Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

‍РАССКАЗ ДНЯ

: «ПРО МАЛЬЧИКА СЁМУ ИЛИ НУЖЕН ЛИ ДЕДУШКИН РЕМЕНЬ?» Сёму очень ждали. Девять лет ожидания — и вдруг беременность. Он рос в атмосфере любви и заботы, порой чрезмерной. Мама Сёмы, Лиля, выросла в детдоме и старалась дать сыну столько тепла, сколько самой не хватило. Папа Гриша рос в многодетной семье, где любовь сочеталась со строгим воспитанием. Сейчас Сёме почти шесть лет. Выходные он провёл у бабушки и дедушки, пока родители готовили дачу к лету. В воскресенье мальчика привезли домой. Весёлый, довольный, с перемазанным шоколадом лицом. Вечером, собирая сына купать, Лиля заметила на его ягодицах две красные полосы. — Сёма, тебя били? — Да. Я прыгал со спинки дивана. Деда сказал перестать. Потом диван сломался и придавил Мурзика. Тогда деда меня ремнём наказал. Лиля побледнела. — Почему ты сразу не рассказал? — Забыл. Для Сёмы это оказалось неприятным, но уже почти забытым эпизодом. Для Лили — настоящим потрясением. Она вышла на кухню к мужу. — Сёма больше не поедет к твоим роди

РАССКАЗ ДНЯ:

«ПРО МАЛЬЧИКА СЁМУ ИЛИ НУЖЕН ЛИ ДЕДУШКИН РЕМЕНЬ?»

Сёму очень ждали. Девять лет ожидания — и вдруг беременность. Он рос в атмосфере любви и заботы, порой чрезмерной.

Мама Сёмы, Лиля, выросла в детдоме и старалась дать сыну столько тепла, сколько самой не хватило. Папа Гриша рос в многодетной семье, где любовь сочеталась со строгим воспитанием.

Сейчас Сёме почти шесть лет. Выходные он провёл у бабушки и дедушки, пока родители готовили дачу к лету.

В воскресенье мальчика привезли домой. Весёлый, довольный, с перемазанным шоколадом лицом.

Вечером, собирая сына купать, Лиля заметила на его ягодицах две красные полосы.

— Сёма, тебя били?

— Да. Я прыгал со спинки дивана. Деда сказал перестать. Потом диван сломался и придавил Мурзика. Тогда деда меня ремнём наказал.

Лиля побледнела.

— Почему ты сразу не рассказал?

— Забыл.

Для Сёмы это оказалось неприятным, но уже почти забытым эпизодом. Для Лили — настоящим потрясением.

Она вышла на кухню к мужу.

— Сёма больше не поедет к твоим родителям.

— Почему?

— Твой отец ударил моего сына ремнём.

— А за что?

— Какая разница? Он бил ребёнка!

Гриша вздохнул:

— Лиля, меня в детстве тоже наказывали ремнём. И я не считаю это трагедией.

— То есть ты считаешь нормальным бить детей?

— Нет. Но и делать катастрофу из одного случая не стоит. Я поговорю с отцом и попрошу больше так не делать.

Но Лиля не успокаивалась.

— Ремень — это насилие.

— Ремень - это самый доходчивый способ коммуникации, Лиля. Самый быстрый и эффективный. Именно ремень объяснил мне опасность для моего здоровья курения за гаражами, драки в школе, воровства яблок с чужих огородов. Именно ремнем мне объяснили, что нельзя жечь костры на торфяных болотах. Меня ремнём отучили лезть туда, где можно было серьёзно пострадать.

— А словами нельзя?

— Можно. Но не всегда дети слышат слова одинаково.

Разговор становился всё тяжелее. Лиля была уверена, что ребёнка нельзя бить ни при каких обстоятельствах. Гриша считал, что в исключительных случаях суровое наказание может быть оправдано.

Они смотрели на воспитание совершенно по-разному.

Лиля ушла в комнату к сыну.

Сёма спокойно играл в конструктор.

— Мы пойдём купаться? — спросил он.

— Сейчас подогрею воду.

Немного помолчав, мальчик спросил:

— Мам, а когда первое число?

— Через неделю. А что?

— Деда сказал, что если я ещё раз выйду один на балкон, где открыто окно, то опять всыплет мне по первое число.

Лиля тяжело вздохнула.

— Деда больше никогда тебя не ударит. Но обещай: если кто-нибудь это сделает, ты сразу мне расскажешь.

Она присела рядом и серьёзно посмотрела сыну в глаза.

— Сёма, никогда не выходи один на балкон, если окно открыто. Это очень опасно. Можно упасть и погибнуть. Понял?

— Понял.

— Что именно понял?

— Что нельзя ходить на балкон.

— Правильно. А почему нельзя?

Сёма немного подумал и ответил:

— Потому что деда опять всыпет мне ремня...

Автор Алёна Фроловна

отец Алексей | Наш Max