, как всегда шумная, весёлая и родная. Она рассказывала о мужчине, с которым недавно познакомилась, а Ева показывала новые рисунки.
Ира накрывала на стол и украдкой смотрела на них. На подругу, которая не бросила её в самый страшный момент. На дочь, ради которой она научилась жить заново. И вдруг поняла, что счастье никогда не приходит в том виде, в каком его ждут.