Три года пожилая теща моего старшего брата жила в нашей общей двухкомнатной квартире, превратив мой личный быт в бесконечную череду унижений и выжив меня на тесный кухонный диван. Накопленная за эти долгие годы несправедливость, когда мне приходилось терпеть её властный характер в собственном доме, переполнила чашу терпения, ведь я вложил в покупку этого жилья половину своих кровных сбережений. Когда из-за её бесконечных капризов сорвалась моя личная жизнь, а брат безвольно встал на сторону матери своей жены, я принял хладнокровное решение. В тайне от родственников я сдал свою законную половину недвижимости шумной цыганской семье на долгие шесть месяцев, а сам уехал жить в загородный отель, оставив наглую старуху делить общую кухню с новыми соседями. Вся родня теперь проклинает меня, называя предателем кровных уз, но имел ли я право защитить свою собственность столь радикальным способом?
– Потерпишь, Максим, мама старый человек, ей нужен покой, а ты мужчина молодой, тебе несложно несколько недель на кухонном диване перекантоваться, – мой старший брат Дмитрий обыденно произнес эту фразу, старательно пряча свои испуганные глаза за экраном ноутбука.
Я посмотрел на свои затекшие ноги, которые за ночь на коротком кухонном диванчике превратились в сплошную ноющую боль, и промолчал. Эту двухкомнатную квартиру на окраине столицы мы с Дмитрием приобрели в равных долях ровно четыре года назад, продав родительский старый дом в провинции и добавив все свои личные накопления.
Каждый квадратный метр этого жилья был оплачен моими бессонными ночами на должности системного администратора в крупной торговой сети. Но три года назад в нашей жизни внезапно появилась Тамара Васильевна, мать жены моего брата.
Родственники слезно умоляли пустить пожилую женщину временно пожить в нашей изолированной гостиной на две недели, пока в её загородном доме меняют систему отопления. Две недели незаметно перетекли в три долгих года, которые превратили мою жизнь в сплошной кошмар.
Тамара Васильевна оказалась невероятно властной и заносчивой особой с тяжелым подбородком и вечно поджатыми губами. Она моментально навела в доме свои порядки, переставила всю мою мебель и начала бесцеремонно проверять мои личные вещи, заявляя, что делает это исключительно ради поддержания чистоты.
За три года её наглого нахождения в квартире я потерял бесчисленное количество нервных клеток, а мои расходы на коммунальные платежи выросли ровно на девяносто шесть тысяч рублей, которые мне приходилось оплачивать в одиночку, ведь теща брата считала себя гостьей.
Наша квартира превратилась в её личную удельную вотчину, где мои законные права полностью игнорировались с молчаливого согласия Дмитрия. Брат панически боялся перечить своей капризной супруге и предпочитал делать вид, что ничего страшного не происходит.
Конфликт обострился до предела в эту среду, когда ко мне в гости впервые пришла моя девушка Елена, с которой мы планировали связать дальнейшую жизнь и съехаться.
Стоило нам зайти на кухню, как Тамара Васильевна бесцеремонно ввалилась туда в своем грязном халате и устроила настоящий допрос с пристрастием, начав критиковать внешний вид Елены и её манеры.
Девушка опешила от такой дикой деревенской наглости, расплакалась и тут же ушла, наотрез отказавшись возвращаться в этот сумасшедший дом. Когда я в ярости потребовал от брата, чтобы его теща немедленно собрала свои многочисленные чемоданы и освободила мою жилплощадь, Дмитрий лишь безвольно завел глаза и заявил, что я обязан уважать старость, а Елена мне совершенно не подходит, раз не умеет ладить с пожилыми родственниками.
Последней каплей стал момент, когда я вернулся с работы в пятницу вечером и обнаружил, что Тамара Васильевна без моего ведома выбросила на помойку мой старый письменный стол из мореного дуба, который остался мне на память от покойного отца. На его месте теперь красовались огромные ящики с торфом и землей, где старуха планировала выращивать свою любимую рассаду томатов.
Внутри меня все замерло от этой запредельной дикости и полного отсутствия уважения к моей личности. Пальцы сжались на дверном косяке так сильно, что ногти побелели от страшного напряжения. Я понял, что этот унизительный кошмар никогда не прекратится, если я прямо сейчас не совершу нечто радикальное и максимально жесткое, что заставит этих обнаглевших нахлебников содрогнуться.
Я действовал абсолютно хладнокровно, используя свои старые связи по работе. Один из моих постоянных клиентов, предприимчивый дядя Рамир, возглавлял большую и очень шумную цыганскую общину. Его племянник как раз искал временное жилье в столице для своей семьи из пяти человек на время ведения сезонного бизнеса.
За трое суток мы с Рамиром оформили официальный договор краткосрочного найма на мою законную половину двухкомнатной квартиры, заверив все бумаги у нотариуса по всем правилам действующего законодательства.
Новые жильцы выплатили мне наличными всю сумму за шесть месяцев вперед, что составило триста тысяч рублей. На эти деньги я тут же забронировал себе уютный номер в хорошем загородном отеле с полным пансионом.
В субботу в десять часов утра, когда Тамара Васильевна лениво пила чай на кухне, а брат Дмитрий мирно спал в своей комнате, у входной двери раздался оглушительный звонок. На пороге стоял широкоплечий цыган в кожаной куртке в сопровождении своей колоритной супруги, троих малолетних детей и огромного количества массивных узлов с вещами.
Я спокойно вышел в коридор, держа в руках нотариально заверенные документы, и прервал повисшую тишину.
– Познакомьтесь, это ваши новые соседи по коммунальной квартире, – громко и очень отчетливо произнес я, глядя в ошарашенные лица выбежавших на шум родственников. – Свою комнату и долю в местах общего пользования я официально сдал этой замечательной семье на полгода. Мой диван на кухне теперь принадлежит им. Дмитрий, все вопросы по оплате света и воды будешь решать напрямую с Рамиром. Мои личные вещи уже вывезены. Желаю вам приятного совместного проживания.
Тамара Васильевна опешила, её лицо мгновенно покрылось пунцовыми пятнами от дикого шока и бессильной ярости, а руки затряслись. Брат попытался устроить драку и схватить меня за куртку, но новые жильцы вежливо и очень доходчиво объяснили ему, что они находятся здесь на абсолютно законных основаниях, и обижать их арендодателя не стоит. Я хладнокровно повернулся, вышел на лестничную клетку и захлопнул тяжелую стальную дверь.
Прошел месяц. Из загородного отеля я давно переехал в просторную съемную квартиру в центре города, поближе к Елене, с которой мы успешно возобновили наши отношения.
С Дмитрием мы больше не разговариваем, все его гневные звонки я заблокировал в первый же день, а общаемся мы теперь исключительно через нанятого мной адвоката, так как возвращаться к роли безвольной прислуги для его обнаглевшей родни я не собираюсь ни при каких условиях.
Конфликт остается полностью открытым, никакого примирения сторон не произошло и не произойдет, ведь брат считает мой поступок подлым предательством кровных уз.
Жена Дмитрия обзвонила всех наших общих знакомых, заявляя, что я бездушный монстр, который ради денег подселил к пожилому человеку целый табор и превратил их жизнь в сущий ад.
Выяснилось, что Тамара Васильевна не выдержала соседства с шумными цыганскими детьми уже на третьи сутки и была вынуждена спешно уехать к своей сестре в деревню, оставив рассаду. Сам Дмитрий теперь крутится как белка в колесе, пытаясь через суд аннулировать договор аренды, но юридически вся схема была проведена безупречно.
Мужчины, я действительно бессердечный монстр, выставивший родню под удар, или парень, который гениально отстоял свой собственный дом от наглых захватчиков?
------------------------------------------------------------
Сегодня в центре внимания...