начало здесь
предыдущая глава
На следующее утро Сева не чуял ни рук, ни ног, ни спины. Точнее, очень даже чуял. Болело всё! Да так болело, как никогда ни после ни одной тренировки!
- Позовите врача…- простонал парень, сползая с кровати.
И прекрасно понимая, что врачами тут не то, что не пахнет, но даже не звенит.
Кряхтя и охая, Сева кое-как расходился, смог умыться, и даже позавтракать. Вспомнив фронт работ, обозначенный для него сегодня вредной бабулькой, парень издал ещё один страдальческий стон.
Но выказать слабость перед женщиной…ффееээээ,…такого себе уверенный в своей непобедимости Всеволод позволить не мог!
Мрачно осмотревшись, понял, что причин для оттягивания «приятного» занятия нет, вышел во двор.
- Ну, и чем это всё перепахивать? – обреченно спросил в пространство.
Как ни странно, его надзирательницы ещё не было. Зато был Гусяй, сын Гусиандра, приставленный к Севе отцом.
Тот повелительно взмахнул крылом, требуя идти за ним. В сараюшке, куда важно прошагал гусь, стоял шанцевый инструмент. Ага, ага! Та самая лопата.
- Да вы издеваетесь?! – взвыл Сева, - в век технического прогресса, и такое?!
Гусяй грозно гагакнул. Сева тяжело вздохнул, берясь за древко. Почему-то ему совсем не хотелось испытывать крепость клюва на своих обожаемых,…кхм,…ну, вы понимаете.
Через полгрядки прилетела младшенькая, и еле сдержался от хохота, при виде представшей ей картинки.
Сева, поминая всех праотцев всех агрономов, и призывая кары небесные на клюв Гусяя, копал грядку. Уже даже половину перекопал.
И знаете, ничо так пошло!
На третий день трудов праведных младшенькая убедилась в том, что парень не волынит, делает, что ему сказано, и уже даже не хватается за поясницу, как древний аксакал, решила на следующий день слегка задержаться. Дела были, всякие. Разные.
К обеду она управилась, и полетела к подопечному.
От несуразности картинки, представшей её глазам, младшенькая чуть с метлы не свалилась.
Сева и Гусяй стояли друг против друга на грядке. Сева на четвереньках, Гусяй на лапах и бодались.
С переменным успехом. То Гусяй теснит, то Сева побеждает.
Что они при этом друг на дружку орали, разобрать было невозможно. Только понятно, что очень эмоционально и насыщено. И, возможно, непечатно. Впрочем, точно непечатно. Ибо даже самый талантливый папарацци не смог бы вычленить ни одного внятного словечка. Хотя…не вычленил бы, сам бы сочленил. Это дело такое.
Младшенькая, справедливо полагая, что, когда два мужика бодаются, наблюдателю лучше наблюдать, тем самым и занялась. Наблюдением. Надеясь, что они таки выдохнутся. Ага!! Три раза!
Лоб у Севы был крепкий, клюв у Гусяя не слабее, потому противободание продолжалось и продолжалось, не желая прекращаться.
( мы с ИИ попытались показать, как всё было. Вроде наглядно получилось:)) здесь )
То Сева оказывался полностью вытесненным с не перекопанного участка, то Гусяй завладевал территорией, добавляя к разгневанному гагаканию элементы его же издевательной насмешки.
Наконец, младшенькой это надоело, сильно. Если бы участницей была, может, и ничего, потерпела бы, а так…
Метнувшись во двор, она схватила большую бадейку, мигом набрала воды из здоровой бочки, стоящей под водостоком, и…
- Тьфу, тьфу, ты что?! – фыркая, отлетел в сторону Сева.
Гусяй отскочил в другую. Эффект воды, залившей всего гуся, с которого она, понятное дело, скатилась как с него, но успевшей попасть в ноздри и глаза, с явлением хозяйки, сделал своё дело.
- Я чего?! – подбоченилась младшенькая, - это вы чего?!
- Он мне лопухи перекапывать не даёт! Говорит, что это его вкуснейший десерт! А ты мне сама веле…
- Га, га, га! – заорал Гусяй, поясняя, что гусика вкусненького лишают, и вообще, обижают маленького.
- Ну, что вы как маленькие?! – всплеснула руками младшая, - Гусяй, вон за оградой твоих лопухов, хоть всем ключом жуй!
-Га, га? – уточнил гусь.
- Да! – подтвердила младшая, - там никто копать не будет!
На фразе «копать не будет», лицо Сева приняло благостное выражение. Морда гуся, на выражении «хоть клювом жуй», стало таким же благолепным.
- Пошли, покажу, где копать не надо! – решительно сделала шаг младшая.
Лужа, будучи по характеру коварной и каверзной, так просто не хотела расставаться с такими милыми друзьями, так активно взбивающими её своими коленками. И вообще, больше людей, луже веселей!
Нога младшей, разгоряченной всей этой сценой, ступила на мокрый камень, прямо в центре лужи, вторая поехала в сторону на жидкой грязи, и младшая, нелепо взмахнув руками, шлепнулась на мокрую землю.
Почему-то Сева не спешил подавать даме руку, чтобы помочь подняться, вместо этого он внимательно смотрел на конечности, так искусно подыгравшие луже.
- Так, что? Может, уже прекратишь маскарад? – хмуро перевел он взгляд на младшую, ощупывающую себя на предмет повреждений.
Она, как и старшая сестренка, до этого воспитывавшая сказочных разбойников, не привыкла к тому, чтобы те так вот так…
- Как ты меня раскусил? – растерялась она.
- Кроссы, бабулечка, кроссы! Такие кроссы ни один человек старше сорока лет не наденет. Нет, наверное, старше тридцати. Они ж неудобные! Понты одни!
Младшая охнула, и перевела взгляд на любимую обувь, так нелепо подставившую её.
P. S. Если хочется, то отблагодарить автора кофейком и угостить Баюна сливочками, можно так. Или так:
сбер 2202208590938214 Надежда Михайловна М:)
А все книги автора здесь
Продолжение здесь