Я стояла в дверях собственной спальни и смотрела на гору своих платьев, свитеров и нижнего белья, которую Тамара Петровна безжалостно сгребала с полок прямо на ламинат. Рядом уже красовался огромный чемодан на колесиках и три клетчатые баула, какие обычно возят челноки.
— Тамара Петровна, что здесь происходит? — Мой голос прозвучал на удивление тихо, хотя внутри все уже закипало.
— А я неясно выразилась, Анечка? — Свекровь даже не повернулась ко мне, продолжая вытаскивать из шкафа мои вешалки. — Я переезжаю к сыну. Квартиру свою в области я сдала, жильцы уже заехали, деньги у меня на книжке. Хватит мне на вокзалах мыкаться, когда у единственного сына трехкомнатная квартира в центре. Будем жить вместе. Нам места всем хватит, если потесниться.
— Потесниться? — Я сделала шаг в комнату и наступила на свое любимое шелковое платье. — Вы выбрасываете мои вещи из моей спальни.
— Это спальня моего сына, — отрезала Тамара Петровна, наконец-то развернувшись ко мне лицом. Руки на бедрах, подбородок вверх — классическая поза хозяйки положения. — А ты, как законная супруга, переедешь к нему в маленькую комнату. Там диван раскладывается. А мне нужен покой, простор и телевизор большой. У меня давление. Игорь не будет против, я с ним уже поговорила.
— Игорь знает? — Я прищурилась. — И что он сказал?
— Сказал, что маме надо помогать. Так что давай, Анечка, бери коробки и освобождай шкаф. Мне раскладываться надо. У меня сериал через час.
Я посмотрела на кучу одежды, потом на самодовольное лицо свекрови, которая уже мысленно примеряла на себя роль главной королевы в этом доме. Внутри меня что-то щелкнуло. Никаких слез, никаких криков и истерик, которых она, судя по всему, от меня ждала. Я просто улыбнулась.
— Хорошо, Тамара Петровна. Располагайтесь, — спокойно сказала я. — Вещи я уберу сама. Чуть позже.
— Вот и умница, — удовлетворенно хмыкнула она. — Можешь ведь быть нормальной, когда захочешь. Иди, обед приготовь, я с дороги голодная. Борщ хочу.
— Конечно, сейчас все будет, — ответила я, развернулась и пошла в прихожую.
Вместо кухни я подошла к вешалке, накинула куртку, обулась и вышла из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь. Спустилась во двор, села в машину и набрала мужа.
— Игорь, привет. Ты где? — спросила я, удерживая самый ровный тон, на какой была способна.
— Да на работе, Ань, завал тут, — послышался в трубке уставший голос мужа. — А что случилось?
— К нам твоя мама приехала. Говорит, насовсем. Мои вещи из спальни на пол выкинула, заселяется. Сказала, ты в курсе.
В трубке повисла короткая пауза. Игорь тяжело вздохнул.
— Ань, ну ты пойми, она позвонила вчера вся в слезах. Сказала, что ей тяжело одной, что здоровье подводит. Ну как я мог отказать? Это же мама. Ну поживет у нас пару месяцев, что тут такого?
— Пару месяцев? Игорь, она квартиру свою сдала. Жильцы уже въехали. Она привезла четыре огромных чемодана.
— Ну, Ань… Ну давай вечером приеду и поговорим. Не устраивай скандал на пустом месте, пожалуйста. Будь умнее.
— Скандала не будет, Игорек. Я все поняла. Давай, до вечера.
Я положила трубку. «Будь умнее» — любимая фраза Игоря, когда нужно было прогнуть меня под очередную прихоть его родственников. Ну что ж, я побуду умнее. Только совсем не так, как он думает.
Я завела мотор и поехала в агентство недвижимости, которое находилось всего в трех кварталах от нашего дома. Там работала моя хорошая знакомая Катя.
Через сорок минут я уже сидела у нее в кабинете, попивая воду из кулера.
— Кать, мне нужно срочно, прямо сегодня, сдать квартиру, — без предисловий заявила я.
Катя уставилась на меня во все глаза.
— Какую квартиру? Вашу с Игорем?
— Нет, мою. Которую мне бабушка оставила. В которой мы сейчас живем.
— Подожди, Ань. Вы же там ремонт три года делали, мебель под заказ покупали. Что случилось? Вы разводитесь?
— Пока нет, но все к тому идет. Ко мне сегодня заселилась свекровь. Без спроса. Выбросила мои вещи из спальни. Игорь за нее горой. Я не собираюсь жить в коммунальной квартире и прислуживать Тамаре Петровне. Квартира оформлена исключительно на меня, куплена до брака, так что я имею полное право распоряжаться своим имуществом.
Катя почесала ручкой затылок.
— Слушай, у меня есть клиенты. Семейная пара, командировочные из крупной фирмы. Ищут именно в этом районе, хорошую трешку с ремонтом. Готовы платить приличные деньги и заехать хоть сегодня, у них на старом адресе форс-мажор. Но ты уверена? Это же война.
— Уверена. Оформляй договор. На один год. Деньги вперед за два месяца плюс залог.
— Ладно, хозяйка-барин. Поехали на объект, покажем квартиру?
— Поехали, — жестко улыбнулась я. — Как раз познакомлю клиентов с будущими соседями. Точнее, с сожителями.
Мы сели в машину Кати и поехали обратно. По дороге я отправила Игорю короткое сообщение: «Вечером жду тебя дома. Будет сюрприз». Муж ответил коротким «Ок».
Когда мы вошли в квартиру, Тамара Петровна уже вовсю хозяйничала. Она сидела на моем любимом диване в гостиной, включив телевизор на полную громкость, и щелкала семечки прямо в блюдце.
— О, явилась, — не поворачивая головы, бросила свекровь. — А борщ где? Я жду-жду. И кто это с тобой?
Катя скромно встала у порога, а за ней в прихожую зашли солидный мужчина в дорогом пальто и его супруга — ухоженная женщина лет сорока пяти.
— Тамара Петровна, познакомьтесь. Это Олег Владимирович и Елена Николаевна, — громко и четко произнесла я. — Это новые жильцы этой квартиры. Они сняли её на год.
Свекровь замерла с недонесенной до рта семечкой. Экран телевизора продолжал что-то бубнить, но в комнате воцарилась гробовая тишина.
— Что? — Тамара Петровна медленно поднялась с дивана. — Какие еще жильцы? Ты что тут мелешь, девка?
— Я говорю, что сдала свою квартиру, — спокойно повторила я, проходя вглубь комнаты. — Договор подписан, деньги получены. Вот Катя — риелтор, у неё все документы. Олег Владимирович, проходите, смотрите. Вот гостиная, там спальня, тут кухня.
— Ты с ума сошла?! — взвизгнула свекровь, и её лицо мгновенно пошло красными пятнами. — Какая твоя квартира? Это квартира моего сына! Он здесь прописан!
— Прописан, — согласилась я. — Но собственник тут один — я. И я решила, что нам с Игорем нужны деньги. Так что собирайте свои чемоданы, Тамара Петровна. Жильцы заселяются сегодня вечером. У вас есть три часа, чтобы освободить помещение.
— Да я… да я Игорю сейчас позвоню! Он тебе устроит! Он тебя из дома вышвырнет! — Свекровь трясущимися руками схватила с журнального столика телефон и начала лихорадочно тыкать в экран.
— Звоните, — кивнула я. — Он как раз едет домой.
Пока Тамара Петровна кричала в трубку, захлебываясь от возмущения и требуя, чтобы сын «срочно приехал и утихомирил эту сумасшедшую», я провела клиентов по комнатам. Квартира им очень понравилась. Мои вещи, сваленные кучей в бывшей спальне, их смутили, но я заверила, что через пару часов тут ничего не будет.
Игорь прилетел через двадцать минут. Он буквально влетел в квартиру, тяжело дыша, с перекошенным от непонимания лицом.
— Аня! Что тут происходит? Мама звонит в истерике, говорит, ты её выгоняешь и каких-то людей в дом привела! — закричал он прямо с порога.
— Игорь, сынок! — Тамара Петровна выбежала в прихожую и вцепилась в рукав его куртки. — Она с ума сошла! Она квартиру чужим людям сдала! Выгони их! Выгони эту девку отсюда!
Игорь посмотрел на меня, потом на Катю, потом на Олега Владимировича, который спокойно стоял, скрестив руки на груди.
— Ань, это шутка какая-то? Какой договор? Какая сдача?
— Это не шутка, Игорь, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Ты мне сказал «будь умнее» и «поживем вместе». Так вот, вместе мы жить не будем. С твоей мамой под одной крышей я не останусь ни дня. Раз ты не можешь защитить мои личные границы и позволяешь выбрасывать мои вещи на пол, я решила проблему сама. Квартира сдана.
— Ты не имела права! — гаркнул Игорь. — Я здесь живу! Мы муж и жена!
— Квартира моя, Игорь. По закону я имею полное право делать с ней все, что захочу. Договор уже имеет юридическую силу. Олег Владимирович внес оплату. Так что, дорогие мои родственники, берите чемоданы и освобождайте площадь.
— Да куда мы пойдем?! — закричала свекровь. — Ночь на дворе! Моя квартира сдана, у меня там люди живут! Мне на вокзал идти? Игорь, сделай что-нибудь!
Игорь покраснел, на лбу выступила вена. Он сделал шаг ко мне, пытаясь говорить тише, но в голосе звёinitial сталь.
— Аня, прекрати этот цирк. Отдай людям деньги, извинись, и пусть они уходят. Мы все обсудим нормально, без этих театральных сцен.
— Нет, Игорь. Обсуждать больше нечего. Ты сделал свой выбор, когда согласился потеснить меня в моем же доме. Теперь я делаю свой. Я переезжаю в съемную однокомнатную квартиру, поближе к своей работе. А ты можешь ехать с мамой.
— Куда ехать?! — взорвался муж. — У нас нет другого жилья!
— Ну как же, — я невинно улыбнулась. — У Тамары Петровны есть прекрасная дача в сорока километрах от города. Там, кажется, даже отопление есть. Печку затопите, дров наколете. Маме ведь нужен покой и свежий воздух, ты сам говорил. Вот и поможешь ей, побудешь хорошим сыном.
Свекровь от этих слов буквально лишилась дара речи. Её рот открылся, но ни одного звука не вылетело. Она переводила дикий взгляд с меня на сына, понимая, что её грандиозный план комфортной жизни в центре города за чужой счет с треском провалился. Она-то думала, что я поплачу, подстроюсь и буду молча терпеть её присутствие, лишь бы сохранить брак.
— Ты… ты тварь расчетливая, — наконец прошипела Тамара Петровна, обретя голос. — Игорь, разводись с ней! Зачем тебе такая жена, которая мать твою на улицу выставляет?
— Обязательно разведемся, Тамара Петровна, — спокойно парировала я. — Завтра же подам заявление. А сейчас — у вас осталось два часа. Олег Владимирович, Елена Николаевна, извините за эту сцену. Вот ключи. Я сейчас соберу свои вещи и уеду. Игорь, помоги маме донести баулы до машины.
Игорь стоял как громом пораженный. Он смотрел на меня и, кажется, впервые за три года нашего брака понял, что я не та послушная девочка, которой можно крутить как угодно.
— Аня, ты серьезно? — тихо, с какой-то обреченностью спросил он. — Ты рушишь семью из-за шкафа? Из-за того, что мама просто переставила вещи?
— Семью разрушил ты, Игорь, когда впустил сюда человека, который меня не уважает, и заставил меня чувствовать себя лишней в собственном доме. Дело не в шкафе. Дело в твоем отношении.
Я повернулась, зашла в спальню, быстро скидала свои вещи в большой чемодан, который заранее достала из кладовки. Мне понадобилось всего двадцать минут. Одежда, обувь, документы, косметика. Все остальное пусть остается жильцам или Игорю, мне было не жалко.
Когда я вышла в прихожую, свекровь уже молча и спешно застегивала свои клетчатые сумки. Весь её боевой пыл улетучился, на лице осталась только злость и растерянность. Игорь сидел на табуретке, обхватив голову руками.
— Всего доброго, — сказала я новым жильцам. — Катя, спасибо за помощь.
Я покатила свой чемодан к лифту. Игорь даже не пошел меня провожать.
Спустя неделю мы встретились в ЗАГСе. Игорь пытался поговорить, просил прощения, говорил, что отвез маму на дачу и она уже жалеет о случившемся. Но я понимала, что если бы не мой жесткий поступок, я бы так и осталась на вторых ролях в собственной жизни.
Я забрала свидетельство о разводе и вышла на улицу. Впереди была новая жизнь, в которой больше не было места чужим правилам и чужим чемоданам. И знаете что? Мне было дышать легко как никогда.