Иногда книга оказывается настолько убедительной, что хочется отложить её не потому, что она плоха, а потому, что она слишком хорошо выполняет свою задачу. Именно такое впечатление оставил у меня роман Веры Богдановой «Сезон отравлённых плодов» — один из самых обсуждаемых текстов современной русской литературы последних лет. Это книга, которую я бы не стала рекомендовать без оговорок.
Не потому, что она написана плохо. Наоборот. Богданова обладает редким даром создавать настолько плотную и убедительную эмоциональную реальность, что читатель перестаёт наблюдать происходящее со стороны. Очень скоро начинает казаться, что этот травматический опыт — твой собственный.
Поэтому перед чтением я бы посоветовала честно ответить себе на вопрос: действительно ли сейчас в вашей жизни всё относительно стабильно? И нет ли серьёзных потрясений, через которые вы проходите или можете пройти в ближайшее время?Потому что эта книга бьёт не исподтишка, а почти прямой наводкой.
После неё мне потребовалась примерно неделя, чтобы эмоционально отойти от прочитанного. И дело не в каких-то шокирующих сюжетных поворотах. Дело в том, насколько последовательно роман погружает читателя в мир стыда, вины, молчания, семейных тайн и эмоциональной боли.
Роман рассказывает историю нескольких поколений одной семьи. Но его настоящая тема, как мне кажется, — не столько травма, сколько нелюбовь. Та самая нелюбовь, которая передаётся по наследству.
Не в форме открытой жестокости, а гораздо более тонкими способами: через неспособность говорить о чувствах; через молчание там, где нужны объяснения; через стыд вместо поддержки; через постоянную критику; через эмоциональную холодность.
Самое страшное в романе — не отдельные события, а ощущение того, как эта нелюбовь воспроизводит сама себя из поколения в поколение. При этом нельзя не отметить удивительную точность наблюдений автора. Многие сцены выглядят настолько достоверными, что временами становится не по себе. Особенно это касается культуры непроговаривания, знакомой многим людям, выросшим в постсоветском пространстве. Когда о сложных вещах не говорят. Когда проблему не объясняют, а заметают под ковёр. Когда все понимают, что произошло что-то важное, но никто не находит слов, чтобы это осмыслить.
Интересно, что уже после чтения я услышала в одном из интервью Веры Богдановой, что изначально она задумывала эту книгу как роман о любви.
И, оглядываясь назад, я вижу, что следы этого замысла действительно присутствуют в тексте. Но заметнее всего они становятся ближе к финалу и особенно после того, как книга уже закончилась. Любовь здесь существует скорее как отсутствие, как дефицит, как нечто, по чему герои тоскуют, не умея этого назвать.
Возможно, именно поэтому роман производит такое сильное впечатление. Он написан не о ненависти, а о людях, которым не хватило любви и языка для её выражения.
И всё же меня не покидало ощущение некоторой неполноты. Я тоже принадлежу к поколению, выросшему в 1990-е. Но в моей памяти это время состояло не только из боли. В нём были книги, дружба, учителя, надежды, открытия, юмор, интеллектуальное любопытство, желание строить своё будущее. У Богдановой фокус почти полностью направлен на повреждения и последствия этих повреждений.
Это художественный выбор автора, и он реализован последовательно и талантливо. Но именно поэтому роман может показаться одновременно выдающимся и очень тяжёлым.
Я не уверена, что стала бы рекомендовать его широкому кругу читателей. Скорее так: если вы решите открыть «Сезон отравлённых плодов», убедитесь, что у вас достаточно внутренних ресурсов для такого чтения.
Потому что некоторые книги развлекают. Некоторые заставляют задуматься. А некоторые оставляют след, который приходится носить с собой ещё долго после того, как перевёрнута последняя страница. Именно к таким книгам относится роман Веры Богдановой.