Один босс. Один талантливый, но строптивый подчинённый. Одна осиротевшая собака. И одна большая тайна из прошлого, которую пришло время раскрыть
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НОВУЮ ИСТОРИЮ - НЕМАЛЕВИЧ для моего босса - НАЧАЛО
Он видел, как раздувались ее ноздри, как сузились глаза, однако, если она и собиралась выдать что-то едкое, то проглотила это желание и, прежде чем вернуться в кабинет, деловито сказала.
— Элла Григорьевна, когда закончите рыдать, можете быть свободны на сегодня. А вас, — добавила она холодно Егорову, — я жду в своём кабинете. И уже давно.
Дождавшись пока закроется дверь, Элла Григорьевна отлепила зареванное лицо от пиджака Павла Сергеевича, и зло посмотрела туда, где еще минуту назад стояла директор.
— Ух, мымра, сухарь. У самой никакой личной жизни, так и другим устроить не даёт. Говорят, это она вас попросила уйти? Выжила лучшего сотрудника, — Элла Григорьевна хотела еще всплакнуть, но передумала, вспомнив что-то важное. Для нее. —Это все Хват ей в уши надул — на ваше место метит, мерзавец. Мне Ирина Адольфовна по секрету сказала, что он себе прибавку выпросил. За какие-такие заслуги?
Пропустив мимо ушей очередную порцию сплетен, Егоров выцепил из слов секретаря совсем другую информацию.
— Как это никакой личной жизни? Муж — у нас уже личной жизнью не считается?
Элла Григорьевна не сразу поняла, о чем речь, в когда догадалась презрительно фыркнула. Семейное положение нового директора ставило их на один уровень социально-базовой неустроенности.
— Да с чего вы взяли про мужа? — слезы мигом высохли, а рука уже тянулись за пудреницей ради восстановления на место потекшего лица.
— Читал в интернете, — выдала себя с головой Егоров. Хоть не сказал, что потратил несколько часов на изучение биографии некогда дорогой Наталии Юрьевны. Да и ладно, главное, выудить то, что ему в голову не пришло спросить в отделе кадров.
— А вы что интересовались? — с подозрение оторвала взгляд от припечатывания мокрых подтеков Элла Григорьевна. Но тут же сама себе и ответила. — А-а-а, ну да, ну да — врага надо знать в лицо. Собирать компромат, так сказать. Одобряю. Так вот вранье это все, — уже совершенно спокойно сообщила она, выдержав небольшую театральную паузу. — То есть слухи, которые она сама, видимо, и распускала. Не замужем наша директор, и никогда не была. Да и кому она нужна?
Мне! Мне она нужна. Чуть, было, не выкрикнул Егоров. Только вслух сказал.
— Ладно, не мое это дело. Я, пожалуй, пойду, узнаю, зачем я ей понадобился. А вы, Элла Григорьевна, идите. Вас домой отпустили.
— Ну уж дудки, — надула губы Элла Григорьевна. — С места не сдвинусь, пока не узнаю, что вы в безопасности.
Настаивать Егоров не стал. Кивнул секретарю и, предварительно постучавшись, вошел в кабинет.
Натка сидела на своём кожаном троне и барабанила пальцами по белому листу на столе перед ней. На Павла Сергеевича глаз она не подняла, но вся собралась, плечи расправила, как будто рассчитывала выглядеть выше. Глупышка.
— Чуть свет уж на ногах, и я у ваших ног, — шутливо процитировал Грибоедова Егоров.
Только Натка не улыбнулась. Так на него и не посмотрела, а лишь ответила.
— Счастливые, я смотрю, часов не наблюдают.
Егоров не понял, к чему сие замечание. Вернее, понял, но не поверил. Она что — ревнует его к Элле Григорьевне? Эта мысль, хоть и абсурдная, вызвала чеширскую улыбку, придавшую лицу Павла Сергеевича кошачье выражение, и дико разозлившую Натку.
Ага, только делала вид, что не смотрит! А сама во все глаза за ним следила.
— Не вижу ничего смешного, Павел Сергеевич. Я думала вы ночей не спите, над проектом работаете, а вы вот оно как. Впрочем, уже не важно, — нахохлившись, добавила Натка. — Вы отлично поработали, а на монтаже вас прекрасно заменит Виктор Борисович.
— Хват? — не поверив ушам, переспросил Егоров.
— Виктор Борисович Ухватов, — строго поправила е го Натка. —А я решила удовлетворить вашу просьбу раньше времени и .., — она запнулась, но быстро взяла себя в руки, — пишите по собственному, короче.
У Павла Сергеевича потемнело в глазах. Это вот, что она удумала? Хвата на его место, значит? А, может, и не только в реставрационной мастерской она его заменить решила? Недаром Натка его видеть все эти недели не хотела? Или вдруг получила, что хотела? Да и вообще — одно дело, когда он сам увольняться решил, а другое, когда его решили.
Просканировав взглядом лист, который Натка предложила ему заполнить, Егоров и не подумал взять его в руки, с грохотом отодвинул стул на середину кабинета и уселся, сложив руки на груди.
— Это с чего ж такие перемены мнений, Наталия Юрьевна? То без меня выставка пропадёт, то любой Хват с ней справится!
— Хват… черт, — Натка сконфузилась, что употребила уничижительное прозвище и отвернулась, что Егоров не увидел улыбку. — Вы не правы. Виктор Борисович прекрасный специалист, и прекрасно присмотрит за монтажом. А вашим добрым расположением я уже и так злоупотребила. Хочу поступить правильно, и дать вам возможность распоряжаться своей дальнейшей судьбой по своему разумению.
От несвойственных Натке высокопарных речей Егоров скривился.
— Скажите, пожалуйста, авто ли мы на «Вы»?
— Вы сами установили границы, — Натка пожала плечами. — И вообще не понимаю, чего вы хотите? Пишите заявление и будьте свободны.
— Даже не подумаю, — упрямо заявил Павел Сергеевич, все более убеждаясь, что дело нечисто, и ему во что бы то ни стало надо выяснить правду. — Зачем мне увольняться, если ты после выставки вернёшься в свою Москву, и я смогу спокойно занять обратно свою любимую должность? Только отдел кадров беспокоить напрасно.
— Даже не подумаю я никуда возвращаться. Я тут недвижимость покупаю. Так что, если тебе со мной в одном городе душно, сам вали.
Егоров потеплел. Вот теперь он свою Натку узнает. А то на «вы» и шепотом, ишь чего придумала!
— Это мой город. Ты из него сбежала. С чего вздумала вернуться?
— Не твоё дело, — огрызнулась Натка. — Пиши заявление.
— И не подумаю! — отзеркалил он.
— Упрямый старый черт! Я тогда тебя сама уволю! За то, что посторонних собак возле произведений искусства держишь! Видела я как он на дерево любит лапку поднимать.
— Да Немалевич чистоплотнее твоего Хвата!
— Он не мой!
— Ты беременна?
— Что?
— А то. У нас с тобой все было. И если ты в положении, то от своего ребёнка я не откажусь. Чтобы ты себе там не воображала!
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Телеграм "С укропом на зубах"