Она всегда была душой компании. Дарила подарки, заваливала внуков игрушками, никогда не считала деньги. Я привык, что мама — это про щедрость. Потом она начала проверять чеки. До копейки. Пересчитывала сдачу по три-четыре раза, пока продавщица не начинала нервничать. Я списывал на возраст — ну, пенсионеры все экономят. Но когда она перестала покупать сладости внукам со словами «денег нет» (хотя пенсия была приличная), я напрягся. А потом нашел под ее кроватью три банки компота 2020 года. Она прятала еду, как будто мы голодаем. И самое тяжелое — она обвинила меня в краже тысячи рублей. Которую сама же переложила в другую сумку. Поначалу я ругался. Думал, что она просто «испортилась характером». Но когда она заплакала и сказала: «Я не понимаю, куда всё девается», я понял — это не жадность. Врач объяснил: деменция часто начинается с изменений характера и социальных норм, а не с памяти. Она утратила способность понимать правила — жадность стала следствием болезни. Теперь мы спокойно относи