Розовый Mini Cooper влетел на лесную поляну так лихо, что с ближайшей сосны сорвалась стайка ворон и унеслась в закат с возмущёнными воплями. У старого бревенчатого домика не было ни нормальной дороги, ни домофона, ни хотя бы таблички «Приём с 10 до 18, обед с 13 до 14». Только узкая тропинка, кот на подоконнике и дымок из трубы.
Из машины выпорхнула пышногрудая брюнетка в мини-юбке цвета «соблазн». Она покачала бёдрами — видимо, для калибровки — и уверенно двинулась к избушке, на ходу поправляя ногти гель-лак «Малиновая провокация».
— Бабушка-Яга, ааа! Бабушка-Ягааа! — заголосила красотка голосом, которым обычно зовут официанта в ресторане.
Кот Васька на подоконнике аж подпрыгнул. Рыжий хвост распушился флагом, глаза заблестели, и он немедленно начал накручивать пируэты, громко мурлыча: «Мряяяяуу!» — что в переводе с кошачьего примерно означало: «Хозяйка! Клиентка! Платёжеспособная, судя по машине!»
— Чему радуешься? Рано радоваться, — пробубнила из глубины избы Яга. Она выглянула в окно, окинула гостью взглядом опытного психотерапевта, который видит диагноз раньше, чем пациент успел сесть на кушетку, и поглаживала Ваську, который извивался у неё под рукой.
— Бабушка Яяяягааа! — не унималась девушка, раскачивая в руке айфон последней модели. — Блин!!! Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, а ко мне...
— Ей! — рявкнула старуха так, что ближайший куст малины пригнулся. — Нету у моей избы ни зада, ни переда, ни курьих ножек! Начитались! Не ори, гусей мне распугаешь. Чего надо-то? Заходи, осторожно, ноги о ступени не сломай!
Девушка потопталась у порога, оценивая ступени взглядом, привыкшим к мраморным лестницам бизнес-центров, и всё же зашла.
Изба встретила её запахом трав, кошки, старых книг и чего-то неопределённого — то ли сушёных грибов, то ли судьбы.
— Здравствуйте. Я Белла, мне вас посоветовали, сказали только вы поможете!
— Белла, говоришь? — прищурилась старуха. — А мне кажется, тебя Женечкой звать?
Гостья поморщилась так, словно ей предложили обезжиренный йогурт вместо тирамису.
— Фу, это имя мне совсем не подходит, слишком банальное! Я уже три года как Белла. Мне срочно надо решить один личный вопрос. Может, присядем?
— Ну Белла, так Белла, что ж не присесть. Чаю не предлагаю — всё равно не будешь, а смузи у меня не водится.
Яга жестом показала на скамью у окна и с кряхтением опустилась напротив. Васька тут же запрыгнул на стол между ними и начал деловито умываться — явно готовился к переговорам.
— Ну, говори. Пошто честь имею?
Белла набрала воздуха своей впечатляющей грудью и выдала на одном дыхании:
— Вы знаете, мне человека приворожить надо! Приворожить так, чтобы жить без меня не мог! Чтобы женился на мне, чтобы кольцо с бриллиантом, свадьбу в Барвихе, чтобы машину Porsche купил, и чтобы медовый месяц на Бали, ах да — и особняк на озере Комо! Всё!
Яга помолчала. Васька перестал умываться и тоже уставился на гостью.
— Всё?! Всего-то?
— А вы считаете, как моя подруга Мэри, что я достойна большего? Ну-ууу, тогда ещё...
— Да поняла, поняла! — махнула рукой старуха. — Васька, а Васька! Тащи зелье, будем колдовать!
Кот аж подпрыгнул от счастья — рыжий хвост распушился ещё пышнее, глаза засверкали профессиональным азартом. Одним прыжком он взлетел на печь и вернулся с пучком трав в зубах, гордый, как сомелье, принёсший бутылку «Петрюса» урожая 1962 года.
Пока Яга доставала из печи котелок с кипятком, деловито шаря кривыми пальцами по полкам с пузырьками, Белла не теряла времени. Она достала айфон и начала листать инстаграм — привычка, выработанная за годы ожиданий в очередях, на свиданиях и во время важных разговоров.
— Погоди, погоди, я всё сразу не запомню, — бормотала Яга, доставая из огромного кармана передника... смартфон.
Белла уставилась на него с таким выражением лица, словно увидела динозавра с карточкой «Мир».
— Ну-с, давай посмотрим, — сказала старуха, проводя кривыми пальцами по экрану с неожиданным проворством. — Как твоего суженного звать-то?
— Володя.
— А ты, значит, у нас Белла? Инстаграм твой bellanumberone? А он Володя, по батюшке Георгиевич?
— Да, да, Золотарёв! — воскликнула гостья, впечатлённая.
— Вижу, вижу. А кто это с ним? Что за красна-девица?
— Жена это, — скривилась Белла, — но он меня любит! А она второго ребёнка специально родила, чтобы его держать, звонит ему каждый вечер на работу, как будто беспокоится, жизни нам спокойной от неё нет!
— Жизни нет, говоришь? — Яга оторвалась от телефона и посмотрела на гостью таким взглядом, каким смотрят на особенно запутанный кроссворд. — А это что за молодец рядом с тобой на фото?
— Фиии! — скривила губки Белла. — Это Сашка из автосервиса, год уже ко мне клеится, проходу не даёт, за муж звал. Но я себя не на помойке нашла! Вы же видите, где я, а где он? Небо и земля! Мне бы Вовочку, да чтобы любил, и жену чтобы бросил, и...
— Да поняла, поняла уже!
Яга бросила в котелок пучок трав, выдернула клок шерсти из рыжего хвоста Васьки — тот взвизгнул и обиженно ушёл за печь, — добавила туда же и принялась нашёптывать что-то над булькающим варевом. Потом хитро подмигнула, перелила жижу через ситечко в кружку и пододвинула к гостье.
— Пей!
Белла понюхала содержимое кружки с видом дегустатора, которого попросили оценить самогон вместо «Вдовы Клико».
— И всё? И он мой? И машина? И Бали?
— Пей, пей. Не ты первая, не ты последняя.
Белла глубоко вздохнула своей пышной грудью — словно перед прыжком с парашютом — и опустошила кружку до дна.
Тут из-под лавки выскочила чёрная кошка — та самая, которую Белла поначалу приняла за декоративную подушку — и вцепилась в передник Бабы-Яги.
— Мряуу! Шшш-ссс! — зашипела она с таким возмущением, словно только что узнала о повышении налогов.
— Пошипи мне ещё! — рявкнула старуха, стряхивая ощетинившееся животное. — Машину ей! Свадьбу! Бали! Семью разрушить Вовочки и Анечки задумала! Детишек сиротками оставить вздумала! Я тебе мозги-то вправлю. Поживёшь месяцок в подполье, Сашку из автосервиса как бриллиант полюбишь, а коль хорошей женой ему станешь — так он тебе и медовый месяц заработает, и колечко, и деток!
Белла почувствовала, как что-то странное происходит с её восприятием реальности. Пол покачнулся. Потолок приблизился. Мир вдруг показался ей очень уютным, небольшим и... подпольным.
— А ты чего расселся? — обратилась Яга к рыжему парню, который непонятно когда и как оказался сидящим на полу в углу избы с помятой рубашкой и совершенно потерянным видом. — Беги домой, Василий, к Маше своей беги! Никакого аборта, балбес рыжий! Обрюхатил — так имей благородную душу, отцом и мужем достойным стать. Всё понял?
— Всё понял, понял всё, бабушка! — бормотал он, кланяясь и пятясь к двери.
— Погоди! На, телефон свой возьми. У меня теперь айфон имеется!
Проводив взглядом убегающего в лес паренька, бабка изловила чёрную кошку — бывшую Беллу — и, запихивая её в подполье, напутствовала:
— Чернушкой звать тебя буду. Как посмиреннее станешь — молоком кормить стану, а пока мышей лови, там их полно. Ах, чуть не забыла — там чернявый кучерявый крысёныш бегает, не ешь его. Это Каренчик на перевоспитании — чтобы знал, как пенсионеров в своём ларьке обвешивать да обсчитывать!
Крышка подполья захлопнулась.
. Розовый Mini Cooper одиноко стоял на поляне. Где-то в лесу хлопали крыльями вернувшиеся вороны.
Яга заварила себе чай, достала айфон — новенький, без единой царапины — и начала листать ленту. В рекомендациях тут же выскочила реклама: «Ритуалы на любовь! Приворот за 24 часа! Гарантия!»
Старуха хмыкнула и поставила дизлайк.
— Дилетанты, — пробормотала она, делая глоток чая. — Никакой культуры.
За стеной в подполье что-то шуршало и осторожно мяукало.
Новый рабочий день Бабы-Яги подходил к концу. Завтра, судя по всему, привезут ещё.
Мораль сей сказки такова: если ты три года называешь себя Беллой — это ещё не значит, что Баба-Яга не знает, что тебя зовут Женечка.