- Довольна? – поинтересовался эльф, помогая мне добраться до чаши бассейна.
- Пока что нет. Вот искупаюсь и сразу настроение повысится.
Я принялась осматриваться, поскольку из пролома в бывшей крыше над чашей бассейна немного света внутрь попадало. Обнаружив скамеечку, достала из сумки заранее прихваченный кусок старой шкуры и протерла ее, а то сами понимаете.
Купальня оказалась одновременно лучше и хуже, чем ожидалась. Главное, что вода в купели была довольно чистой и теплой настолько, насколько может быть проточная вода летним днем. Фонтан, из которого в чашу должна была стекать вода, был полностью разрушен и сейчас представлял собой обычный стихийный водопадик из камней. Однако вокруг весьма пышно проросли алые розы, так что в целом, действительно выглядело романтично.
Местами сохранилась плитка, облицовка, барельефы, мозаика на полу, что добавляло антуражности. Мы ведь любим лазить по руинам, чтобы представлять, как оно все было красиво, изящно или величественно в былые времена. Руины Каэлмеведд давали это ощущение сполна, - можно было легко вообразить изысканность этого места в прошлом, и пожалеть о его нынешнем плачевном состоянии.
С практической же точки зрения, достаточно сказать, что в купальне было грязно настолько, насколько может быть грязно в давно заброшенном помещении.
- Ты в самом деле собираешься еще и мыться? – выгнул бровь Иорвет, увидев, что я уже распускаю шнуровку на корсаже.
- И тебе настоятельно советую! – бодро отозвалась я.
- Элин!
- Да брось, Иорвет! Не собираюсь я ни соблазнять тебя, ни глазеть.
- В вашем мире совсем нет понятия стыда? – поинтересовался эльф, когда я разделась уже до рубашки.
- В вашем понимании, наверное, нет, - легко согласилась я, снимая и ее. – Именно в таком виде люди в моем мире обычно ходят купаться на пляж, в бассейны, сауны и аквапарки. Семьями между прочим. Культурно отдыхать на воде. Так что никакого разврата, а здоровье, веселье и спорт. Ух, водичка!
Быстро перебирая ногами, я спустилась по ступенькам и села на одну из них, чтобы оказаться в воде примерно по пояс. Все же она была прохладнее, чем обычно в том же упомянутом мной аквапарке, нужно было немножко привыкнуть. Поплескала на себя и встала уже на дно, отчего вода дошла до подмышек, скрыв стратегические места и нижнее белье.
А если не лезть целенаправленно под солнечные лучи в проломе, то что там вообще можно разглядеть-то было.
- Ох, хорошо-то как! – я сделала несколько плавательных движений туда-обратно и окунулась с головой. – Ой, мамочки…
Иорвет мрачно наблюдал за мной.
- Элин, ты стонешь так, будто…
- Лучше оргазма, Иорвет, лучше! Только ради этой ванны стоило избавляться от Лето!
Он выругался себе под нос сквозь зубы, и неожиданно сдался искушению:
- Будь по твоему! Я присоединюсь! Но с условием, что пока ты плещешься, скверно изображая наяду, ты расскажешь мне то, что ваша легенда, говорит о Вергене.
- Даже Верген не сможет сейчас испортить мне настроение, так что начинай раздеваться и слушать! В обоих случаях ради тебя же стараюсь. Давай-давай. Не зря же ты меня сиреной назвал. В нашей мифологии сирены это такие, хм, дамы, которые заманивают мужчин в воду.
- Тогда начинай заманивать, - распорядился Иорвет, кладя оружие рядом с моей сумкой.
- Уфф, - я еще раз нырнула с головой. – Как скажешь. Начнем с Хенсельта и Убийц Королей, с ними проще всего…
Разумеется, я косила одним глазом на раздевающегося команданте, а кто бы не косил. Такой шанс полюбоваться на самого горячего эльфа фендома даже не у каждой попаданки выпадает, ну и любопытно же, докуда у него татуировка доходит. Но при этом не забывала связно и четко выдавать информацию, - у нас тут все-таки деловой формат встречи.
Кроме того, у него-то плавок не было, поэтому чтобы он там не высказывал про человеческую распущенность, я тактично дала ему возможность зайти в воду, не чувствуя себя экспонатом музея или работником борделя на выезде.
А когда в очередной раз закончила отфыркиваться и обернулась в его сторону, то меня аж по сердцу резануло максимально противоположное от любых заигрываний чувство, - выражение его лица, когда Иорвет, тоже присев на одну из нижних ступенек, откинулся спиной на те, что позади, и глубоко выдохнул… Такое предельно краткое мгновение отдыха и покоя. Расслабленности.
Господи, насколько же он устал, и насколько это все тоже было не для чужих глаз!
Поэтому я продолжала плескаться, бултыхать ножками и пересказывать игру, разбив по пунктам: Хенсельт, Убийцы Королей, Роше и заговор, Геральт и проклятия, и… Филиппа с Ложей.
- Значит, ведьмаки ни при каких условиях до Хенсельта не доберутся? - уточнял Иорвет, обтирая воду с лица и отжимая волосы.
- Нет, не доберутся. И дело не в Геральте или Роше. Против них действует еще и Шеала. Она же и здесь торчит в поисках Лето. Кстати, - я перевернулась со спины, резко вставая на дно от очередного внезапного озарения, - будет довольно забавно, если она узнает о фиаско Роше и прям щаз свалит в Аэдирн! Кто тогда будет помогать Геральту вылавливать кейрана?
- Заговор Фольтеста, который курирует Роше? Как, хм, неожиданно, - натурально мурлыкал Иорвет, бездумно водя ладонями по воде, пока я старательно выполаскивала волосы под водопадиком.
Промыть их из-за густоты всегда было большой проблемой и я тихонько ругалась, разбирая спутавшиеся пряди.
- Если ты собиралась мыться, то могла бы попросить у меня мыло, - неосторожно выдал Иорвет, наблюдая за процессом.
Я аж замерла, с трагическим негодованием развернувшись к нему:
- А у тебя есть?!! Что ж ты не сказал?!
- А должен был? – недоумение было неподдельным.
- Мужчины! – зло сопела я, дополаскиваясь дальше. – Значит, придем сюда еще! С мылом!
- Если у тебя будет что рассказать, - почти в шутку поддразнил Иорвет.
Главную стойку он сделал на Ложу и Филиппу, само собой. Мне оставалось лишь пожать плечами и еще раз повторить, что заклятье не подчиняло Саскию чужой воле. Он влюбляло ее с силой девочки-подростка, а это довольно существенная разница, на мой взгляд.
Как между Империо и Амортенцией. Заклятьем подчинения можно заставить человека сделать что угодно, в том числе убить кого-нибудь, самому прыгнуть в пропасть. Тогда как искусственная влюбленность не меняет основного характера. Один - будет дарить цветы и петь песни под окном, второй – принесет мешок денег, третий – станет ревновать к каждому столбу, а четвертый так и будет слушать мамочку о том, как приструнить невестку и вяло блеять в ответ.
- И любовь, и ее выражения бывают разные, в зависимости от возраста, воспитания, стабильности психики, - рассуждала я, уже отстирывая юбку под водопадиком. – Вон, в нашем мире историей про влюбленных на все времена считается пьеса 400летней давности «Ромео и Джульетта». Сколько постановок выдержала, можешь представить! А на самом деле – писдострадания двух подростков, которых взрослые оставили без присмотра почему-то. Девочке 13ть, мальчику 17ть, он был влюблен в одну, но тут увидел эту, забрался на балкон, ночь любви, тайное венчание, а через три дня они уже самоубились, потому что родители запретили им быть вместе…
- Надо же, в песнях Aen Seidhe самоубийство тоже частый итог любовных историй, - насмешливо заметил Иорвет.
В этому времени он уже сидел на скамеечке с трубкой, вновь одетый, хотя пока что только до пояса. Я предложила выполоскать и его рубашку, на что он любезно согласился, поэтому рубашка сохла, пока я возилась теперь со своим многослойным костюмом.
- Значит, ты понимаешь деструктивную силу подобный чуйств. Но… чувства – чувствами, а характер они не меняют, ведь так? Если кто-то был ветреным или трусоватым, то он таким и остается, а если кто-то благородным и верным слову – тем более. Как раз в тему статуи наверху, правда?
- Ты знаешь нашу легенду об Эльдане и Симориль?
- Нет, я знаю только, что по выражению одного из ваших, дхойне превратили ее в слащавую сказочку про прекрасного принца. Было бы очень интересно узнать, в чем там на самом деле было дело.
- Как-нибудь попрошу Эарвиина спеть эту балладу, - пообещал Иорвет.
- Отлично. Мне тоже найдется что спеть о чести и любви. Отвечаю, вам понравится... «За дверь я выгнан в ночь, но выйти вон и сам не прочь! Ты без меня хоть застрелись, все решат, что это твой каприз, - повтори его на бис…»
Голос у меня не очень сильный, много чего я не вытяну при всем желании, но в дворовой школе исполнения главное чувство и энтузиазм. В данном случае прозвучало с откровенной издевкой.
Я аж сама испугалась и притихла, делая вид, что пятна на рукавах моей рубашки – это самое важное.
- А дальше? – ровно произнес Иорвет за спиной. – Ведь это песня твоего любимого барда, я думаю?
- Да, его.
- Так что там дальше? Почему ты остановилась? Спой.
- «Спой, цветик, не стыдись», ага, - я уронила руки в воду. – Дальше: «Да, я уйду, и мне плевать, ты знаешь, где меня искать! В квартале Красных фонарей я смогу тебя забыть быстрей - это дело двух ночей»
- Очень по-дхойновски, - ровно констатировал Иорвет.
Он ведь все понял, точно.
- Да, - согласилась я. – Зато честно. Честно и грязно. Песня так и называется «Грязь»: «Какая грязь, какая власть и как приятно в эту грязь упасть…»
Он молчал. Я тоже. Потом кратко попросила:
- Иорвет, сделай одолжение, отвернись все-таки на минуточку. Я хочу сполоснуть белье, еще раз окунуться и уже выйти переодеться.
Само собой, что я принесла одежду на смену. Джинсы сойдут как иноземные штаны, раз уж меня записали в нильфгаардки, а футболку я просто надела наизнанку, так что вместо картинки с лицом Кипелова лишь какие-то пятна проступали местами, но пятна на одежке здесь нормально.
Напоследок я старательно сложила мокрые вещи в сумку:
- Можем идти, я готова.
Иорвет молча сцепил пояс с мечами обратно на талии, хотя зеленую куртку, свернул и подхватил под мышку.
- Влезешь сама или мне тянуть?
- Сама.
Перевесив тяжелую торбу с мокрыми вещами назад, я, пыхтя и отдуваясь, осторожно вскарабкалась по камням на верхнюю площадку. Выпрямилась, отряхнула руки и застыла с открытым ртом.
- Элин, - раздался из-за спины раздраженный голос эльфа, - что ты застряла?..
- А у нас тут гости, Иорвет, - звонко сообщила я.
Потому что в упор на меня с таким же офигением уставились Геральт и рыжая дамзель, тискающая в ладошках сиреневую розу. Трисс Меригольд, видимо, она самая. Кушайте не обляпайтесь.
Вот это мы поменяли события!