Знаете к чему совершенно не готовят книги по воспитанию детей?
К тому, что материнство сталкивает нас не только с ребёнком, но и с нами самими. С нашими детскими частями. Теми местами внутри, которые мы давно забыли, вытеснили или научились обходить стороной.
Ребёнок плачет, и вдруг оказывается, что мы сами очень плохо переносим чужие сильные эмоции.
Ребёнок требует внимания именно тогда, когда мы устали, и поднимается старая обида: «А обо мне кто-нибудь позаботится?»
Ребёнок боится темноты, врачей или новой компании, а внутри неожиданно откликаются собственные детские страхи.
Ребёнок злится, протестует, не соглашается, а мы вдруг слышим голос своих родителей или незаметно будто становимся такими же малышами и начинаем спорить на равных с ребенком.
Мне кажется, поэтому материнство часто бывает таким непростым. Мы воспитываем детей, а параллельно встречаемся с собой. С той девочкой, которой когда-то не хватило поддержки, которую сравнивали, которой запрещали злиться, которую учили быть хорошей. Или, наоборот, слишком рано сделали взрослой.
И иногда самые сильные чувства вызывают не поступки ребёнка сами по себе, а то, к чему они прикасаются внутри нас. Очень часто именно материнство становится дорогой к себе.
Не всегда простой и часто не такой уж приятной, но удивительно честной.
А вы замечали ситуации, когда реакция на ребёнка вдруг рассказывала что-то важное о вас самих?
