— Ты не шнурки мне покупаешь, Алина. Ты тайком сняла с карты сто тысяч рублей. Чистыми, за один раз. Это половина моей заначки на ремонт машины, — Олег стоял в коридоре, сжимая в руке телефон с открытым приложением банка.
Алина даже не повернулась. Она стояла у зеркала и спокойно застегивала серьгу.
— И что? Маша взрослая девочка, ей нужно развиваться. Она нашла отличные курсы по дизайну интерьера. Ей со скидкой предложили, надо было оплатить до полуночи. Ты спал уже. Мне что, будить тебя надо было из-за такой ерунды?
— Ерунды? Сто тысяч — это две недели моей работы без выходных. И твоя сестра Маша не работает уже год. Предыдущие курсы по кондитерскому мастерству мы ей тоже оплатили. Где торты, Алина? Где хотя бы один сраный эклер?
— Не ори на меня. Она ищет себя. Имеет право. И вообще, мы три года в браке. У нас бюджет совместный. Твоя зарплата общая, имею право тратить на сестру. Она мой близкий человек.
— А я тебе кто? Бесплатный банкомат? — Олег бросил ключи на тумбочку. Звук получился громким, резким. — Маша взрослая девица, ей двадцать шесть лет. Ей пора самой зарабатывать, а не тянуть из нас деньги.
— Она не из нас тянет, а у меня просит. Я старшая сестра.
— Но деньги ты берешь с моей карты! Твоя зарплата уходит на твои платья, маникюр и обеды с подругами. Моя — на ипотеку, продукты, коммуналку и, как выясняется, на бесконечные стартапы твоей родственницы.
— Ой, началось, — Алина наконец повернулась, скрестив руки на груди. — Опять ты считаешь каждую копейку. Мелочный ты человек, Олег. Я думала, выхожу замуж за мужчину, который может обеспечить семью и не попрекать куском хлеба.
— Куском хлеба? Сто тысяч — это не кусок хлеба, Алина. Это конкретные деньги, которые были отложены на замену тормозных дисков и подвески. Мне на следующей неделе в рейс ехать, на трассу. Ты понимаешь, что это вопрос безопасности?
— Не преувеличивай. Машина ездит? Ездит. Починить можно и с со следующей зарплаты. А у Маши горели сроки. Ей нужно учиться.
— Пусть идет работать и учится вечером. Как я в свое время делал.
— Маша хрупкая, у нее здоровье слабое. Она не может в офисе с девяти до шести сидеть, у нее спина устает. Ей нужен удаленный формат.
Олег глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Спорить было бесполезно. Этот разговор повторялся регулярно, менялись только суммы и названия Машиных увлечений: йога, курсы бровистов, мыловарение, теперь вот дизайн.
— Короче, так, — сказал Олег тихо. — До конца недели Маша возвращает деньги. Или ты находишь способ их вернуть. Мне плевать как. Займи, возьми кредит, продай что-нибудь. Но на карте к пятнице должны лежать эти сто тысяч.
— Ты шутишь? — Алина округлила глаза. — Я ничего возвращать не буду. И Маше даже заикаться об этом не стану. Ты хочешь, чтобы я перед родной сестрой позорилась из-за твоей жадности?
— Тогда не обижайся, — Олег развернулся, подхватил сумку со спортивной формой и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.
Весь день на работе на стройке прошел как в тумане. Олег руководил бригадой отделочников, проверял чертежи, общался с заказчиками, но мыслями постоянно возвращался домой. Ему было обидно. Не из-за самих денег, хотя сумма для их семьи была приличной. Убивало само отношение. Алина даже не спросила его. Просто залезла в приложение, перевела деньги и посчитала, что так и надо.
Вечером он вернулся поздно. Алина сидела на диване и смотрела сериал. На кухонном столе стояла пустая кастрюля. Очевидно, ужина не предвиделось — жена демонстрировала обиду.
Олег молча прошел в спальню, переоделся и лег на кровать спиной к двери. Алина зашла через полчаса.
— Долго молчать собираешься? — спросила она с порога.
— Я все сказал утром, Алина. Жду деньги к пятнице.
— Ну и жди. Маша уже учится, первый вебинар сегодня посмотрела. Сказала, это ее призвание. Так что забудь про свои сто тысяч, они пошли на благое дело. И вообще, завтра моя мама приезжает.
Олег сел на кровати.
— Тамара Ивановна? Зачем?
— Как зачем? Погостить. Ну и обсудить ремонт в Машиной комнате. Маша же теперь дизайнер, ей нужно рабочее место обустроить. Мама хочет, чтобы мы помогли финансово с покупкой нового стола и компьютера. У Маши старый ноутбук не тянет сложные программы.
Олег посмотрел на жену так, словно видел ее впервые.
— Вы издеваетесь надо мной? Обе? То есть одной я только что оплатил учебу, а теперь должен еще и мебель с техникой купить?
— Олег, ну не чужие же люди. Мама просит в долг.
— В долг? Твоя мама за три года ни разу не вернула ни одного рубля. Помнишь, тридцать тысяч на санаторий? Помнишь, пятьдесят тысяч на ремонт крыши на даче? Хоть копейку отдали?
— Это родители, им надо помогать! — сорвалась на крик Алина. — Что ты за мужчина такой? Только о деньгах и думаешь! У тебя внутри одна бухгалтерия!
— Да, Алина, потому что если я не буду думать о бухгалтерии, мы окажемся на улице. Твоя мама получает пенсию, работает на полставки, но все деньги уходят на Машу. Теперь вы решили и меня к этому проекту подключить?
— Короче, мама приедет завтра утром. Пожалуйста, веди себя прилично. Не позорь меня своими подсчетами.
Олег ничего не ответил. Он снова лег и закрыл глаза. В голове у него уже зрел план. Логичный, жесткий и абсолютно законный.
Утром Алина проснулась от шума в коридоре. Было около восьми часов. Она накинула халат и вышла из спальни. В прихожей стояла ее мать, Тамара Ивановна, с большой дорожной сумкой.
— Ой, Алина, привет, — громко сказала мать. — А у вас тут двери открыты. И Олег какой-то странный. Ходит, коробки собирает.
Из кухни вышел Олег. В руках у него был большой скотч. На полу в коридоре уже стояли три плотно упакованные картонные коробки.
— Доброе утро, Тамара Ивановна, — вежливо сказал Олег. — Как раз вовремя. Поможете Алине вещи собрать.
Алина остановилась как вкопанная.
— Какие вещи? Что здесь происходит? Олег, ты с ума сошел?
— Нет, я как раз пришел в себя. Долго думал ночью. Ты права, Алина, бюджет у нас общий. И раз уж ты имеешь полное право тратить мои деньги на свою сестру, то я имею полное право распоряжаться нашей квартирой.
— В каком смысле — нашей? — подала голос Тамара Ивановна. — Квартира же твоя, до брака куплена.
— Вот именно, — улыбнулся Олег. — Квартира моя, оформлена на меня, куплена на мои личные деньги до свадьбы. И сегодня утром я сдал ее в аренду. На один год. Срочно. Семье из четырех человек. Они уже подписали договор через агентство и внесли оплату за первый и последний месяц.
У Алины перехватило дыхание. Она переводила взгляд с коробок на мужа.
— Что ты сделал? Ты сдал нашу квартиру? А где мы жить будем?
— Не мы, Алина. А ты. Ты будешь жить у мамы, вместе с Машей. Место там есть, комната Маши как раз ждет ремонта. Вот там все вместе и поместитесь.
— Ты не имеешь права! Я твоя жена! Я здесь прописана! — закричала Алина, подбегая к нему.
— Прописана, верно. Но собственник я. И как собственник я имею право сдавать свое имущество. Кстати, жильцы приедут через два часа. Так что у тебя мало времени.
Тамара Ивановна всплеснула руками.
— Олег, сынок, ну как так можно? Мы же семья! Куда мы Алину заберем? У нас двушка тесная, Маше мешать все будут, ей учиться надо!
— Вот и отлично, Тамара Ивановна. Алина будет помогать Маше с дизайном. Опыт у нее теперь есть — она отлично умеет планировать чужие бюджеты.
— Олег, прекрати этот цирк! — Алина попыталась схватить его за руку, но он мягко отстранился. — Ты мстишь мне за те сто тысяч? Да я верну их! Я сниму со своего накопительного счета, который на отпуск откладывала!
— Поздно, Алина. Договор аренды подписан, деньги получены. Кстати, за два месяца жильцы заплатили сто сорок тысяч. Я как раз добавил свои сорок, оплатил ремонт машины, и прямо сегодня уезжаю в командировку на две недели. Машина на сервисе, ключи у мастера.
— Ты бросаешь меня? Из-за денег? — на глазах Алины появились слезы, но это были слезы злости, а не раскаяния. — Три года жизни псу под хвост?
— Я тебя не бросаю. Я даю тебе возможность пожить с любимой сестрой и мамой. Ты же говорила, что они твоя семья и им надо помогать. Вот и помогай изнутри. А я побуду один, подумаю, нужен ли мне брак, в котором меня держат за кошелек.
— Да как ты смеешь! — Тамара Ивановна бросилась к коробкам. — Алина, не смей ничего собирать! Пусть сам уезжает! Мы вызовем полицию!
— Вызывайте, — спокойно ответил Олег, доставая из кармана документы. — Вот свидетельство о собственности. Вот договор аренды с печатью агентства. А вот паспорта новых жильцов. Полиция приедет, посмотрит и попросит вас освободить помещение, так как люди находятся здесь на законных основаниях, а вы препятствуете их заселению.
Алина смотрела на мужа и не узнавала его. Всегда мягкий, уступчивый Олег, который терпел все капризы ее родственников, сейчас выглядел как каменная стена. В его голосе не было злости — только холодная, расчетливая уверенность.
— Олег, пожалуйста, — тон Алины резко изменился, стал просительным. — Давай расторгнем договор. Мы заплатим неустойку. Ну нельзя же так. Где я буду спать? У мамы на диване в проходной комнате?
— Ну, Маша же хрупкая, она тебе уступит кровать. Вы же сестры, договоритесь.
В дверь позвонили. Это были грузчики из агентства, которых Олег нанял для перевозки крупных вещей Алины.
— О, а вот и помощь приехала, — Олег пошел открывать дверь. — Проходите, ребята. Вот эти коробки в коридоре, и в спальне на кровати чемоданы стоят. Все грузите в машину. Адрес я вам дал, Тамара Ивановна дорогу покажет.
Мать Алины бессильно опустилась на пуфик в прихожей.
— Господи, позор-то какой... На старости лет из дома выгоняют.
— Вас, Тамара Ивановна, никто из вашего дома не выгоняет. Вы приехали в гости — вот и возвращаетесь домой, но с дочерью.
Алина стояла посреди гостиной, сжимая кулаки.
— Я подам на развод, Олег! Ты пожалеешь об этом! Ты приползешь ко мне на коленях, когда поймешь, кого потерял!
— Подавай, — тихо сказал Олег, глядя ей прямо в глаза. — Это твое право. Но квартиру ты освободишь прямо сейчас. Ребята, забирайте коробки.
Через полтора часа квартира опустела. Алина уходила последней. Она громко хлопнула дверью, напоследок выкрикнув что-то нецензурное.
Олег остался один в тишине. Он обошел пустые комнаты, проверил, закрыты ли окна. На душе было странно — и тяжело, и одновременно легко. Наконец-то прекратилось это бесконечное чувство, что его используют.
Он закрыл квартиру на ключ, спустился во двор и сел в такси, чтобы ехать на вокзал. Впереди был тяжелый рейс, работа и новая, спокойная жизнь, в которой его зарплата принадлежала только ему.