Володина судьба сложилась ярко, своеобразно.
Небо в тех краях — глубокий голубой, переходящий в синий на бескрайнем холсте, натянутом над хребтами и долинами. Белыми знамёнами по нему стелются широкие косые облачные полосы. Если запрокинешь голову, утонешь и даже не заметишь боли в шейных позвонках.
Под небом, под прозрачным воздушным пространством разрастается горный ландшафт. Чёрные, серые, коричневые кряжи застывшими цунами катятся на все четыре стороны, погружаясь в потоки зелёного, жёлтого, оранжевого, красного. И где-то далеко внизу всё это великолепие разрезают тонкие аквамариновые нити рек и асфальтовые змейки шоссе.
Володя осматривался, прищурившись, не забывая, прежде всего, глядеть под ноги. Рюкзак со спальным мешком, продуктами и медикаментами и болтавшийся на шее старый автомат давно утомили его. Но Володя шёл, пошатываясь, стараясь не выпадать из цепочки. Спина и шея вспотели, рыжая борода чесалась. Хотелось пить.
Впереди маячил рюкзак Халида. При подъёме на очередную горку Володя видел других участников отряда. Ссутулившись, придерживая калаши, они медленно двигались от валуна к валуну. Позади Володи тащились ещё несколько человек — замыкающие. Солнце слепило, ветер сдувал с маршрута, но хаджи-муратовский джамаат горного сектора «Вилаята Дагестан Имарата Кавказ» [1] продолжал марш-бросок.
* * *
Володя жил в Шиловке. Посёлок называется так в честь одноимённой речки, бегущей с юга. Она расширяется в Шиловский пруд, а за плотиной вновь сужается до обычного русла и впадает в Пышму напротив психоневрологического интерната. Шиловка делит посёлок на две части: с востока стоят каменные двух- и трёхэтажные дома на четыре подъезда, на западе — частный сектор. Дорога оттуда ведёт в город Берёзовский, к которому приписана Володина «малая родина».
Володя жил с восточной стороны, на улице Заречной. От его трёхэтажки до пруда — два шага. Двор стандартный: панелька, через дорогу частники. По флангам — древние, заляпанные ржавчиной и техническим маслом гаражи. Посерёдке — жухлая, почти вытоптанная трава. Вросшая в землю, побитая жизнью песочница да пара покрытых оранжевой пылью турников. Противно скрипящая облупленная детская каруселька, на которой с утра до вечера сидели сморщенные дымящие алкаши, заправлявшиеся дешёвым пивом.
Володя тусовался с пацанами из школы. Вместе играли в футбол, шастали на пруд. На великах гоняли на пески. Там, на северной окраине Берёзовского, где Пышма принимает речку Берёзовку, с XVIII века добывали золото. Отработанный песок из прибрежных карьеров сваливали поодаль, и со временем в этом месте возникла своя — настоящая! — мини-Сахара. Сюда даже из Екатеринбурга до сих пор приезжают делать «отпускные» фото, как будто не на Среднем Урале, а где-то в Эмиратах.
Ещё одним развлечением у шиловских были драки. Также, при ясной погоде, брали велики и припускали в Берёзовский — в 124-й квартал или в 5-й микрорайон. Получали по зубам, сами проставляли порцию фингалов и сматывались. Берёзовские совершали ответный визит, но обычно дальше частного не совались. Замесы кипели в переулках, примыкающих к Ленина. Кому-то ломали нос, кому-то кровавили череп, стремительно отступая, дабы самим не огрести по полной программе от соседского подкрепления.
Особо в их шиловской компании выделялся Сашка Яшин. Володин сверстник, он увлечённо занимался греко-римской борьбой, регулярно забивая на уроки. Низенький плотненький брюнет, Яшин влёгкую уделывал шпану из других кварталов. Мог запросто «уронить» двух или трёх противников. На него постоянно жаловались директору школы. Сашка смиренно выслушивал замечания, а вечером отправлялся с приятелями на прогулку, и прогулка обязательно заканчивалась мордобоем с гостями из Берёзовского или какими-нибудь наркоманами, которых Яшин на дух не переносил.
Зато своих Сашка в обиду не давал. Иногда отрабатывал на них приёмы, но не в полную силу, а так, для разминки. Володя старался держаться поближе к нему, считал Яшина крутым. Но крутость эта особой пользы, кроме относительной защиты от прочих пацанских банд, не приносила. Девяностые гремели в больших городах типа Екатеринбурга, где серьёзные дяди делили серьёзные активы, а в мелких всё тянулось еле-еле. Спорт, махач с мигрантами или городскими — вот и вся потеха, не считая бухла и наркоты.
А ещё Володе нравилась шатенка Настя из параллельного класса. Хотя, сказать по совести, нравилась она всем парням. Длинноногая, с упругой задницей и выдающейся грудью, улыбчивая, с огромными серыми вкрадчивыми глазами, Настя обращала на себя внимание за версту. По ней сохли, при виде неё пускали слюни, на её фотки дрочили поздними вечерами под одеялом.
При этом она никого не выделяла. Спокойно общалась, на равных. Местных ухажёров близко не подпускала. Даже Яшина. Знала себе цену. И правильно делала. Шиловка и Берёзовский для Насти интереса в смысле перспектив не представляли. Для Володи, кстати, тоже. Но у него не имелось чёткого плана на будущее. Он просто тянулся за пассионарным, брутальным Сашкой, не подозревая, где окажется в конце концов. А вот у Насти такой план, как выяснилось, был. И она задуманное с блеском осуществила.
При ней Володя постоянно робел. Во рту пересыхало. Взгляд отворачивал в сторону. Уши становились горячими. Живот сводило. В груди начинало предательски ёкать. Володя превращался в глухонемого, ускоряя шаг. Настя, наверное, замечала, но с утра до вечера подобных персонажей ей на пути попадалось несколько десятков. На каждом, что ли, концентрироваться?
Заговорили они случайно. Вроде в компании. Нашли какую-то тему. Настя выдерживала вежливый тон, а затем, не стесняясь, выдала:
— Ты думаешь, я совсем безмозглая?
— Нет, я так не думаю, — опешил Володя.
Назавтра отправились в кафешку. Вернее, поехали. На рейсовом пазике в Берёзовский. Настя сидела в салоне у окна с независимым спокойным видом, а Володя нервно потел. Но не потому, что она была рядом, касаясь фиолетовой блузкой его локтя, а потому, что боялся внезапных звездюлей от городской шпаны — его знали в лицо.
К счастью, обошлось без неожиданностей. Кафешка, конечно, не впечатляла — унылый провинциальный постсовок. Ну а чего вы хотели? А вот Настя была на высоте. Володя тоже не оплошал. Неловких пауз не возникало. Но именно эта непринуждённость, это внезапно нахлынувшее на Володю ощущение давнего знакомства испортили всю диспозицию.
Через пару дней Володя снова позвал Настю на свидание.
— Извини, мне пока некогда, — сказала она.
— А я настаиваю, — по-дурацки принялся напирать Володя.
— Настаивай, но мой ответ — нет, — полоснула холодным Настя.
С той поры вели себя как незнакомые. После школы Настя перебралась в Екатеринбург, поступила на журфак УрГУ, а после университета уехала в Москву работать на телевидении. Как-то раз, уже во второй половине 2000-х, Володя наткнулся на её профиль в социальной сети. С фоток на него смотрела молодая, красивая, уверенная в себе женщина, отдыхающая на Мальдивах, в Испании или Италии.
Со временем драки и походы на пески уступили место иному. Родаки подарили Сашке игровую приставку Dendy — белый корпус, серые джойстики, — и пацаны стали собираться у Яшина, заворожённо взирая на экран, бурно обсуждая прохождения, вскрикивая, советуя, выпрашивая разрешение приобщиться.
Игры были простейшие. Например, «Принц Персии», где чувак бегал по лабиринтам, прыгая через ямы, убивая сабелькой противников. Или «Марио», где мужик в строительном костюме и красной кепке преодолевал различные препятствия, запинывая бешеных черепашек. Или «Робокоп» — калька с известного фильма, где облачённый в железо дядька с пистолетом блуждал по мрачным закоулкам, расстреливая бандосов, пытавшихся его замочить.
Но игровая индустрия быстро совершенствовалась. И вот у Яшина уже появилась новая приставка, а к ней игрушка — Resident Evil, она же — «Обитель зла». Там нужно было выполнять задания, спасаясь от зомби. Приглушённый свет, готическая музыка, хрип чудовищ и внезапные нападения держали в напряжении Сашку и зрителей. Володя, замерев, следил за происходящим с приоткрытым ртом. Слово «пиздец» каталось по комнате, точно металлический шарик в стеклянной баночке.
Не забывал Володя и о физкультуре. Утром, набив рюкзак учебниками и тетрадями и засунув туда же сменную обувь, бежал — именно бежал — в школу. Обратно тоже бегом. По выходным бегал в лесу около пруда. В любую погоду. Дома до изнеможения качал пресс и отжимался. Попросил отца прикрепить в коридоре квартиры, напротив двери, турник и ежедневно подтягивался. А что? Драки требовали саморазвития. И Володя старался развиваться.
Яшин обратил внимание на его спортивные потуги и, когда они вдвоём из всей компании поступили в берёзовский техникум на специальность «Строительство», предложил:
— Слушай, мы тут с пацанами качалку нашли. Хочешь с нами?
Володя хотел.
Качалка располагалась в подвале пятиэтажки, около комплекса Берёзовской горбольницы. Её организовал старший брат какого-то очередного Сашкиного дружка, работавший юристом в Екатеринбурге, связанный каким-то неясным для Володи образом с бывшими «синими» — группировкой, подчинившейся «Уралмашу» в результате разгрома. Юрист через младшего брал с ребят символические деньги, но привечал многих. На всякий случай, видимо.
Про качалку сообщало сарафанное радио. Ни объявлений о наборе, ни рекламы в здешних газетёнках, ни вывески. Открываешь белую пластиковую дверь входной группы. Прямо — продуктовый магазин. Туда не надо. Надо направо и вниз по гулкой бетонной лесенке. Внизу ещё одна дверь, железная. За ней скучающий пожилой охранник в спортивном. За ним — коридор, раздевалка с деревянными шкафчиками для одежды и большой зал, устланный матами, с тренажёрами вдоль стен.
— Ну как тебе? — поинтересовался Яшин у Володи.
— Сойдёт.
В новой команде Яшина шиловских, кроме Володи, не имелось. Подобрался интернационал: ингуш, два узбека, два башкира. Башкиры тоже учились в техникуме, только по другим специальностям: то ли на электриков, то ли на сантехников. А ингуш и узбеки работали грузчиками на продуктовой базе. В качалке старались держаться вместе. Где Яшин с ними познакомился? Благодаря кому? Володя так и не понял. Звали их Башир (ингуш), Олег и Фидан (башкиры), Абдулали и Наиль (узбеки).
Поначалу всё время в качалке посвящали силовым. Потом Башир — худощавый, резкий и дерзкий — притащил откуда-то распечатки с картинками, изображающими приёмы рукопашного боя, и приятели принялись колошматить друг друга. Им сделали замечание: мол, мы тут железо тягаем, а вы руками-ногами не в тему машете. И они перестали, дабы не привлекать внимания. Яшин предложил периодически, по выходным, встречаться на природе — в лесу около Шиловского пруда, где бегал Володя, — и там дополнительно тренироваться.
На берегу пруда почувствовали себя свободнее. Занимались как душе угодно, ни на кого не оглядываясь. В процессе трындели. О чём? Да обо всём. О тренировках, об учёбе и о работе, о девушках, о фильмах. Наиль и Абдулали, замотанные работой уроженцы Термеза, рассказывали про Узбекистан, Башир — про Ингушетию. Яшин травил байки про войны «Уралмаша» в Екатеринбурге. Было видно, что вопрос его интересует. Володя увлечённо слушал, кивал.
В следующий раз опять разговорились о бандах. Полненький Олег вспомнил: года три назад видел по телеку сюжет о двух уроженцах Татарстана и их жёнах, которые где-то за Верхней Пышмой устроили засаду на ментов и егерей, но в итоге попались. А низкорослый Фидан подсказал, что потом ещё показывали русского, приехавшего из Таджикистана и шмалявшего по силовикам в какой-то деревне под Новоуральском, пока не прикончили.
— Только это не бандосы были, а муджахиды, — встрял Башир.
— Муджахиды? — переспросил Володя.
— Да, воины за веру.
Яшин усмехнулся, а Башир поведал, что у них в республике такого полно. Мол, самая настоящая война идёт, и уже давно: муджахиды «Имарата Кавказ» убивают ментов, вэвэшников и сотрудников ФСБ, а сотрудники ФСБ, вэвэшники и менты — муджахидов. Взаимная охота, стрельба, подрывы.
— Вы чего, новости не смотрите?
Ребята виновато промолчали. Типа: «Ну да, не смотрим».
— Про Чечню мы в курсе, — спохватился Володя. — А у вас-то с какой стати началось?
— Так ингуши и чеченцы — вайнахи, братья. Как русские и белорусы. Ингуши чеченцам всегда и во всём помогали…
— Поэтому вас вместе с ними замесили, да? — осклабился Яшин.
Башир перевёл взгляд на Сашку и процедил:
— Замесили? Зачем так говоришь?
— А как ещё сказать? — округлил глаза Яшин.
— Это война, Саша, — отчеканил Башир.
— Я понимаю.
Володя проявил любопытство. Дома несколько раз включал новостные программы. Там иногда вещали про какие-то спецоперации, режимы КТО, показывали спецназовцев, бронетехнику, пылающие частные дома, обгоревшие автоматные стволы. Корреспонденты тараторили о предотвращённых терактах и уничтоженных боевиках.
Потом Наиль и Абдулали нашли в интернете видосы. Совсем другие. Непрофессиональные. Картинка там дрожала и постоянно съезжала в сторону. В кадре мелькали бородатые люди в камуфляже, кричавшие «Аллаху акбар!», гремели автоматы и пулемёты. Наконец, камера фокусировалась на объятых оранжевым военных грузовиках, стоявших на горной дороге, и в следующую секунду вновь срывалась, устремляясь в густые заросли.
Ребята внимательно смотрели. Узбеки и башкиры цокали языками, переговариваясь по-своему. Башир мрачно помалкивал. Володю зрелище словно завораживало. А Яшин глядел прищурившись, подмечая детали. С детства Сашку и его приятелей сопровождали истории про «Уралмаш», про разборки, про рейдерские захваты. Но это было в прошлом. Пассионарная энергия ныне кипела в иных краях, под иными лозунгами.
Окончив на тройки техникум, Володя устроился на стройку. В конце 2000-х стартовал строительный бум. В Екатеринбурге активно возводили многоэтажки. Кое-что перепало и Берёзовскому. Отработав смену, Володя приезжал на маршрутке домой без рук, без ног, падал на кровать и мгновенно засыпал. Утром, позавтракав, снова уезжал. По выходным никуда не таскался, просто валялся с книжкой или зависал в интернете, листая кавказские видосы — записи перестрелок и терактов.
Ни с кем, кроме родителей, он не общался. Башир куда-то внезапно исчез. По словам Яшина, смотался по каким-то делам в Поволжье. Ну ладно. Хотя какие такие срочные дела могут быть у грузчика с продуктовой базы? Если только в диаспоре у них там что-то случилось… Но затем тоже без предупреждения пропал Сашка. Володя недоумевал. Сходил к его предкам. Те ничего толком не знали. Якобы кто-то предложил работу по специальности где-то в Перми или вроде того, а Сашка решил посмотреть всё лично, прежде чем соглашаться.
— Понял. Спасибо, — промычал Володя и вышел под осенний дождь.
С Наилем, Абдулали, Олегом и Фиданом Володя здоровался при встрече. Но они вечно куда-то спешили, не стараясь поддержать разговор, а со временем и вовсе перестали попадаться. Он замкнулся, забросил видосы и теперь в свободное время тупо лежал на кровати, глядя на улицу, где разрасталась тяжёлая уральская зима, забирая себе Шиловку, лес, пруд, Берёзовский, стройку. Впору было начинать пить.
Сашка нарисовался в феврале. Володя тащил из магазина белый хрустящий мешок с продуктами. Его окликнули:
— Эй, спортсмен, пять минут есть?
— Ну допустим, — обернулся он к Яшину, улыбаясь.
Тот выглядел непривычно — с бородой, в зрачках озорные огоньки.
— Ты где пропадал? — спросил Володя.
— На работе.
— И что это за работа?
— А вот расскажу. Завтра.
— К тебе зайти или сам зайдёшь?
— Не, не надо. Давай в лесу, где тренировались. Погуляем хоть.
— А во сколько?
— Часа в три нормально?
— Да.
— Ну и отлично.
В 15:00 Яшин уже топтался на месте, уминая снег коричневыми зимними ботинками. С пруда задувало. Серая шапка, чёрный пуховик и джинсы с подштанниками не спасали от холода, если стоишь. Нужно было постоянно двигаться. Володя стянул вязаную рукавицу, радуясь мысленно за свою ушанку, дублёнку, ватные штаны и валенки.
— Где ты был-то в итоге? Твои сказали, что в Перми.
— Да какая Пермь… — усмехнулся Яшин. — В Москве.
— И чё?
— Земляки Башира попросили помочь.
— А сам Башир?
— И он тоже.
— Помочь в чём?
Сашка отвёл глаза на застывший пруд.
— Паренька одного надо было украсть.
— Украсть? — ошарашенно переспросил Володя.
— Ага. У него отец — нефтяник. Ну вот. Выкуп хотели получить.
— И получили?
— Не-а. У земляков этих чё-то не срослось. Паренька отпустили, а сами разбежались. Ну и мы с Баширом тоже смылись.
— Охуеть… И чё теперь?
— Да ничё. В розыске мы теперь.
— Саш, это пиздец… — тихо произнёс Володя.
— Угу. Надо же так обломаться...
— Я не про то. Пиздец в том, что вы вообще подписались.
— И почему же? — взбрыкнул Яшин. — Там на кону деньги нормальные были. Не копейки, которые на стройке платят, а нормальные. Осознаёшь?
— Я-то осознаю, — пролепетал Володя. — А сейчас-то что?
— Сейчас? Да хуй знает! Ребята на днях подтянутся, всё обсудим.
У ребят претензий почему-то не имелось. Сойдясь в круг на заснеженном берегу Шиловского пруда, они внимательно выслушали Яшина.
— Да вы ебанулись! — истерил Володя. — Они-то ладно, — махнул он в сторону Башира и Яшина. — А вы в курсе, что нас всех примут? Минимум как свидетелей. В курсе?
— Брат, чё ты орёшь? — сплюнул Башир. — Ты же в теме, брат. Ты же с нами тренировался. Видосы вместе зырили. Ты отъехать, что ли, хочешь? Товарищей своих предать?
— Предать? — осёкся Володя.
Сашка сверлил его злым смеющимся взором.
— А как ещё сказать? — уточнил Башир.
— Не собираюсь я никого предавать! — рявкнул Володя.
— Ну и успокойся, значит, — прошипел Яшин. — Нехуй вопить. То в рот смотришь, то характер показываешь. Ты думал, я всю жизнь буду разговоры разговаривать? Да? А ни хрена! С пацаном тем в Москве не вышло. И наплевать. Первый блин комом! Дальше по-другому будет.
Володю трясло от Сашкиных идей. Яшин всегда являлся для него примером и авторитетом — человеком, способным рассеять бытовую рутину жизни для себя и окружающих. Но Яшин не собирался останавливаться. И это его рвение Володю одновременно пугало и восхищало.
— Ты не лезь куда не просят, — горячо шептал ему Сашка на обратном пути, когда они немного отстали от остальных. — Не лезь! Но я без тебя не справлюсь! Ребята — молодцы. Но ведь каждому своё. Нам помощь нужна. Не надо стрелять ни в кого! Надо на стрёме постоять, покараулить. Не знаю… перетащить, у себя попридержать.
— Саша, всё равно сплошной пиздец, — брызжа слюной, шёпотом отвечал Володя.
— Естественно, пиздец, — кивнул Яшин. — Так пиздец вокруг нас, а мы лишь часть пиздеца.
Оружие достали такое: Сашка сделал обрез из дедовской двустволки; Башир притащил откуда-то газовый пистолет, перепиленный под стрельбу боевыми; Олег, Фидан, Абдулали и Наиль принесли ножи и молотки. Володя ничего не принёс. На него поглядели как на идиота, но промолчали.
Яшин на очередной прогулке предложил для начала бомбануть алкогольный и продуктовый магазины, расположенные на въезде в Старопышминск — большой посёлок чуть севернее Шиловки. А что? Еда и бухло всегда востребованы. Касса, по идее, должна быть хорошая. Охраны нет. Оба объекта рядом с дорогой. Мало того, по соседству друг с другом.
— А на чём поедем, брат? — поинтересовался Олег.
— Я у отца ВАЗ одолжу. Корыто, но сойдёт. Башир у своих тоже обещал попросить. Номера снимем. Ментов там нигде нет вроде.
— Так «вроде» или точно нет? — подал голос Володя.
— Точно нет, — заверил Яшин.
— И чё дальше? — засуетился Наиль.
— Вы с Баширом и Абдулали берёте продуктовый. Мы с Олегом и Фиданом — алкогольный. Володя на шухере, около машин потусуется. Норм?
В условленный день, ближе к 21:00, когда вечерний наплыв покупателей схлынул, Яшин забрал Володю и они выкатили на окраину Шиловки, к повороту на коллективный сад «Шахта Южная». Там дождались прочих. Фидан и Олег пересели к ним, и маленькая колонна — впереди машина Яшина, позади тачка Башира, номера долой — двинулась по дороге во тьму мартовского студёного леса.
Вынырнув из зарослей, авто затряслись по ухабистому поселковому переулку. Лишь возле перекрёстка с главной улицей горел фонарь. Парконувшись на обочине, налётчики огляделись, натянули чёрные балаклавы на лица, выбрались на свежий воздух, вытащили «инструменты» и, разделившись согласно плану, побежали к магазинам. Володя остался при легковушках. В окнах ближайших домов было светло. За покупками, к счастью, никому в тот момент не приспичило.
Время замедлилось. Володя нарезал круги возле машин, нервно приговаривая: «Блядь-блядь-блядь, сука! Ну когда же они вернутся? Ну когда?» Яшин и компания не возвращались. Володя думал, не сходить ли за ними? Вдруг чем помочь нужно? Но в следующую секунду вспомнил про оружие. Зачем помогать? У них ножи, стволы, молотки. Разберутся как-нибудь.
Первыми показались Яшин с Олегом и Фиданом, за ними — Башир с Наилем и Абдулали. В руках у Сашки и Башира болтались кульки с деньгами.
— По ко́ням! — крикнул Сашка.
Они ввалились в салоны и дали газу.
— Ну как оно? — брякнул Володя.
— Заебись! — прохрипел Яшин, выруливая к лесу.
Фидан и Олег, сдёргивая балаклавы, истерично захихикали.
Взяли немного. Тысяч 50 или около того. Володя даже удивился: мол, пара магазинов, и как-то негусто. Но, с другой стороны, Старопышминск — не Екатеринбург, и даже не Берёзовский. Да и магазы так себе, мелкие.
— Ничё, для тренировки сгодится, — резюмировал Сашка, когда они пересчитали деньги, притормозив на пустыре за Шиловкой.
— Десятку братьям надо отправить, — напомнил Башир.
— Каким ещё братьям? — не понял Володя.
Башир вопросительно посмотрел на Яшина.
— Нашим братьям на Кавказе, — негромко, но чётко проговорил Яшин.
— Нашим? И при чём тут Кавказ? — не унимался Володя.
— Потому что мы, дорогой мой, отныне боевой джамаат «Имарата Кавказ». И полчаса назад провели свою первую операцию. С чем и поздравляю, — пояснил Сашка.
Дома Володя крепко задумался.
«Влипнуть в криминал — одно, а в терроризм — совсем другое. И как быть? Явиться в ментовку, покаяться? Так ведь потребуют сдать Сашку и остальных. Как — сдать Сашку? Сашка — друган ещё со школы. А прочие? Да и хрен с ними. А вот Яшин — иное дело. Кроме того, на зоне сразу прибьют, как только узнают. Нет, Сашку сдавать нельзя. Кто же старых товарищей сдаёт? Эх ты. За жизнь свою испугался? За шкуру? Ну, давай. Только времени тебе это уже не прибавит».
Через несколько дней Володя сказал Яшину, что хочет принять ислам.
— Хорошо подумал?
— Да.
— Ну смотри. Это, конечно, желательно. Но никто тебя не заставляет.
— Я понимаю. Я сам так решил.
Церемония сложностью не отличалась. На следующей встрече он публично произнёс по-арабски выученную заранее шахаду.
— Как теперь тебя называть? — добродушно усмехнулся Башир.
— Пусть будет Валид, то есть — «верный», — предложил Яшин.
— Хорошо, — кивнул Валид-Володя. — А ты у нас кто?
— Асадулла, — представился Яшин. — «Лев Аллаха».
Вторую вылазку наметили на конец марта. В качестве цели выбрали продуктовый склад, находившийся на западном отшибе Берёзовского, в микрорайоне Калиновском. Башир, Наиль и Абдулали когда-то работали там. Соображения насчёт объекта имели. Склад принадлежал здешнему коммерсу, устроившему на основные должности родственников и организовавшему прямо там торговую точку.
Но схема «амала», то бишь «деяния», на сей раз была иной. Ведь склад — не магазинчик, и даже не пара магазинчиков. Для удобства сняли квартиру. Однушку на втором этаже, окнами во двор, в пятиэтажке на Первомайском. Квартира понадобилась для того, чтобы после налёта затаиться на ночь, а поутру уйти дворами, не привлекая внимания.
Яшин и Володя подъехали к намеченному времени. Башир и остальные уже ошивались там. Квартирка ничем особым не выделялась: выцветшие тёмно-оранжевые узорчатые обои, продавленный коричневый диван, доисторический лакированный шкаф. На кухне — поблёкшая мойка и посеревший гарнитур с не закрывающимися до конца дверцами. Володя сморщился и счёл, что в ванную и туалет лучше даже не заглядывать. Дома у него обстановка несильно отличалась, но родители всё же старались поддерживать скромное жилище в относительном порядке.
Склад, который они решили бомбануть, представлял собой крупный отапливаемый металлический ангар. Рабочая смена почти закончилась. Посетителей не наблюдалось. Яшин и Олег шли за деньгами. Баширу, Фидану, Абдулали и Наилю поручили связать охранника. Володя опять караулил. Через дорогу топорщился разномастный частный сектор. Как и в прошлый раз, ставку сделали на внезапность. Правда, после Старопышминска их уже искали, а потому они попытались расширить географию действий своего «джамаата» на ближайшие к Екатеринбургу задворки Берёзовского. Мол, чем дальше от Шиловки, тем лучше. Но «старопышминский экс» и так дал понять следакам: налётчики обитают где-то рядом, раз для тренировки выбрали никому не нужный посёлок.
В Калиновском ситуация полетела под откос мгновенно. Как только боевики ворвались, пухлая блондинистая возрастная кассирша, облачённая в джинсы и растянутый коричневый свитер, увидев забегающих дядек в балаклавах, завизжала на весь ангар и врубила тревожную кнопку. Парни даже не успели разделиться. Тут же откуда-то из-за стеллажей выскочил пожилой сухощавый сторож в чёрном.
— На хуй отсюда! — завопил он, вытаскивая из-за пояса травмат.
Яшин, не раздумывая, бахнул ему по ногам из обреза. Мужик вскрикнул и, выронив ствол, шлёпнулся на пол, пачкая бетон кровью. Кассирша заголосила пуще прежнего.
— Да заткнись ты! — рявкнул Башир и выстрелил в неё. Пуля опрокинула женщину, ударив под правое плечо.
— Валим! — бросил Сашка. — Тут щас куча ментов будет.
— А как же деньги? — вытаращив глаза, произнёс Олег.
— Какие, нахрен, деньги?! На зону захотел?! — психанул Яшин и толкнул приятеля к выходу.
В дверях они чуть не сбили Володю.
— Чё случилось? — ошарашенно выпалил он.
— Хуйня случилась! — рыкнул Сашка. — А ты чё тут делаешь?! Твоя задача — возле машин караулить!
— Да я выстрелы услышал…
— В машину, блядь! — скомандовал Яшин.
Обратно на съёмную квартиру неслись на полной скорости. По обочинам мелькали садовые домишки.
— Чё произошло-то? — вновь спросил Володя.
— Всё плохо, брат, — простонал Фидан.
— Охранник с пистолетом вылез, кассирша сигналку врубила — пришлось меры принять, — немного успокоившись, отозвался Яшин.
— Убили, что ли? — не понял Володя.
— Да хуй знает.
В Первомайском тачки оставили на пустыре около железной дороги. Всей толпой на квартиру лучше было не соваться, поэтому Наиль, Абдулали, Фидан и Олег дёрнули по домам, а Сашка, Башир и Володя притаились на адресе.
Ночью почти не спали. Свет вырубили, но периодически приникали к стёклам, проверяли, как там, снаружи, нет ли ментов. Володя ёрзал на стуле. Башир и Яшин по десятому разу вполголоса обсуждали детали провала. Володя никак не мог понять, почему деньги-то не забрали, но молчал, не вмешивался. Под утро всё же сморило. Вооружённые, в куртках и джинсах, заснули, сидя на диване, а Володя скрючился на кухне, за столом.
Разбудил их резкий стук в дверь. Володя вскинулся. В дверь продолжали настойчиво колотить. Он заглянул в комнату. Те тоже очнулись. Яшин нетвёрдой рукой поглаживал холодное металлическое тело обреза. Башир, подкравшись к подоконнику, осторожно зыркнул на улицу.
— Ну чё там? — прошептал Сашка.
— Ментовскую машину вижу.
— Одну?
— Да.
Стук прекратился.
— Будем тут сидеть? — просипел Володя.
— Зачем? Щас в Шиловку поедем потихоньку, — сглотнув слюну, пообещал Яшин.
Володя нервно хмыкнул.
Сашка поднялся. Диван скрипнул. Яшин остановился у двери, прислушался. Вроде тихо.
— Я выхожу, а вы сразу за мной.
Башир и Володя кивнули.
Яшин медленно отворил. Прямо перед ним в полумраке лестничной площадки стоял милиционер. Яшин отшатнулся, но в следующую секунду наставил на него обрез:
— Ну-ка, молчать! Отойди!
Тот, побледнев, отступил.
Боевики быстренько спустились на улицу. К ним уже бежали.
— Вот пидорасы! — Башир пару раз пальнул по стражам порядка и махнул из двора налево, в сугробы частного сектора.
Яшин с Володей рванули в другую сторону, к зарослям у железной дороги, отделяющей Первомайский от основной части Берёзовского. Обернувшись, Сашка жахнул по преследователям и тут же получил пулю в правое бедро. Проковыляв пару метров, он упал в кусты. Володя приподнял его и потащил к насыпи.
— Да ты чё, блядь? — кривясь от боли, проревел Яшин. — Сваливай, нахер!
Володя усадил Сашку на землю у края насыпи. Джинсы Яшина набрякли от крови, снег под ними сделался бурым.
— Володь, давай уже. Примут ведь, — добавил Сашка, спиной прислоняясь к мёрзлой щебёнке.
Запыхавшийся Володя помедлил и, хлопнув его по плечу, тяжело дыша, стал карабкаться наверх. Там он оглянулся, увидел приближающихся ментов, перешагнул через рельсы, съехал вниз и, не отряхиваясь, припустил за гаражи, к Берёзовскому тракту, и дальше — дворами и закоулками. Пока стражи порядка подбирались к истекающему кровью, шмаляющему из обреза Яшину, Володя успел пропасть и лишь вечером провалился в заснеженный лесопарк за посёлком Лесозаводским. Дрожа от холода, перешёл его и очутился на окраине Шиловки.
Яшина взяли живым. Патроны закончились, и милиционеры, немного попинав его, надели наручники и вызвали скорую помощь. Медики отвезли Сашку в больницу, а оттуда, когда поправился, пленника переправили в СИЗО. Башир попался в Екатеринбурге, на южном автовокзале. Наиля, Абдулали, Олега и Фидана чуть позже повязали в Берёзовском. Они, схоронившись, ждали указаний от Яшина. Но горе-налётчиков слили. Может, Башир дал показания, а может, — Сашка.
К Володиным родителям тоже приходили. Но те только разводили руками. Мол, ничего особенного не замечали. Сын на стройке работает. Недавно с приятелями квартиру снял в городе, а то из Шиловки ездить неудобно с пересадкой. А что-то случилось?
— Случилось-случилось, — ответили следаки и приступили к обыску.
* * *
РИА «Вести». 12 июня 2011 года. Махачкала. Группа боевиков уничтожена в горной части Дагестана, сообщает пресс-служба республиканского МВД.
«Накануне в Унцукульском районе удалось обнаружить незаконное вооружённое формирование. Силами спецподразделений была организована засада. Ликвидированы девять участников группы», — говорится в сообщении.
В пресс-службе уточнили, что среди убитых предварительно опознан Владимир «Валид» Тураев, уроженец Свердловской области, объявленный ранее в розыск за участие в разбоях.
Примечания
[1] Здесь и далее: запрещённая в России террористическая организация.
Редактор: Глеб Кашеваров
Корректор: Мария Иванова
Все избранные рассказы в Могучем Русском Динозавре — обретай печатное издание на сайте Чтива.