В Калиновку я приехал в июне - снимал дом на лето, хотел тишины. Работа удалённая, интернет худо-бедно ловил, большего не надо.
Дорогу заметил на третий день.
Грунтовка уходила за деревню на север - прямая, накатанная, с глубокими колеями. Я решил что ведёт к полям. Пошёл вечером, размяться.
Через километр она кончилась.
Не растворилась в траве, не упёрлась в забор - просто кончилась. Ровный срез. Дальше поле - некошеное, без тропинок. Колеи обрывались точно на этой черте, ни одна не уходила дальше.
Я постоял. Огляделся. Вернулся домой.
За ужином спросил хозяйку - бабку лет семидесяти, Нину Петровну - куда ведёт та дорога. Она поставила кружку.
- Ты по ней ходил?
- Дошёл до конца. Там поле.
Она помолчала.
- Раньше там была деревня. Малые Калины. До войны ещё. Люди ушли, дома сгнили. Теперь поле.
Я спросил: почему дорога такая накатанная если деревни нет уже восемьдесят лет.
Она убрала кружки и ушла не ответив.
На следующий день я спросил у Фёдора с соседней улицы. Он сказал коротко: по той дороге не ходи. Я спросил почему. Он посмотрел на меня и пошёл по своим делам.
Вечером нашёл Ивана Степановича - старика на лавке у магазина. Он оказался разговорчивее, но говорил с паузами, как будто каждое слово взвешивал.
Сказал что лет тридцать назад по той дороге ушёл первый - местный мужик, среди бела дня, просто встал и пошёл. Не вернулся. Искали - поле пустое.
Потом ещё двое. Через годы, не подряд.
Я спросил - все пропали?
Иван Степанович помолчал.
- Один вернулся. Через двое суток. Откуда шёл - непонятно, поле же. Ничего не объяснил, молчал. Только ел много. И садился всегда спиной к северу - чтобы дорогу не видеть. Через месяц уехал из деревни, больше не приезжал.
Я спросил когда это было.
- Давно. Последний раз три года назад. Мужик приезжий, снимал комнату у Нины Петровны.
Я помолчал.
- У Нины Петровны.
- У неё. Геолог, Константин звали. Хороший мужик. Однажды утром встал и пошёл по дороге - Нина в окно видела. К обеду не вернулся. Искали три дня. Нашли только куртку на краю поля. Сложенную аккуратно.
Иван Степанович замолчал. Потом добавил, как будто себе:
- Не бросил. Именно сложил. Это меня всегда и беспокоило.
Вечером я спросил Нину Петровну про Константина. Она долго молчала над раковиной. Потом сказала - не оборачиваясь:
- Я сдаю комнату каждое лето. Люди приезжают, уезжают. Всякое бывает.
Больше ничего.
Утром я поехал в район. Нашёл архив, попросил всё по деревне Малые Калины.
Деревня исчезла в 1943 году. Не сожгли, не эвакуировали - в документах за февраль 1943 она есть, в документах за март нет. Сорок два человека. Никаких актов, никаких объяснений. Просто пропала из учёта между двумя плановыми записями.
Я сидел над бумагами и думал: сорок два человека. И дорога накатана свежо - сейчас, в июне 2024 года. Кто её накатывает если там никого нет восемьдесят лет.
Вернулся к вечеру. Нина Петровна была во дворе с шлангом. Я подошёл.
- Константин вернулся? - спросил я напрямую.
Она не обернулась.
- Нет.
- Кто-нибудь видел его после того как он ушёл?
Долгая пауза. Шум воды.
- Нет.
Я развернулся. Уже на крыльце она сказала мне в спину:
- Вы бы уехали. Вам тут делать нечего.
Я обернулся.
- Почему?
- Потому что вы уже дважды ходили смотреть на ту дорогу. Я видела. Пятница вечером и суббота утром.
Я не ходил в субботу утром. В субботу утром я был в архиве за тридцать километров отсюда.
Я не стал этого говорить. Зашёл в дом. Сел на кровать.
Долго сидел.
Ночью я не спал - лежал и слушал тишину. Думал про субботу. Про куртку сложенную аккуратно. Про сорок два человека которые исчезли из документов за один месяц.
В три ночи во дворе появился мужчина.
Я услышал шаги - медленные, тяжёлые - и встал к окну. Мужчина стоял посреди двора. Высокий, в светлой рубашке. Стоял неподвижно и смотрел на север.
Я смотрел на него и чувствовал что надо остаться. Закрыть окно, лечь, не смотреть. Это было ясное, трезвое понимание - не иди. Я понимал это отчётливо, как понимаешь что плита горячая.
И всё равно оделся. Всё равно вышел.
Не знаю почему. Ноги шли сами, пока голова ещё спорила.
На улице он уже был у дороги - белела рубашка в темноте. Я пошёл следом. Расстояние не сокращалось - метров сто между нами, всегда ровно сто, сколько бы я ни прибавлял шагу.
Дорога кончилась.
Он стоял на краю - там где срез, где начинается поле. Я подошёл ближе. Двадцать метров. Десять.
Он обернулся.
Луна светила прямо на него секунды три - потом облако. Но этих трёх секунд хватило.
Я знал это лицо. Не потому что видел его раньше. Я знал его потому что брился перед этим лицом каждое утро тридцать восемь лет. Только старше - лет на двадцать, может на двадцать пять. Тяжелее. С глазами в которых не было ничего - ни страха, ни интереса, ни узнавания.
Он смотрел на меня как смотрят на пустое место.
Потом шагнул в поле и пошёл. Не торопясь. Поле было ровное, открытое, идти было некуда - но он шёл и через минуту его не стало видно.
Я стоял на краю дороги. Не знаю сколько простоял. Потом почувствовал что ноги мёрзнут - я вышел в одних носках, ботинки надеть не успел. Это меня и привело в себя. Мёрзнут ноги. Конкретно, по-настоящему.
Я повернулся и пошёл к дому.
Руки не слушались когда собирал вещи - всё валилось, молния на сумке не застёгивалась с трёх попыток. Я бросил половину вещей как есть. Постучал в комнату Нины Петровны, сунул ей деньги в руку, сказал ключи на столе. Она взяла деньги не удивившись. Даже не спросила что случилось.
Как будто знала что так будет.
В машине я долго не мог попасть ключом в замок зажигания. Потом попал. Поехал.
Уже на трассе, когда деревня осталась далеко за спиной и руки перестали трястись, я понял то что не успел понять там у поля.
Нина сказала что видела меня на дороге в субботу утром.
Константин снял у неё комнату три года назад. Ушёл по дороге. Не вернулся.
Тот кто стоял у поля и смотрел на меня пустыми глазами - это был не я через двадцать лет.
Это был я если бы остался.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #страшныеистории #деревня #необъяснимое