Павел из Суходола рассказал мне это в сентябре. Тракторист, лет сорока пяти, непьющий. Последнее он подчеркнул сам - сказал: чтобы вы понимали, я не придумал и не приснилось.
Она пришла в пятницу вечером. Я сидел на крыльце, курил. Уже темнело. Калитка скрипнула - и она вошла во двор.
Молодая. Лет двадцать пять, может меньше. Белое платье, длинное, до земли. Волосы тёмные, распущенные. Лицо бледное. Шла медленно, руки сложены перед собой.
Я встал. Спросил: вы к кому?
Она остановилась в трёх шагах.
- К вам. Приглашаю на свадьбу. Завтра вечером. Придёте?
Я спросил: чья свадьба, кто жених?
- Придёте - узнаете.
Что-то в ней было не то. Голос ровный, без интонации. Руки сложены неподвижно - ни разу не шевельнулись пока говорила. И трава под ногами. Я смотрел на её ноги и видел что трава под подошвами не сгибается. Стоит на траве - а та прямая, как будто никого нет.
Я сказал: не смогу, дела завтра.
Никаких дел не было.
Она смотрела на меня секунд пять. Кивнула - медленно, один раз. Повернулась и пошла к калитке. Платье тянулось по земле. Калитка скрипнула. Она вышла.
Я сидел и не мог прикурить новую сигарету - руки тряслись. Сказал себе: городская, ошиблась домом.
Зашёл в дом. Лёг спать.
Приснилась свадьба.
Длинный стол в поле, белые скатерти, свечи. Гостей много - лица знакомые, но имена не вспомнить. Все сидят тихо, смотрят в одну сторону. Я посмотрел туда же.
Она стояла во главе стола. В том же платье. Рядом место пустое - стул придвинут, прибор накрыт, бокал налит.
Она смотрела на меня.
Я проснулся в три ночи. В комнате холодно и запах - цветочный, густой, незнакомый. Как будто кто-то с охапкой цветов прошёл через комнату и вышел.
Утром пошёл к Григорьичу сам. Старик, восемьдесят лет, всю жизнь в Суходоле. Если кто что знает - он.
Рассказал про девушку в белом. Он слушал не перебивая. Потом долго молчал. Смотрел в стол.
Я спросил: ты знаешь кто это.
Он не спросил - знаешь, утвердительно.
Григорьич встал. Подошёл к окну. Говорит, не оборачиваясь:
- Давно не было. Я думал всё, кончилось.
- Что кончилось?
- Она раньше ходила. При мне ещё. Последний раз к Семёну Валовому заходила, это лет двадцать пять назад. Я тогда сам слышал - соседи говорили, видели её у его двора.
Я спросил что с Семёном стало.
Григорьич помолчал. Потом:
- Семён отказал. Через месяц жена у него умерла. Быстро, без болезни - легла и не встала. Потом сын разбился на мотоцикле. Потом сам Семён слёг. Три года не прожил после того вечера.
Я сидел и слушал.
- Может совпадение, - говорю.
Григорьич обернулся. Посмотрел на меня.
- Может, - говорит. - Только к Семёну она тоже второй раз приходила. Он снова отказал. Она ему тогда что-то сказала на прощание. Он никому не рассказывал что. Только пить начал после этого. А до того - непьющий был, как ты.
Я ушёл от Григорьича и долго стоял у своей калитки. Думал: если придёт снова - соглашусь. Схожу на эту свадьбу, посмотрю что там. Живые люди на свадьбах не умирают.
Так себе говорил.
Через месяц мать позвонила из Ставрополя. Голос слабый, говорит: не встаю, температура уже пятый день.
Я поехал в тот же день.
Мать лежала белая, глаза запавшие. Врач пришёл, послушал, говорит: вирус, ничего страшного. Но смотрел при этом в сторону. Я остался у неё на десять дней. Спал на диване в зале, просыпался ночью проверить дышит ли. На девятый день температура спала. На десятый она встала сама, дошла до кухни, попросила чаю.
Я смотрел как она сидит за столом и держит кружку двумя руками - она всегда так держала, сколько я помню - и думал: вот цена первого отказа. Мать едва не умерла. Что будет после второго.
Домой вернулся другим.
Решение было принято. Если придёт - скажу да. Сяду за тот стол. Пусть будет что будет - но мать я больше так не оставлю.
Она пришла через неделю после того как я вернулся. Тот же вечер, та же калитка, то же платье.
Остановилась в трёх шагах. Посмотрела на меня.
- Приглашаю на свадьбу. Завтра вечером. Придёте?
Я открыл рот.
И не смог сказать да.
Не потому что не хотел. Я хотел - я шёл к этому десять дней у матери на диване. Но я смотрел на неё и видел её глаза - тёмные, спокойные, мёртвые - и что-то внутри останавливало слово прежде чем оно выходило. Как будто тело знало то чего я не знал. Что пустой стул рядом с ней это конец, не свадьба. Что те гости которых я не могу вспомнить по именам - не гости.
Я стоял и молчал. Она ждала.
Потом я услышал себя:
- Не приду.
Она смотрела на меня дольше чем в первый раз. Долго. Потом кивнула - медленно, один раз.
Повернулась. Пошла к калитке.
У калитки остановилась. Не оборачиваясь:
- В третий раз не приду.
Вышла. Калитка скрипнула.
Прошло полгода. Она не пришла. Мать здорова, трактор ходит, я живу.
Только сплю плохо. Просыпаюсь в три ночи - холод в комнате и запах цветов. И сон один и тот же: длинный стол в поле, белые скатерти, свечи догорают. Гостей меньше чем было в первый раз - я не сразу заметил, но меньше. И пустой стул рядом с ней теперь стоит не там где стоял. Придвинут ближе к краю стола.
Ближе ко мне.
Она стоит во главе и смотрит. Я просыпаюсь всегда до того как она открывает рот.
Я не знаю что она хочет сказать.
Павел замолчал. Посмотрел в окно - на улице уже стемнело.
Потом говорит, тихо:
- Думаю что я ей теперь не нужен живым.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #страшныеистории #деревня #мистическийрассказ