Речь пойдёт о Бене Крике, герое Одесских рассказов Исаака Бабеля.
Образ благородного бандита выписан с большой тщательностью и приправлен изрядной долей неповторимого одесского юмора и колорита. Сын биндюжника, несмотря на род занятий, чрезвычайно харизматичен, не лишён яркого артистизма, обладает интеллектом. К тому же имеет свои принципы и неукоснительно им следует. Именно свои, а не принятые в криминальном мире - их он нарушал не раз. Это, собственно, и сделало его Королём. "Всё могут короли" ©, как известно.
И конечно же, он сын своего народа. Плоть от плоти Молдаванки.
Вам двадцать пять лет. Если бы к небу и к земле были приделаны кольца, вы схватили бы эти кольца и притянули бы небо к земле. А папаша у вас биндюжник Мендель Крик. Об чем думает такой папаша? Он думает об выпить хорошую стопку водки, об дать кому-нибудь по морде, об своих конях — и ничего больше.... Что сделали бы вы на месте Бени Крика? Вы ничего бы не сделали. А он сделал. Поэтому он Король, а вы держите фигу в кармане.
Живой одесский язык, который сейчас пытается возродить в своём цикле Одесский дворик Александр Бирштейн. Кстати, если не читали, очень рекомендую. А какие там рецепты! Некоторые, на первый взгляд, странные, но читать всё равно интересно. Когда же кто-то из персонажей идёт на Привоз, ооооо! Нет, это непередаваемо, как невозможно своими словами пересказать одесский язык, его поэтику и самобытность.
......
Беня не положительный герой, но и не отрицательный. У Бабеля он как соседский парнишка, вымахавший на глазах в молодого человека, вежливого и учтивого, но с цепким, даже колючим взглядом. И как ни убеждай себя, что это же менделев Бенька, а исходящий от него лёгкий, но отчетливый флёр опасности сбивает с толку.
Король говорит мало, и он говорит вежливо. Это пугает людей так сильно, что они никогда его не переспрашивают.
Не всегда понятно, где заканчиваются принципы и начинаются просто красивые и эффектные жесты, работа на публику и на статус короля.
— Мосье Крик, за что вы обижаетесь на моего Цудечкиса?
— Как за что, — ответил Беня, не снимая ноги с моей переносицы, и слезы закапали у него из глаз, — он бросил тень на мое имя, он опозорил меня перед товарищами, можете проститься с ним, мадам Цудечкис, потому что моя честь дороже мне счастья и он не может оставаться живой…
Продолжая плакать, он топтал меня ногами.
.
Я имею интерес, чтобы больной Иосиф Мугинштейн выздоровел. Представляюсь на всякий случай: Бенцион Крик. Камфору, воздушные подушки, отдельную комнату — давать с открытой душой. Если нет, то на всякого доктора, будь он даже доктором философии, приходится не более трех аршин земли.
И как в подкуп вплетается шантаж
Слушайте, Эйхбаум… когда вы умрете, я похороню вас на первом еврейском кладбище, у самых ворот. Я поставлю вам, Эйхбаум, памятник из розового мрамора. Я сделаю вас старостой Бродской синагоги. Я брошу специальность, Эйхбаум, и поступлю в ваше дело компаньоном. У нас будет двести коров, Эйхбаум. Я убью всех молочников, кроме вас. Вор не будет ходить по той улице, на которой вы живете. Я выстрою вам дачу на шестнадцатой станции… И вспомните, Эйхбаум, вы ведь тоже не были в молодости раввином. Кто подделал завещание, не будем об этом говорить громко?.. И зять у вас будет Король, не сопляк, а Король, Эйхбаум…
Прототипом Бенциона Крика послужил небезызвестный Мишка Япончик *Мойше Винницкий*, но Бабель поработал над тем, чтобы его облагородить и романтизировать, с одной стороны, и в то же время придать явные черты пародии
— Где начинается полиция, — вопил он, — и где кончается Беня?
— Полиция кончается там, где начинается Беня, — отвечали резонные люди…
***
Выбранный образ героя своеобразного еврейского эпоса разительно отличается от героев еврейской литературы "до Бабеля". У Шолом-Алейхема мы видим совсем других героев, того же богобоязненного трудягу Тевье-молочника, благодарящего судьбу за всё, что было, есть и будет ниспослано, для которого семья - главная ценность на земле, как Бог на небе. Всё течёт, всё меняется, и перед крахом империи на авансцену выходит Беня Крик с его отношением к труду, семье и религии.
Ошибаются все, даже бог. Вышла громадная ошибка, тетя Песя. Но разве со стороны бога не было ошибкой поселить евреев в России, чтобы они мучались, как в аду? И чем было бы плохо, если бы евреи жили в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озера, гористый воздух и сплошные французы?
.
ЗЫ. Перечитала ещё и Конармию. Создалось ощущение, что Бабеля однажды снова запретят. Он неудобен.
ЗЫ. ЗЫ. А Бирштейна реально советую. Конечно, лёгкое чтиво для разгрузить голову, но не всё же её, голову, загружать)