В 2010 году мы с супругой жили в Алфёрове, в старой избушке. После Нового года я пообещал ей, что в этом году у нас появится свой дом.
За три месяца работы на кладбище я накопил семьдесят тысяч рублей. 27 марта я оттуда ушёл. В апреле и мае подрабатывал на стройке. В июне начал постройку времянки на нашем садовом участке в Бочкарёвке.
Каждый день я брал с собой полуторалитровую бутылку воды, четыре куска хлеба, а в кошельке у меня лежало пятьдесят рублей. Однажды парень, рассчитываясь с кондукторшей, открыл кошелёк — и я увидел там купюры по сто и по тысяче рублей. Я люто ему позавидовал.
К середине лета я закрыл времянку под крышу. Брат жены подарил нам окно и установил его; я провёл свет и соорудил кирпичную печку. Мы готовились к переезду.
Однажды вечером я припозднился. Долго стоял на остановке — должен был подъехать последний контрольный автобус. На остановке собралась толпа таких же запоздавших людей. Среди них покачивался пьяный парень. Сначала он ругался на то, что автобусы ходят как попало, а потом сел прямо на дорогу.
В этот момент подъехал наш автобус. Водитель, увидев «смертника», и толпу людей, равнодушно на него глазеющих, просигналил. Видимо, рассердившись, он объехал парня и проехал мимо остановки.
Дальше я шёл пешком десять километров до Алфёрова. По пути принял решение: не жить на Бочкарёвке, а продать участок. Через месяц, в июле, я его продал за сто пятьдесят тысяч. У меня ещё оставалось сорок тысяч — в сумме вышло сто девяносто.
Жена взяла отпуск и уехала на две недели к родителям. Мы договорились, что по её возвращению купим хороший земельный участок на ровном месте, а если понадобится — возьмём кредит.
Я остался один дома. Лето было в разгаре. Я копал ямы — в основном под слив, а также траншеи под водопровод. В свободный день я купил газету и сел изучать рынок. Смотрел на цены — и мной овладела паника: я понял, что продал участок слишком дёшево. Пришло решение: нужно срочно идти смотреть другие участки.
Вечером я созвонился с продавцами. Стоял на территории садового общества «Заря‑2» на Кучияке. Рядом со мной виднелся кривой столб, обозначавший границу участка. Я подумал: «Вот бы его мне купить!» Но знал, что, скорее всего, мне покажут землю подальше — с плохим подъездом и крутым склоном.
Продавец задерживалась. Вдруг мне позвонила девушка и сказала, что уже подъехала. Внизу, на перекрёстке, я увидел белую иномарку — из неё вышли девушка и парень. Они остановились в ста метрах от меня: после дождя дорога стала глиняной, и машина по ней не могла проехать. Они пошли ко мне навстречу.
Мы познакомились, и девушка подвела меня к тому самому столбу.
— Четыре с половиной сотки, продаю за сто двадцать тысяч, — сказала она. — Но поскольку подъезд плохой, я скину пятнадцать тысяч. Завтра я еду в Новосибирск, а после выходных, в понедельник, мы сможем оформить документы.
Я сообразил, что лучше не ждать до понедельника, и уговорил её оформить сделку на следующий же день с утра. Она согласилась.
Так я обрёл свой участок.
Мы жили в садах. Через дорогу росло поле с викторией — мы собирали ягоду вёдрами. Внизу росла малина, наверху мы собирали яблоки и груши. Когда поспевала вишня, она окружала нас со всех сторон.
..
И, прошло шестнадцать лет…