Глава 40
Когда судья объявил начало прений сторон, в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит люминесцентная лампа под потолком. Присяжные — двенадцать человек с усталыми лицами — подобрались, предчувствуя финал этой драмы.
Мария Геннадиевна поднялась со своего места плавно, без суеты. Она повернулась к коллегии присяжных и выдержала паузу, посмотрела в глаза каждому из них, устанавливая прочный психологический контакт.
— Уважаемые присяжные заседатели, — голос Бородиной зазвучал низко, бархатисто, но в нем отчетливо слышался металл. — Три дня защита пытается убедить нас, что перед вами хрупкая, убитая горем пожилая женщина. Нам говорят: «Посмотрите на ее седину, разве она могла?» Но я призываю вас смотреть не на седину, а на факты. Кто такая Нина Леонидовна? В прошлом — легенда мирового спорта. Олимпийская чемпионка. Человек, чья профессия, чья природа — это идеальный глазомер, стальные нервы и умение делать точный выстрел на выдохе, когда пульс зашкаливает за сто восемьдесят.
Бородина сделала шаг в сторону «аквариума» и указала рукой на подсудимую.
— И именно этот профессиональный почерк мы видим на теле погибшего Баженова.
.Но если защита призывает вас верить эмоциям, то я призываю вас верить физике и сухой науке. Обратите внимание на заключение комплексной баллистической и ситуационной экспертизы. Орудие преступления было найдено на крыше высотного здания бизнес-центра. Именно оттуда, с расстояния почти в сто пятьдесят метров, был произведен этот смертельный залп.
Эксперты-баллисты однозначно заявляют: пули, извлеченные из тела Баженова, имеют идентичные, уникальные микроскопические следы от каналов ствола именно этой винтовки. Нарезка ствола оставила свой неповторимый автограф на свинце. Но главное даже не это.
Специалисты воссоздали траекторию полета пули, угол прицеливания и поправку на порывистый боковой ветер, который бушевал в тот вечер. Вывод экспертов однозначен: совершить два таких выстрела подряд, без пристрелки, в условиях сумерек и при таком угле возвышения мог только человек с колоссальным опытом высокоточной стрельбы на открытом воздухе. Траектория пуль доказывает: стрелок идеально рассчитал баллистический коэффициент и деривацию. Обычный обыватель из этой позиции не попал бы даже в силуэт дома. Для Нины Леонидовны же, которая всю жизнь стреляла на заснеженных стрельбищах при любом ветре и нулевой видимости, эта дистанция была детской забавой. Пули в теле Баженова — это баллистический паспорт подсудимой... Явно стрелял мастер. Стрелял биатлонист, который не промахивается.
Прокурор резко подошла к присяжным, ее голос опустился до шепота, который долетел до самых последних рядов:
— Защита делает упор на то, что на орудии преступления не обнаружено отпечатков пальцев Нины Леонидовны. Нам говорят: «Раз нет пальцев, значит, нет вины!» Но помилуйте, господа присяжные! Разве олимпийский чемпион, идя на хладнокровное убийство, оставит свои следы? Оружие было тщательно протерто. Отсутствие отпечатков — это не доказательство невиновности, это главное доказательство профессионального, расчетливого подхода к делу.
Бородина сделала паузу, давая присяжным проглотить эту мысль, и жестко подвела итог по мотиву:
— И у этого идеального стрелка был идеальный, страшный мотив. Месть. Баженов был зятем подсудимой. Он предательски изменял ее дочери, Светлане, чья безвременная гибель и так подкосила Нину Леонидовну. Но Баженову этого было мало. После смерти матери он цинично, жестоко запретил бабушке видеть единственного внука. Он лишил ее последней радости в жизни, растоптал память о ее дочери! В тот вечер Нина Леонидовна пришла не договариваться. Она пришла вершить собственный, скорый и безжалостный суд. Она взяла оружие, сделала то, чему ее учила страна долгие годы — прицелилась и нажала на спуск. Она убила Баженова. И за это она должна понести наказание. Примите правильное решение. У меня всё, ваша честь.
- Спасибо, потерпевшая, вы можете принять участие в прениях.
-Я прошу посадить эту неадекватную дамочку, брата у меня больше нет и её не должно быть. Это справедливо
Нина Леонидовна судорожно вздохнула, крепко зажмурившись. Ее плечи дрогнули, но она не опустила головы. Ее глаза умоляюще уставились на Орлова.
Адвокат не заставил себя ждать. Как только Бородина закончила свою тираду, потребовав для подсудимой двенадцать лет заключения, Орлов буквально взлетел со своего места. Накал в зале достиг апогея.
— Браво, уважаемый прокурор! — голос Орлова разрезал пространство зала, как клинок. Он вышел на середину, расстегивая на ходу пуговицу пиджака, демонстрируя открытость. — Какая потрясающая режиссура! Какое жонглирование прошлыми заслугами моей подзащитной! Из того, что Нина Леонидовна тридцать лет назад завоевала золото для нашей страны, обвинение делает вывод, что она прирожденный киллер. Но давайте вернемся из мира фантазий Марии Геннадиевны к сухой криминалистике!
Орлов подошел вплотную к ложе присяжных, его лицо горело изнутри тем праведным гневом, который всегда подкупает людей.
— Нам говорят: «Стрелял мастер, потому что отпечатков нет». Вы слышите эту абсурдную логику? Если следов нет — виновна, потому что умная. А если бы следы были — виновна, потому что глупая? Это же капкан, из которого обвинение не дает выпутаться! Но правда в том, что отпечатков Нины Леонидовны там нет по одной простой причине — она не прикасалась к этому ружью! Обвинение заявляет о мотиве мести за внука. Да, Нина Леонидовна глубоко страдала от подлости Баженова. Да, ее сердце было разбито. Но делать из любящей, интеллигентной бабушки хладнокровного палача — это дешевый трюк! В крови Баженова, помимо пуль, был найден алкоголь, в доме царил беспорядок, у него были долги, хотя он очень прилично зарабатывал. Но количество женщин, которое его окружало, требовало больших трат, да и враги у него тоже были. Но прокуратуре гораздо выгоднее устроить громкий процесс над олимпийской чемпионкой, чем искать настоящих убийц, которые стерли отпечатки и бросили ружье!
Прокурор подробно остановился на баллистической экспертизе - это правильно, но я хочу обратить ваше внимание на другое. Я попрошу вернуть фотографию винтовки на экран - попросил адвокат. Уважаемые присяжные заседатели, вы заметили, что весь процесс в основном был направлен на изучение доказательств мотива и возможности , что только моя подзащитная могла совершить это преступление. Государственный обвинитель ни слова не сказала о технических характеристиках вот этого оружия. В этот момент картинка винтовки появилась на экране.
Это М 21 .Это не винтовка для биатлона . Это легендарная армейская снайперская винтовка США, принятая на вооружение в 1970-х годах, активно использовалась во Вьетнаме, а модифицированная версия использовалась в Ираке. На этой винтовке даже не надо спиливать никакой номер, потому что никакое следствие никогда бы не определило, откуда она взялась. Эта винтовка армии США, в ней были использованы патроны 51 квалификации. Можете на нее посмотреть. Но главное, она не разбирается. Её длина - тысяча сто одиннадцать миллиметров, в какой кейс она поместится, о чём речь? Тот, кто обладал винтовкой, он уже сидел на крыше и ждал отмашки. Сделав свое дело, он там её оставил, потому что никакой профессиональный киллер не потащит с собой такое оружие. А теперь подумайте, смогла ли моя подзащитная принести это оружие в кафе.
- Ей могли его помочь пронести - сказала прокурор
- Докажите, кто! Человек с такой оглоблей, не мог пройти незамеченным. Доказывайте - сказал спокойно адвокат. А вы уважаемые присяжные заседатели подумайте, кого мы судим.
Орлов повернулся к Нине Леонидовне, его голос задрожал от искреннего волнения:
— Посмотрите на нее. Ее жизнь разрушена. Сначала дочь, потом разлука с внуком, а теперь — скамья подсудимых. Если вы вынесете обвинительный приговор на основе этой красивой, но пустой сказки о «профессиональном биатлонисте», вы совершите страшную судебную ошибку. Вы добьете человека, который прославлял нашу родину, в то время как настоящий убийца Баженова останется на свободе. У меня всё, ваша честь.
-Спасибо, Олег Владимирович. Подсудимая, вам предоставляется последнее слово.
- Я не убивала Баженова. Зачем мне это, зная, что после этого мой внук попадет в детский дом. Нет, я не убивала.
Напряжение в зале можно было потрогать руками. Судья несколько раз стукнул молотком, призывая к порядку, так как в рядах публики начался глухой ропот. Прокурор Бородина сидела неподвижно, лишь на ее щеке едва заметно заиграл желвак. Суд присяжных замер на пороге своего самого трудного решения.
Это мой канал на МАХ, я вас приглашаю.