Осень 2017-го. Элитный дом на Мосфильмовской. Консьержка смотрит на монитор и не верит своим глазам — с девятого этажа в холл спускается Михаил Кокшенов. В халате, в тапочках, с красным лицом и безумным взглядом. Он размахивает руками, кричит что-то нечленораздельное. Женщина хватает телефон, вызывает скорую.
Врачи приезжают быстро. Измеряют давление — 120 на 80. Ничего критичного. Но актер ведет себя агрессивно, отталкивает медиков, не дает себя осмотреть. Его увозят в больницу. И только через шесть часов ставят диагноз — геморрагический инсульт.
Человек, который всю жизнь гордился своим железным здоровьем, не пил, не курил и в 81 год продолжал ходить в спортзал, в одно мгновение превратился в беспомощного инвалида. Три года борьбы, три года реабилитации, три года надежды — и всё равно финал оказался предрешен.
Таким запомнили Михаила Кокшенова не зрители, а близкие. Таким он ушел. Но до этого была долгая, яркая, противоречивая жизнь, в которой нашлось место и всенародной любви, и огромным деньгам, и женщинам, и детям, которых он то признавал, то забывал на десятилетия.
«Ты что ж такой уродился?»: как красное лицо на фотографии сделало артиста звездой
1975 год. Леонид Гайдай готовится снимать комедию «Не может быть!» по рассказам Зощенко. Режиссер перебирает актеров, ищет типажи — нужен здоровяк с простодушным, но слегка хитроватым лицом. Однажды, проходя мимо газетного ларька, Гайдай замечает фотографию в одном из изданий и замирает.
На снимке — мужчина в синем пиджаке. Лицо красное, как свекла, выражение одновременно глуповатое и хитрющее. Именно то, что нужно!
Сам Кокшенов эту историю потом рассказывал с характерным для него юмором. Говорил, что выглядел на той фотографии просто ужасно — полиграфия тогда была такая, что краска пятнами на лицо ложилась. Но именно этот снимок, который он сам называл «зверски некрасивым», изменил всё.
Через неделю Кокшенов уже был на площадке у Гайдая. Режиссер посмотрел на него, усмехнулся и выдал фразу, которая могла бы обидеть любого:
— Ты что ж такой уродился?
Михаил только плечами пожал. Он давно понял главное: с такой внешностью героем-любовником ему не стать. Зато можно создать образ, который запомнится всей стране. И он попал в точку. После «Спортлото-82» за ним закрепилось прозвище «апельсинщик» — тот самый краснолицый торговец с рынка. Люди на улицах кричали ему вслед его же фразы: «Апельсинчики! Витаминчики!»
Кстати, знаменитый текст — «Кому апельсины, кому витамины? Рубль — штучка! Три рубля — кучка! В кучке три штучки» — Кокшенов придумал сам. Услышал на рынке в Алуште, записал и принес Гайдаю. Режиссер утвердил без правок.
Всего у Кокшенова вышло шесть совместных работ с Гайдаем. Столько же снимались у знаменитого комедиографа, например, Михаил Пуговкин и Наталья Крачковская. Но Кокшенов так и не стал в полной мере «гайдаевским» актером — слишком много снимался в другом кино, причем еще со студенческой скамьи. У него есть роли в «Председателе», «Жене, Женечке и „катюше“», «Адъютанте его превосходительства», в эпопее «Освобождение», даже у Рязанова снимался. Всего за карьеру — больше сотни картин.
Девять метров на Софийской набережной: голодное детство и расстрелянный отец
Михаил Кокшенов родился 16 сентября 1936 года в Москве. Назвали в честь отца — Михаила Михайловича, который работал инженером и директором крупного комбината на Дальнем Востоке. Мать, Галина Васильевна, была из дворян и мечтала о театральной карьере. Но в 1938 году счастливую жизнь семьи перечеркнули одним ударом — отца репрессировали по обвинению в троцкистском заговоре и расстреляли. Михаилу тогда было всего два года.
Они с матерью, бабушкой и дворняжкой Чижиком ютились в девятиметровой комнатке на Софийской набережной. Голод, холод, постоянный страх — всё это осталось с мальчиком на всю жизнь. В военные годы они жили прямо в роддоме при «1-м меде», где мать работала санитаркой. Она часто оставляла сына в детском саду, чтобы он был сыт, а сама голодала.
Дед по материнской линии был офицером военно-морского флота, участвовал в Русско-японской войне. Романтика дальних плаваний так захватила Мишу, что после седьмого класса он пытался поступить в морское училище. Не взяли — подвело зрение.
Мать не выходила замуж, хотя поклонники у нее были, причем обеспеченные. Часто они давали мальчику деньги на билет в кино и отправляли его «погулять». Так, сидя в зрительном зале, Михаил и задумался о том, чтобы стать актером.
Сначала он получил инженерное образование — поступил в Московский индустриальный техникум, изучал геологоразведку, работал в «Главнефтерудпроме». Но творчество взяло верх. Со второй попытки Кокшенов поступил в Театральное училище имени Щукина, которое окончил в 1963-м. Причем второй раз могли и не взять — прослушивание он провалил. Но будущий актер схитрил: пошел в другую аудиторию, где пришелся преподавателям по душе. Для него это стало главным уроком — в актерском ремесле нужно быть настырным. Этим правилом он руководствовался всю жизнь.
Первые годы служил в Театре имени Маяковского, потом в Московском театре миниатюр, а с 1974-го — в Театре-студии киноактера. В кино появился еще студентом — в эпизодах «Высоты», «Девчат», «Председателя». Настоящая известность пришла после «Жени, Женечки и „катюши“» Владимира Мотыля в 1967-м. А дальше — Гайдай, всенародная слава и деньги, которых у советского актера, по идее, быть не могло.
Стюардесса, художница и директор: три женщины, которые родили ему дочерей
Личная жизнь Кокшенова оказалась покруче любого мексиканского сериала. Долгое время он оставался завидным холостяком. И не потому, что не мог найти женщину — скорее наоборот. Друзья вспоминали, что он мог заболтать абсолютно любую, и женщины реагировали на него определенным образом.
В середине восьмидесятых Кокшенов отправился с гастролями во Вьетнам. В самолете познакомился со стюардессой Ниной Вокрош — она была моложе его на двадцать лет. Завязался роман, они стали жить вместе. Нина забеременела. В 1987 году родилась дочь Алевтина.
Но штамп в паспорте Кокшенов так и не поставил. И, судя по всему, не собирался. Отношения быстро разладились. Говорят, спорили о том, кто будет сидеть с ребенком, кто какую фамилию даст девочке. В итоге разошлись. Алевтина потом вспоминала, что никаких алиментов или регулярной помощи от отца не было. Но при этом Кокшенов с дочерью общался — не постоянно, но контакт поддерживал.
Почти сразу после расставания с Ниной Кокшенов встретил художницу Аллу Шавырину. Они поженились. В 1988 году у пары родилась дочь Мария. Казалось бы — законный брак, ребенок, семья. Но и этот союз продлился недолго. Уже к началу девяностых они развелись.
И тут начинается самое странное. Кокшенов вычеркнул Аллу из своей жизни. И дочь Марию — тоже. Не упоминал о них никогда. Даже когда умирал, отказывался вспоминать этот брак.
Почему? Вторая жена актера Елена позже объяснила: «Воспоминания плохие у него были о ней». Но что именно произошло — осталось тайной. При этом, по словам Елены, штамп в паспорте стоял, и Мария носила фамилию Кокшенова. То есть юридически это была его законная жена и законная дочь. А он их просто стер из памяти.
В девяностые Кокшенов познакомился с Еленой Кузнецовой — в очереди за фруктами. Она стала не просто женой, а правой рукой, администратором, директором, бухгалтером и костюмером на всех его фильмах. Этот брак продлился почти двадцать лет. Общих детей у них не было. Но Елена работала на него сутками, терпела срывы на площадке, несла на себе всю организационную нагрузку. Коллеги вспоминали, что она была «мальчиком для битья» — принимала на себя все удары.
В 2010 году всё рухнуло. Кокшенову было 72. Он летел в самолете, сел рядом с симпатичной женщиной с недовольным лицом. Начал шутить, потом предложил выпить за знакомство. Так он познакомился с Натальей Лепехиной — серьезной бизнес-вумен, генеральным директором нефтяного предприятия. Она недавно похоронила мужа, очень богатого человека. Кокшенов вытащил ее из депрессии, и они поженились.
Ради Натальи он ушел от Елены после двадцати лет брака. Но сделал это по-человечески — купил бывшей жене квартиру в Геленджике и полностью обеспечивал. Позже Елена говорила, что не жалеет ни о чем.
Кокшенов въехал в роскошные апартаменты Натальи. Хвастался друзьям: «У меня квартира — сам теряюсь, огромная! Диван из крокодиловой кожи, с зубами!».
«Он был бездарным режиссером»: скандал на похоронах и пьяный выпад Панина
Начало девяностых стало страшным временем для советских актеров. Кино почти не снимали, зарплаты не платили. Народные и заслуженные — все оказались в растерянности.
Кокшенов оказался прозорливее других. Когда разрешили кооперативное кино, он понял — вот оно, золотое дно. Незатейливый сюжет, немного юмора, минимум декораций — и готов товар для массового зрителя. Его фильмы критики называли образцами запредельного безвкусия. Но Кокшенов подошел к кино как бизнесмен: сделать товар, получить прибыль, не оставить след в искусстве, а заработать.
Снимал всё на коленке. Сцены в гостиницах и на кораблях — дешево и сердито. Вставлял в фильмы «заграницу», снимая на бытовую камеру без разрешений. Стриптизерш уговаривал работать бесплатно. Массовку не нанимал — подходил к прохожим: «Вы Панкратова-Черного знаете? Пройдите за его спиной, сделайте одолжение для популярного артиста!». Всё с первого дубля — денег на пленку не было.
Актерам платил мало, но они были счастливы — он спасал их от голода. Наталья Крачковская потом вспоминала, как в Египте Кокшенов заставил ее сесть на худенького верблюда. Она переживала, что животное не выдержит. Ее с трудом уговорили.
Он умел находить деньги. В девяностые легко заходил в кабинеты банкиров и бизнесменов, и те соглашались стать спонсорами. Схема работала безотказно: «У него маленький сын и жена. Я приглашаю их сняться в эпизоде. А он дает деньги на картину».
Кокшенов зарабатывал больше всех звездных коллег. Квартира почти у Кремля, еще несколько квартир в Москве, недвижимость за границей.
При этом он был убежденным здоровяком. Не пил, не курил, занимался спортом. Режиссер «Где находится нофелет?» хотел, чтобы герой Кокшенова управлял троллейбусом с сигаретой. Актер категорически отказался: «Зрители увидят, что Кокшенов курит, увеличится число курильщиков. Это же грех!»
Фанатичное отношение к здоровью он перенял у Савелия Крамарова. Тот в восьмидесятых стал вегетарианцем и выглядел моложе своих лет. В 1993-м Кокшенов уговорил друга, уехавшего в США, сняться в «Русском бизнесе». Крамаров прилетел на Кинотавр, быстро отработал сцены и уехал обратно. Через два года Кокшенов узнал, что друг умер от рака. Новость потрясла его. Но он объяснил уход Крамарова плохой генетикой и был уверен, что сам проживет дольше.
Так и вышло. Ему исполнилось 70, потом 75, потом 80 — а энергия била ключом. Он спрашивал у знакомых: «Ну сколько мне лет?» — и ждал удивленной реакции.
Исчезнувшие миллионы: как наследство Кокшенова превратилось в детектив
Инсульт 2017 года стал переломным моментом. Кокшенов перенес два удара подряд. Его частично парализовало, нарушились речь и мышление. Ухаживали за ним сразу две женщины — бывшая жена Елена и третья супруга Наталья. Они крепко дружили, несмотря на всё, что было между ними. Елена приезжала, Наталья вкладывала огромные деньги в реабилитацию — лучшие врачи, логопеды, кардиологи.
Сиделка из Узбекистана буквально подняла его с инвалидного кресла. Заставляла читать стихи, петь песни. Кокшенов был счастлив, когда смог сам слепить снежок и почти попасть им в медсестру. На одном из видео он старательно читает: «Мороз и солнце, день чудесный...»
В октябре 2019-го врачи сообщили страшную новость — вдобавок к последствиям инсульта придется бороться с раком. Его госпитализировали, привозили домой, потом опять в реабилитацию. Друзья звонили, хотели приехать. Он отвечал: «Устал. Нет, я не хочу. Хочу, чтобы я остался в памяти у вас вот таким — сильным, смешным, огромным, рыжим».
4 июня 2020 года Михаила Кокшенова не стало.
На прощании в Митинском кладбище из-за коронавируса собралось всего двадцать человек. Многие пожилые друзья не рискнули приехать. У гроба стояли две жены — Елена и Наталья. И две дочери — Алевтина и Мария, которую Кокшенов не признавал тридцать лет. Она пришла скромная, старалась остаться незамеченной. Позже журналисты спросили, что она чувствует. Мария ответила коротко: «Я папу видела только на экране. И только в гробу».
Но самое скандальное произошло, когда к гробу подошел пьяный Алексей Панин. Он стучал по крышке и выкрикивал: «Бездарный! Самый бездарный режиссер, с которым я работал!» Позже Панин объяснил, что снимался у Кокшенова ради денег — это было коммерческое кино, на котором просто зарабатывали.
А потом началась история с наследством — и она оказалась не менее драматичной, чем вся жизнь актера.
Сначала вторая жена Елена заявила, что борьбы не будет. Михаил при жизни всё распределил между близкими, ей подарил две квартиры. Но тут объявилась Алла Шавырина — та самая художница, с которой Кокшенов расстался тридцать лет назад. Она заявила: по документам она является единственной законной женой актера, а их дочь Мария — единственным законным ребенком. И открыла наследственное дело.
Адвокат Сергей Жорин пояснил: дочь Алевтина тоже имеет право претендовать на долю, так как входит в круг первоочередных наследников.
Но самое интересное выяснилось позже. По словам Аллы Шавыриной, на момент смерти Кокшенов был весьма состоятельным человеком — активная предпринимательская деятельность, обувной бизнес, больше сотни фильмов. Однако после его ухода выяснилось, что счета в банках оказались пустыми. Более того, расследование показало, что средства выводились и после смерти актера: он скончался в июне, а банковские счета закрывались в августе. В день смерти был снят с учета в ГАИ и его автомобиль. Подобные действия, даже при наличии доверенности, юридически ничтожны — доверенность утрачивает силу в момент смерти доверителя.
Куда исчезли миллионы? Кто вывел деньги? Ответов до сих пор нет.
Урну с прахом Кокшенова захоронили на Новодевичьем кладбище, рядом с матерью и бабушкой. Ходили слухи, что тщеславный актер при жизни купил бесхозную могилу на главном кладбище страны, перезахоронил туда останки родственников, чтобы и самому упокоиться рядом.
Сейчас на могиле установлен памятник — бронзовая кинолента с названиями самых известных фильмов и изображением актера.
Кому апельсины, кому витамины?
Михаил Кокшенов прожил яркую, противоречивую жизнь. На экране он был добродушным простаком, «Иванушкой-дурачком». В жизни — хитрым, расчетливым, тщеславным человеком, который умел зарабатывать и не стеснялся использовать свою популярность.
Он любил женщин, но не умел строить с ними отношения. У него было три жены, две дочери и одна тайная семья, о которой он предпочитал не вспоминать. Он помогал одним близким и вычеркивал из жизни других.
Он снимал кино, которое критики называли безвкусицей, но именно оно спасло от голода многих актеров в лихие девяностые. Он заработал миллионы, но после смерти его счета оказались пустыми.
Он умер в 83 года, до последнего борясь за жизнь и веря, что сможет вернуться в строй.
И пока живы комедии Гайдая, будет жить и тот самый краснолицый Степан с его бессмертным: «Кому апельсины, кому витамины? Рубль — штучка! Три рубля — кучка! В кучке три штучки!»