Неделя на роскошном лайнере вроде британского Queen Mary с почти неизбежной морской болезнью, либо всего 2 дня в небе на огромном дирижабле с небольшим риском загореться прямо в воздухе. Как ни странно, состоятельные пассажиры всё чаще выбирали второе.
Немецкие цеппелины предлагали сервис на уровне хорошей гостиницы и возили людей в США и Бразилию и обратно.
Флагманом был Гинденбург, гигант размером почти с Титаник. Атлантику он пересекал за 43 часа, тогда как пароходу на ту же дорогу требовалась неделя. Реклама обещала "2 дня до Европы", и за все рейсы ни одного случая укачивания.
Летел воздушный корабль низко, от 100 до 200 м над землёй, поэтому пассажиры весь полёт любовались видами, а не разглядывали облака под крылом.
Билет ценой в автомобиль и курилка на борту
Удовольствие стоило дорого. Билет в один конец обходился в 400 долларов, как новый Ford, а перелёт туда и обратно съедал больше половины годового заработка рабочего.
В салон поднимались по изящным алюминиевым лестницам, наверху встречал бронзовый бюст бывшего президента Германии Пауля фон Гинденбурга. А вот спички и зажигалки на входе приходилось сдавать, что выглядело разумно для путешествия на огромном баллоне с легковоспламеняющимся газом.
И при этом на борту работала курительная комната. Вход и выход из неё строго контролировали, чтобы никто не вынес наружу зажжённую сигарету. Спички держал только экипаж, вместо зажигалок стояли электрические прикуриватели, а пепельницы захлопывались, едва в них попадал окурок.
Даже плиты на кухне были исключительно электрическими. Саму курилку устроили в самой нижней части корпуса, ведь водород легче воздуха и поднимается вверх, подальше от живого огня.
Каюты как в хостеле и гуси на ужин
Внутри роскошь быстро заканчивалась. Каюты были скромными, 2 койки, складной табурет, откидной столик и раковина. Таких 34 тесных кубика без окон, размером с купе поезда, шли по центру корпуса.
Дверей не было, только тканевые шторы, а мебель ради лёгкости делали из алюминия и обивали тканью. Туалета в каюте не предусмотрели, душ на весь дирижабль был один, на нижней палубе, в него записывались, вода подавалась по расписанию и сама отключалась.
Зато общие залы превращали цеппелин в настоящую витрину. На каждый рейс грузили более 2 т еды, в столовой подавали свежие фрукты, овощи, запечённых гусей и знаменитые немецкие колбасы.
Готовили 6 поваров, в баре круглосуточно наливали фирменный коктейль "Гинденбург" с джином и апельсиновым соком. Был кабинет с библиотекой, откуда письмо или открытку отправляли через собственную почту корабля.
Стояло даже облегчённое алюминиевое пианино, обтянутое свиной кожей. А в 1936 году на борту прошла первая в истории месса в воздухе, священник получил особое разрешение, заверив, что причастное вино в полёте не прольётся.
Возили на цеппелинах не только людей. Гинденбург перевозил животных, лекарства, произведения искусства, а однажды поднял в воздух целый самолёт.
Беспокойство из-за водорода над головой у пассажиров, конечно, возникало, но экипаж работал так уверенно, что к газу быстро привыкали. Немецкие дирижабли вообще считались эталоном надёжности, ведь с 1910 года в их рейсах не погиб ни один пассажир. До поры до времени.
Свастика на огромном пузыре
Министерство пропаганды такой символ упустить не могло. Геббельс быстро смекнул, что гигантская свастика на гигантском пузыре сработает отлично. Цеппелины сделали воплощением немецкого технологического превосходства.
Они летали над городами в дни нацистских праздников, кружили над страной во время предвыборной агитации, сбрасывая листовки "твой голос фюреру", а из громкоговорителей неслись марши. На тех выборах партия Гитлера официально набрала 99% голосов.
Перед Олимпиадой 1936 года Гинденбург прибыл в Берлин и на открытии несколько раз наклонял нос вниз, будто кланяясь нацистскому руководству.
Когда немецкий боксёр Макс Шмелинг победил американца Джо Луиса в Нью-Йорке, ему устроили триумфальное возвращение домой именно на этом дирижабле. Цеппелины прочно вошли в нацистскую мифологию.
Любопытно, что главный конструктор и хозяин компании Хуго Эккенер нацистов терпеть не мог, открыто критиковал режим и даже запрещал использовать свои ангары во Франкфурте для их митингов. Сходило это ему с рук, по слухам, потому что ещё сам Гинденбург на смертном одре просил Гитлера этого человека не трогать.
Откуда взялись эти гиганты
Воздушные шары придумали ещё в XVIII веке, французы братья Монгольфье. Первыми пассажирами, как потом и в космосе, назначили животных, овцу, утку и петуха, все они благополучно приземлились.
Военные быстро охладели к воздушным шарам, слишком капризные и зависимые от погоды. А вот немецкий граф Фердинанд фон Цеппелин довёл идею до жёсткого каркасного дирижабля и дал ему своё имя. К 1910 году Германия буквально помешалась на цеппелинах.
В Первую мировую у них нашлось мрачное применение. Дирижабли начали бомбить британские города, почти бесшумно появляясь в ночном небе. Это были первые массовые воздушные бомбардировки в истории, и британцы прозвали цеппелины "убийцами детей".
Производство, правда, влетало Германии в копеечку, газовые баллоны делали из кишок животных, и дефицит дошёл до того, что в стране пришлось ограничить выпуск колбас.
А вскоре британцы нашли у грозных гигантов слабое место, тот самый водород. Зажигательные пули дырявили баллон, и огромный корабль вспыхивал в небе. На этом военная карьера дирижаблей фактически закончилась.
В мирном небе им тоже приходилось несладко. Дирижабль медленнее самолёта, дороже в обслуживании и куда опаснее, ведь это, по сути, летающий газовый баллон. Самолёты наступали со всех сторон, и держались цеппелины во многом на упорстве своих поклонников.
Гелий, который Америка не продала
Главным таким поклонником и стал Эккенер, человек гуманитарного склада, далёкий от авиации, но влюблённый в эти корабли.
После Первой мировой Версальский договор запрещал Германии строить дирижабли, и денег почти не было. Эккенер собирал их буквально по стране, читая лекции, своего рода ранний краудфандинг.
В 1928 году в небо поднялся "Граф Цеппелин", вскоре облетевший вокруг света. После этого все поверили, что в дирижаблях есть смысл, а сам Эккенер стал мировой знаменитостью.
На волне успеха он задумал новый корабль для трансатлантических рейсов, тот самый Гинденбург. Стройку начали в 1931 году, но по-настоящему большие деньги пришли только с нацистами, полмиллиона долларов выделил лично Геббельс. Расплатой стала полная зависимость от власти, к 1935 году все немецкие дирижабли отошли государству.
Герман Геринг с тех пор любил повторять, что всё, что летает в Германии, принадлежит ему.
Назвать корабль именем Гитлера фюрер суеверно отказался, рассудив, что падение "Гитлера" станет дурным знаком. Опасения были не пустыми.
Незадолго до этого в небе над Францией разбился и сгорел британский дирижабль R-101, погибли 48 человек, включая высокопоставленных чиновников. Причина та же роковая, водород.
Эккенер с самого начала требовал заправлять корабль безопасным гелием. Беда в том, что почти весь гелий в мире был у американцев, а они продавать его нацистской Германии наотрез отказались. Пришлось залить Гинденбург водородом и надеяться на лучшее.
32 секунды
Франкфурт, вечер 3 мая 1937 года. Гинденбург уходит в небо, на борту 97 человек, из них 61 член экипажа. Над Атлантикой встречный ветер задерживает рейс на 10 часов.
6 мая корабль подходит к Нью-Йорку, идёт низко над Манхэттеном, огибает Empire State Building, внизу гудят машины, люди машут с улиц.
Из-за грозы над Нью-Джерси капитан Макс Прусс несколько раз откладывает посадку и кружит над побережьем.
Наконец дождь стихает, дирижабль приближается к военно-морской базе Лейкхерст. С него сбрасывают якорные канаты, наземная команда тянет судно к причальной мачте, до земли остаётся 80 м.
Внезапно раздаётся глухой хлопок, и из хвоста вырывается язык пламени. Корабль кренится назад, нос задирается вверх, водород вспыхивает мгновенно. Люди в панике прыгают из горящего гиганта, одежда тлеет прямо на них.
Один из пассажиров, цирковой акробат, делает в воздухе сальто и приземляется почти без единой царапины, отделавшись травмой лодыжки.
Через 32 сек. после хлопка пылающий остов рушится на землю. Большинство людей в этот момент стоят на прогулочной палубе и успевают выбраться.
Погибают 13 пассажиров и 22 члена экипажа, оставшихся в каютах, и ещё один рабочий на земле.
Всё это время внизу радиорепортёр Герберт Моррисон ведёт прямой эфир, и кадры пылающего корабля, похожие на голливудские спецэффекты, мгновенно облетают весь мир.
Катастрофа Гинденбурга не была ни первой, ни самой страшной в истории, но именно её увидели все.
Версии, которых так и не хватило
На следующий день газеты принялись гадать о причинах. Версий хватало, от молнии и обстрела до диверсии. Сам Эккенер поначалу намекал, что их подставили.
Под подозрение попал даже выживший акробат, мол, слишком часто отлучался куда-то по кораблю. Оказалось, бегал кормить свою собаку. Заподозрили и одного погибшего члена экипажа, у которого был доступ к баллонам и подруга-коммунистка, но и эта версия рассыпалась.
Была и совсем уж дикая мысль, будто злые фермеры палят по дирижаблям с земли, потому что те распугивают скот. Пробить внутренние баллоны из ружья невозможно, ни выстрелов, ни свидетелей никто не нашёл.
Катастрофу разбирали сразу 2 комиссии, немецкая и американская, но к единому ответу так и не пришли. Сошлись на цепочке случайностей. При посадке, скорее всего, лопнул трос, из ячеек начал выходить водород, смешался с воздухом, а в грозу хватило одной искры статического электричества. Точной причины нет до сих пор.
Ясно было одно, залей корабль гелием вместо водорода, жертв удалось бы избежать. Эта версия очень устроила Берлин, ведь вина ложилась не на немецких инженеров, а отчасти на американцев, отказавшихся продать гелий. Поэтому в немецкой прессе налегали на героизм экипажа и обходили стороной разговоры о просчётах конструкции.
Конец эпохи
После гибели Гинденбурга дирижабли стали стремительно уходить в прошлое. Герман Геринг в них и не верил, презрительно называя летающими сосисками.
Какое-то время государство по инерции ещё финансировало стройку, но медленные, уязвимые и страшно дорогие корабли для надвигавшейся войны не годились. В марте 1940 года Геринг приказал разобрать последние цеппелины, ангары взорвали, а металл пустили на нужды армии.
Дирижабли на водороде после этого запретили почти по всему миру, а к тому времени, когда американцы всё-таки сняли запрет на вывоз гелия, в небе уже безраздельно царствовали самолёты.
Эпоха огромных воздушных кораблей закончилась, едва начавшись. Но тех, кто хоть раз видел этих гигантов в небе, они впечатляли на всю жизнь.