Голос Глафиры Марковны доносился с кухни.
Он звучал громко, уверенно и по-хозяйски. В коридоре отчетливо пахло жареным луком и чужими порядками.
— Мам, ну куда она пойдет?
Леонид понизил голос, но в тесной прихожей каждое слово было слышно прекрасно.
— У нее зарплата копеечная по нашим временам. Да и жалко ее как-то на улицу.
— Куда хочет!
Свекровь звонко переставила на плите сковороду.
— Нажилась на всем готовеньком. Вон, к матери своей пусть катится в пригород. Автобусы ходят регулярно, маршрутки вообще каждые двадцать минут мотаются. Не барыня, доедет.
Инна оперлась плечом о шкаф.
Она стянула правый сапог, стараясь не шуметь. Дверь входную она успела закрыть совершенно неслышно, пока на кухне кипели страсти.
Вообще-то она планировала вечером поговорить с мужем о счетах за свет. Квитанция лежала неоплаченной второй месяц, и управляющая компания уже прислала грозное предупреждение. Но обсуждение их совместного будущего, видимо, началось без нее и по совсем другому сценарию.
— Ты как глава семьи должен поставить жесткое условие.
Глафира Марковна явно расхаживала по кухне, чеканя шаг.
— Половина жилья твоя по закону. Вы же в браке ремонт делали? Делали. Я сама видела, как ты обои клеил. Значит, это совместно нажитое имущество. А лучше вообще всю забирай. У меня знакомый юрист есть, он такие дела щелкает на раз.
— Да я ей намекал уже про справедливость.
Судя по звуку, Леонид барабанил пальцами по столешнице.
Это был его привычный жест при нервных разговорах.
— Она упирается, мам. Своенравная стала, капец просто. Чуть что — сразу кричит, что она коммуналку платит и продукты покупает. Шагу ступить не дает свободно.
Инна сняла второй сапог.
Она аккуратно поставила обувь на коврик у порога.
Пять лет назад они только-только расписались. Отец Инны тогда продал наследственный дом в деревне и перевел дочери кругленькую сумму на личный счет. Сказал коротко и ясно: «Дочь, покупай свое, чтобы угол был при любых жизненных раскладах. Мужики приходят и уходят, а стены остаются». Инна послушалась и нашла просторную двушку в хорошем районе.
Леонид тогда клялся сам все обставить.
Он обещал сделать шикарный ремонт, превратить голые бетонные стены в настоящий дворец для любимой жены. Его созидательного энтузиазма хватило ровно на поклейку обоев в спальне. После этого он очень сильно устал морально. Зато перед гостями неизменно называл это жилье «нашей уютной берлогой».
— Упирается она, посмотрите на нее.
Свекровь пренебрежительно фыркнула.
— Выпишем ее как миленькую. На улицу пойдет со своим гонором.
— Возни много с этими судами, мам.
— Какая возня, Ленечка? Тебе статус нужен! Ты мужик. А она кто? Пришла на все готовое, живет тут барыней, еще и условия тебе ставит за твои же деньги.
Инна повесила пальто на крючок.
Она бросила ключи на тумбочку в прихожей и шагнула на кухню.
— А куда пришла, Глафира Марковна?
Инна остановилась в дверном проеме, сложив руки на груди.
Леонид дернулся на табурете так, словно его ударило током. Глафира Марковна стояла у плиты с деревянной лопаткой в руках. Она лишь сощурилась и одернула край своего плотного вязаного кардигана.
— Подслушивать нехорошо.
Свекровь ничуть не смутилась внезапного появления невестки.
— Делить чужое имущество при живом владельце еще хуже.
Инна прошла к столу.
Она поставила тяжелый пакет с продуктами прямо поверх разложенных бумаг мужа. На листах кривым почерком пестрели колонки цифр и какие-то схемы. Очередной гениальный бизнес-план.
— Эй, поаккуратнее!
Леонид начал суетливо вытягивать листы из-под мокрого дна пакета.
— Это важные расчеты! Ты мне всю аналитику сейчас испортишь!
— Какое еще чужое имущество?
Глафира Марковна уперла свободную руку в бок.
— Мы тут живем пятый год. Мой сын тут полноправный хозяин.
— Хозяин чего именно?
Инна начала методично разбирать пакет, доставая овощи.
— Вон того дивана в гостиной? На котором он яму вылежал за последние три месяца, пока в поиске себя находился?
— Да хотя бы и дивана!
Свекровь потрясла лопаткой в воздухе.
— Мой сын в эту семью вкладывался! Он работает! Он старается для вас обоих, ночей не спит, думает, как жизнь улучшить!
— Леня работает по графику три месяца через два года.
Инна отправила пачку молока на полку холодильника.
— А потом долго и мучительно ищет себя на сайтах вакансий. Потому что начальники кругом все сплошь дураки и самодуры. Не ценят его уникальную гениальность. За коммуналку каждый месяц плачу я. Продукты в дом таскаю я.
Она достала кусок сыра и положила рядом с молоком.
— Интернет, чтобы Леня целыми днями смотрел ролики про успешный успех и бизнес-стратегии, тоже оплачиваю я из своей копеечной зарплаты.
— Это бытовуха!
Свекровь брезгливо отмахнулась от ее слов.
— Мелочи жизни! Женщина и должна очаг поддерживать. А мужчина мыслит глобально. Ему надежный тыл нужен для старта. А ты вместо поддержки только пилишь мальчика и попрекаешь куском хлеба.
— Я ощущаю себя пацаном на побегушках в собственном доме.
Леонид явно обрел уверенность от маминого присутствия и перешел в наступление.
— Ты меня затюкала своими претензиями с порога. То мусор вынеси, то за свет заплати, то кран почини. Я не для этого родился, чтобы сантехником подрабатывать.
— Вот именно!
Глафира Марковна с победоносным видом посмотрела на невестку.
— Поэтому мы с Ленечкой сегодня всё обдумали и окончательно решили. Раз ты не ценишь настоящую семью и не уважаешь мужа, будем делить метры. Половина квартиры по закону отходит сыну. Это честно и справедливо.
Инна перестала выкладывать продукты.
Она оперлась обеими руками о край стола и внимательно посмотрела на мужа.
— А почему только половина, Лень? Гулять так гулять.
— Потому что мы люди порядочные.
Свекровь сделала шаг вперед, загораживая сына.
— Могли бы и всю отсудить, если бы захотели. Нервы тебе потрепать по судам как следует. Но оставим тебе одну комнату. Пока. Поживешь, подумаешь над своим скверным поведением.
— А я вот считаю, что Лене вся квартира нужна целиком.
Инна смахнула невидимую крошку со столешницы.
— Он же крупный бизнес хотел открывать. Глобальный. Тут половины на старт не хватит.
— Во!
Леонид радостно оживился, не заметив неприкрытой иронии.
Он даже хлопнул ладонью по столу, едва не опрокинув солонку.
— Мам, я же говорил, она нормальная баба, она поймет перспективы!
Он вскочил с табурета.
— Под залог хорошей квартиры в этом районе кредит дадут вообще с полпинка. Любой банк с руками оторвет. Пацаны уже отличное место присмотрели под автосервис. На трассе, трафик бешеный просто. Золотая жила, Инн! Через год эту хату выкупим обратно и еще дом построим!
Инна достала из бокового кармана сумки смятую квитанцию за свет.
Она молча положила бумажку прямо поверх его бизнес-плана.
— Не дадут тебе кредит, Лень. Ни один банк.
— Это еще почему?
Он непонимающе нахмурился, глядя на квитанцию.
— Банк очень внимательно проверяет кредитную историю и собственника имущества.
Инна пододвинула бумажку еще ближе к его рукам.
— Ты хотя бы долг за свет в три тысячи закрой для начала. Прежде чем миллионы под залог брать у серьезных людей.
Леонид брезгливо отпихнул квитанцию на край стола.
— При чем тут свет вообще? Ты не путай теплое с мягким. Квартира в законном браке куплена. Пополам делится по умолчанию. Я чисто свою законную долю заложу, твоя останется при тебе.
— Подарена, Леня.
На кухне вдруг стало неестественно тихо.
Только шипело масло на сковороде, про которую Глафира Марковна совершенно забыла.
Леонид часто заморгал.
— В смысле подарена?
Он уставился на жену.
— Инн, мы же вроде вместе покупали... Я же с тобой ездил варианты смотреть. Я риелтору звонил.
— Мой отец перевел деньги со своего личного счета. Прямо перед самой сделкой у нотариуса.
Инна смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда.
— А оформили мы все документально как дарственную от отца к дочери. По закону это только моя личная собственность.
Глафира Марковна вытянула шею, пытаясь осознать услышанное.
— Совместно нажитым имуществом эти метры не являются.
Инна отчеканила каждое слово, чтобы дошло наверняка.
— И делиться эта квартира не будет ни при каком разводе. Никогда. И заложить ты здесь не сможешь даже коврик в прихожей.
— Ты что удумала!
Лицо Глафиры Марковны пошло некрасивыми красными пятнами. Ее голос сорвался на визг.
— Крысятничать за спиной у родного мужа? Да как у тебя совести хватило на такую подлость!
— Защищать свое имущество от великих бизнесменов.
Инна спокойно отвернулась к раковине.
— Я ведь не слепая. Вижу, как Леня с друзьями гениальные планы на кухонных салфетках рисует годами. То ферму для майнинга открывал на мои отпускные деньги, до сих пор долги раздаем. То товары из Китая заказывал оптом.
Она кивнула в сторону окна.
— Которые до сих пор на балконе пылятся в коробках. Никому не нужные чехлы для телефонов пятилетней давности.
— Леня!
Свекровь резко повернулась к сыну, ожидая поддержки.
— Ты это так оставишь? Мужик ты или кто в конце концов? Скажи свое веское слово! Поставь ее на место!
Леонид уставился в пол.
Вся его спесь и уверенность будущего миллионера испарились в секунду.
— Инн, ну реально, некрасиво получается как-то с твоей стороны.
Он замялся, подбирая слова.
— Мы же семья вроде. Одна сатана и все такое. Скрывала такое дело... Давай как-то переиграем этот момент юридически.
— Как именно переиграем?
Инна сполоснула руки под струей теплой воды.
— Ну, переоформим документы. На двоих сделаем, по-честному.
Он попытался выдавить из себя обаятельную улыбку.
— Мне перед пацанами жутко неудобно теперь съезжать с темы. Я уже пообещал залог на днях внести за бокс. Они ждут, оборудование присматривают. Я слово дал.
— На свои грандиозные планы будь добра сам и зарабатывай.
Инна вытерла влажные руки кухонным полотенцем.
— Иди на завод, иди в такси, иди грузчиком. А мою квартиру не трогай.
— Значит, я плохой оказался?
Леонид обиженно откинулся на спинку табурета.
— А ты вся такая в белом пальто стоишь? Значит, не доверяла мне с самого начала наших отношений?
— Я просто устала тащить вас обоих на своей шее.
Глафира Марковна решительно зашагала в коридор.
Она сдернула с крючка свое драповое пальто, чуть не уронив вешалку.
— Ноги моей больше не будет в этом проклятом доме! Собирай вещи, сыночек. Нечего тут унижаться перед этой жадной особой. Пусть сидит тут одна на своих драгоценных метрах и чахнет над златом.
Свекровь агрессивно намотала шарф на шею.
— Посмотрим, кому она вообще нужна будет с таким отвратительным характером в ее тридцать восемь лет! Мужика в доме не удержала, собственница.
— Отличная идея.
Инна вышла следом за ней в прихожую.
— Что отличная идея?
Леонид непонимающе уставился на жену из кухни.
— Пусть сыночек собирает вещи и съезжает.
Инна в точности повторила недавние слова свекрови.
— Вы же сами так решили пятнадцать минут назад. Что кто-то должен уйти. Зачем откладывать столь важное дело?
— Да ты в своем уме?
Свекровь возмущенно уставилась на невестку.
— Выгонять законного мужа на улицу? В ночь глядя?
— У него есть вы, любящая мать.
Инна прислонилась плечом к дверному косяку.
— Там у вас и статус владельца оформит без проблем. И автосервис в гараже откроет, если захочет. Вы же его во всем поддерживаете и верите в его гений. Вот и обеспечите надежный тыл бизнесмену.
— Я к матери не поеду жить.
Леонид вышел в коридор и нервно потянул вниз край своей кофты.
— У нее там ремонт идет вялотекущий, пылища сплошная везде. Места свободного нет. Куда я там со своими вещами и планами? Мне кабинет нужен.
— Тогда сними жилье.
Инна коротко кивнула на входную дверь.
— Ты же взрослый самостоятельный мужик. Крупный бизнесмен. Без пяти минут совладелец элитного автосервиса на трассе с бешеным трафиком. Найдёшь пару десятков тысяч на аренду простенькой однушки.
Она выразительно посмотрела на настенные часы.
— Даю два часа на сборы. Коробки от твоих нераспроданных китайских товаров как раз на балконе лежат стопкой. Хоть какая-то от них реальная польза в хозяйстве будет.
Леонид открыл рот, чтобы возразить, но посмотрел на жену и промолчал.
Он развернулся и медленно пошел в спальню за чемоданом.
К первым заморозкам Инна заказала установку новых замков на входную дверь. Мастер провозился недолго и отдал ей связку блестящих ключей.
Леонид, как выяснилось через общих знакомых, жил у своего школьного друга на раскладушке на кухне. Периодически он присылал жене длинные голосовые сообщения. В них были глубокие философские обиды на женскую меркантильность и настойчивые требования вернуть деньги за те самые обои в спальне. Он даже заботливо подсчитал стоимость обойного клея и двух поролоновых валиков.
Глафира Марковна теперь вдохновенно рассказывала всем соседкам у подъезда про ушлую и коварную невестку. Про ту самую хищницу, которая ловко обвела вокруг пальца ее доверчивого, талантливого мальчика и обманом лишила его законных квадратных метров.
Инна эти длинные голосовые сообщения давно не слушала.
У нее не было на это времени. Ей нужно было выбирать новые плотные шторы на кухню. Старые занавески слишком сильно и безнадежно пропахли чужим жареным луком.
