БГ 4.26. Одни [идеальные брахмачари] приносят слух и другие чувства на огонь обуздания ума...

==================================================================

подробный разбор стиха Бхагавад-гиты 4.26.

БГ 4.26

श्रोत्रादीनीन्द्रियाण्यन्ये संयमाग्न‍िषु जुह्वति ।
शब्दादीन्विषयानन्य इन्द्रियाग्न‍िषु जुह्वति ॥ २६ ॥

ш́ротра̄дӣнӣндрийа̄н̣й анйе
сам̇йама̄гнишу джухвати
ш́абда̄дӣн вишайа̄н анйа
индрийа̄гнишу джухвати

ш́ротра-а̄дӣни — слух и прочие; индрийа̄н̣и — чувства; анйе — другие; сам̇йама — ограничения; агнишу — на огонь; джухвати — приносят; ш́абда-а̄дӣн — звук и прочие; вишайа̄н — объекты, доставляющие наслаждение чувствам; анйе — другие; индрийа — органов чувств; агнишу — на огонь; джухвати — приносят в жертву.

Санскрит и дословный перевод

Давайте разберем каждую часть стиха, чтобы увидеть его структуру. Стих делится на две симметричные половины, описывающие два разных, но дополняющих друг друга духовных метода.

Первая половина:

ш́ротра̄дӣнӣндрийа̄н̣й анйе сам̇йама̄гнишу джухвати

• анйе — одни (другие люди, следующие иным путем);
• ш́ротра-а̄дӣни индрийа̄н̣и — органы чувств, начиная со слуха (шротра — слух, а̄дӣни — и другие, индрийа̄н̣и — чувства);
• сам̇йама-агнишу — в огни самоконтроля/обуздания (сам̇йама — самоограничение, контроль, дисциплина; агнишу — в огни, мест. падеж, мн.ч.);
• джухвати — приносят в жертву (глагол ху — совершать возлияние в огонь).

Вторая половина:

ш́абда̄дӣн вишайа̄н анйа индрийа̄гнишу джухвати

• анйе — другие (ещё одна категория практикующих);
• ш́абда-а̄дӣн вишайа̄н — объекты чувств, начиная со звука (ш́абда — звук, а̄дӣн — и другие, вишайа̄н — объекты наслаждения чувств);
• индрийа-агнишу — в огни чувств (индрийа — чувств, агнишу — в огни);
• джухвати — приносят в жертву.

Грамматический и смысловой разбор

Ключ к пониманию стиха лежит в двух метафорических огнях и двух типах «подношений». Это не два случайных примера, а четко выстроенная система двух путей, соответствующих двум основным образам жизни: отречению и действию в миру.

Уровень 1: Две категории практикующих

Стих четко разделяет людей на две группы с помощью слова анйе... анйе (одни... другие). Оба совершают внутреннюю яджну (жертвоприношение), но подход у них диаметрально противоположный.

Уровень 2: Два типа «топлива» (что приносится в жертву)

• Первая группа приносит в жертву органы чувств (индрийа̄н̣и). Слух, осязание, зрение, вкус, обоняние.
• Вторая группа приносит в жертву объекты чувств (вишайа̄н). Звук, прикосновение, форма, вкус, запах.

Уровень 3: Два типа «огня» (куда приносится жертва)

• Огонь первой группы — сам̇йама-агни (огонь самоконтроля, обуздания). Это огонь сдерживания, дисциплины, отречения.
• Огонь второй группы — индрийа-агни (огонь самих чувств). Это огонь контакта с миром, но контакта трансформированного, осознанного.

Детальная интерпретация двух путей

Теперь соединим эти элементы в две целостные картины.

Путь 1: Жертва чувств в огне обуздания (Путь отречения и знания — нивритти-марг)

«Одни приносят слух и другие чувства на огонь обуздания ума...»

Это путь классического йогина, санньяси (отшельника) или брахмачари, практикующего строгий самоконтроль.

• Как это работает? Практикующий не позволяет своим органам чувств бесконтрольно тянуться к их объектам. Он «сжигает» саму способность чувств отвлекаться, растворяя её в дисциплине ума.
• Метафора: Представьте, что органы чувств — это щупальца, постоянно тянущиеся к мирским удовольствиям. В этой практике вы отрубаете эти щупальца (метафорически) и бросаете их в костер своей воли и сосредоточения. Чувства теряют свою независимую силу и «сгорают» в огне обуздания, переставая быть причиной беспокойства.
• Конечная цель: Достижение полного контроля над чувствами (пратьяхара), когда практикующий, подобно черепахе, втягивающей конечности, может в любой момент отключить чувства от внешнего мира и погрузиться в медитацию на Высшее Я (Атман).

Путь 2: Жертва объектов чувств в огне чувств (Путь действия и преданности — правритти-марг)

«...а другие приносят звук и другие объекты чувств на огонь чувств.»

Это путь для тех, кто живет в миру, для домохозяев (грихастх). Он гораздо тоньше и, в каком-то смысле, сложнее.

• Как это работает? Практикующий продолжает контактировать с объектами чувств (слышать звуки, видеть формы, есть пищу), но меняет сам принцип этого контакта. Он использует сам процесс восприятия как ритуальное жертвоприношение.
• Метафора: Ваши чувства — это священный огонь (индрийа-агни). Когда вы слышите звук, вы не просто «потребляете» его для личного удовольствия. Вы предлагаете этот звук, как подношение, в огонь своего чувства слуха, делая это как акт служения Богу или как свидетельствование игры пракрити (материальной природы).
  Вы едите пищу — вы предлагаете её вкус в огонь вкуса, осознавая, что это подношение Божественному, пребывающему в вас.
  Вы смотрите на красивый пейзаж — вы предлагаете эту форму в огонь зрения, не присваивая её себе, а воспринимая как дар и проявление Высшего.
• Ключевое отличие от мирского восприятия: Обычный человек «подбрасывает дрова» объектов чувств в огонь своих чувств, чтобы усилить пламя наслаждения и привязанности, что приводит к ожогам (страданиям). Йогин на этом пути подносит те же самые «дрова» (объекты) как жертвоприношение, которое, наоборот, угашает пламя эгоистического желания и превращает любое действие в йогу. Он не подавляет чувства, а перенаправляет их энергию и очищает их в процессе взаимодействия с миром.

Философское значение и связь с Упанишадами

Эти идеи не являются изобретением «Гиты». Они глубоко укоренены в философии Упанишад.

• Аллегория жертвоприношения: Вся жизнь йогина рассматривается как непрерывное жертвоприношение (яджна). Это переосмысление ведического ритуала во внутреннем, психологическом ключе.
• Брихадараньяка-упанишада (6.2.15): Там описывается, как после смерти человека, его чувства (речь, зрение, слух и т.д.) возвращаются к своим космическим источникам (огонь, солнце, стороны света). Это макрокосмический процесс. «Гита» же говорит о микрокосмическом и добровольном процессе при жизни: йогин сам, сознательно, возвращает свои чувства и их объекты к их источнику, «сжигая» их иллюзорную отдельность в огне мудрости и самодисциплины.
• Бхагавад-гита 2.58: Этот стих является прекрасной иллюстрацией первого пути: «Когда йог, подобно черепахе, вбирающей внутрь все свои конечности, отрывает свои чувства от объектов чувств, его мудрость устойчива».

Синтез двух путей

Гениальность этого стиха в том, что он не утверждает превосходство одного пути над другим. Он показывает, что цель (освобождение от рабства чувств) едина, но методы могут быть разными в зависимости от склада ума человека (адхикара-бхеда).

• Первый путь (огонь обуздания) — это прямой метод «отсечения» (ниродха).
• Второй путь (огонь чувств) — это метод «очищения» и трансформации (бхога как подношение). Он ведет к тому же состоянию внутренней непривязанности (вайрагья), но не через физическое отречение, а через изменение отношения. Человек живет в мире звуков, форм и запахов, но они больше не связывают его, так как он воспринимает их не как источник личного наслаждения, а как священное приношение.

Таким образом, стих 4.26 — это компактное, но всеобъемлющее наставление по йогической дисциплине чувств, которое актуально как для монаха-отшельника, так и для активно действующего в миру человека.

-------------------------------------------------------------------------------

Глава 4

БГ 4.26

श्रोत्रादीनीन्द्रियाण्यन्ये संयमाग्न‍िषु जुह्वति ।
शब्दादीन्विषयानन्य इन्द्रियाग्न‍िषु जुह्वति ॥ २६ ॥

ш́ротра̄дӣнӣндрийа̄н̣й анйе
сам̇йама̄гнишу джухвати
ш́абда̄дӣн вишайа̄н анйа
индрийа̄гнишу джухвати

ш́ротра-а̄дӣни — слух и прочие; индрийа̄н̣и — чувства; анйе — другие; сам̇йама — ограничения; агнишу — на огонь; джухвати — приносят; ш́абда-а̄дӣн — звук и прочие; вишайа̄н — объекты, доставляющие наслаждение чувствам; анйе — другие; индрийа — органов чувств; агнишу — на огонь; джухвати — приносят в жертву.

Перевод:

Одни [идеальные брахмачари] приносят слух и другие чувства на огонь обуздания ума, а другие [те, кто ведет регулируемую семейную жизнь] приносят звук и другие объекты чувств на огонь чувств.

Комментарий Прабхупады:

Представители всех четырех ашрамов: брахмачари, грихастхи, ванапрастхи и санньяси, должны стать совершенными йогами. Человеческая форма жизни дается людям не для того, чтобы они предавались наслаждениям, подобно животным, поэтому четыре ступени духовной жизни постепенно приводят человека к духовному совершенству. Брахмачари, или ученики, следующие наставлениям истинного духовного учителя, учатся обуздывать ум, воздерживаясь от чувственных удовольствий. Брахмачари слушает лишь то, что связано с сознанием Кришны. Поскольку слушание лежит в основе познания истины, настоящий брахмачари всегда занят харер на̄ма̄нукӣртанам: он слушает, как другие прославляют Господа, и сам возносит Ему хвалу. Он старается оградить себя от материальных звуков, и потому его слух поглощен духовными звуками: «Харе Кришна, Харе Кришна». Подобно этому, семейные люди, которым позволено в какой-то мере удовлетворять свою потребность в чувственных удовольствиях, делают это, придерживаясь строгих ограничений. Пристрастие к сексу, вину и мясу свойственно большинству людей, но семейный человек, следующий предписаниям шастр, ограничивает себя в половой жизни и других удовольствиях. Именно для этого в любом цивилизованном обществе и существует институт брака, основанный на религиозных заповедях: его назначение — ограничить половую жизнь. Семейный человек, который ведет ограниченную половую жизнь и не испытывает привязанности к ней, также совершает ягью: он жертвует своим стремлением к чувственным удовольствиям ради более возвышенной, духовной жизни.

=============================================================

Вишванатх -

Анвая

анйе – некоторые; джухвати – подносят; индрийа̄н̣и – чувства; ш́ротра-а̄дӣни – начиная со слуха; агнишу – на огонь; сам̇йама – обузданного ума; анйе – некоторые; джухвати – подносят; вишайа̄н – объекты чувств; ш́абда-а̄дӣн – начиная со звука; индрийа-агнишу– на огонь чувств.

Перевод

Найштхика-брахмачари приносят свой слух и иные чувства на огонь обузданного ума, а грихастхи приносят объекты чувств, например, звук, на огонь чувств.

комм. Найштхика-брахмачари приносят свои индрияни — слух и другие процессы восприятия — на огонь обузданного ума. Это помогает им полностью слить чувства с чистым умом. Менее решительные брахмачари — грихастхи — приносят объекты чувств, а именно, звук и прочие, на огонь чувств.

------------

Комментарий Вишванатхи Чакраварти Тхакура привносит важный практический акцент, уточняя, о каких именно «одних» и «других» идет речь в рамках конкретной традиции.

Вот ключевые моменты его интерпретации:

1. Конкретизация аудитории: Он прямо отождествляет «одних» (анйе) с найштхика-брахмачари (теми, кто дал обет пожизненного безбрачия и живет в ашраме гуру), а «других» (анйе) — с грихастхами (семейными людьми). Это не просто «йогины вообще», а люди на разных стадиях жизни.
2. Иерархия решимости (очень важный нюанс): Шрила Вишванатх характеризует грихастх как «менее решительных брахмачари». Это не принижение статуса грихастхи, а указание на то, что их путь чувственного контроля является более постепенным (метод «огня чувств»), по сравнению с прямым и радикальным методом «огня обуздания», доступным найштхикам. Оба пути ведут к цели, но требуют разного уровня аскетизма.
3. Цель метода найштхиков: Его фраза «полностью слить чувства с чистым умом» является сутью этого пути. Чувства не просто подавляются, они лишаются своей обособленной, обращенной вовне природы и растворяются (лайя) в чистом сознании, переставая быть отдельным источником беспокойства.

Таким образом, Вишванатха Чакраварти превращает философский стих в конкретное наставление по варнашрама-дхарме, показывая, как один и тот же принцип (жертва чувств) адаптируется под разную степень духовной зрелости и жизненных обстоятельств.

===========================================================

Комментарий Баладевы Видьябхушаны:

śrotrādīnīty anye naiṣṭhika-brahmacāriṇaḥ saṁyamāgniṣu tat-tad-ndriya-saṁyama-rūpeṣv agniṣu śrotrādīni juhvati tāni nirudhya saṁyama-pradhānās tiṣṭhanti | anye gṛhiṇa indriyāgniṣv agnitvena bhāviteṣu śrotrādiṣu śabdādīn upajuhvati anāsaktyā tān bhuñjānās tāni tat-pravaṇāni kurvanti ||26||

Одни, найштхика-брахмачари, приносят слух и другие чувства в жертву на огонь обуздания, который представляет собой ограничение деятельности каждого из чувств. Сдерживая чувства, они всецело посвящают себя самоконтролю. Другие же, грихастхи, приносят звук и прочие объекты чувств в жертву на огонь чувств, то есть на огонь слуха и других чувств, воспринимая сами чувства как жертвенный огонь. Без привязанности наслаждаясь объектами чувств, они направляют свои чувства исключительно на эти объекты как на подношение.

Краткое пояснение ключевого оборота: фраза «направляют свои чувства исключительно на эти объекты как на подношение» (tāni tat-pravaṇāni kurvanti) указывает на полную погруженность чувств в процесс сакрального подношения — они не блуждают бесконтрольно, а целенаправленно вовлекаются в акт жертвоприношения.

Перевод Бхану Свами

Текст 26
Одни, найштхика-брахмачари, приносят чувства в жертву на огонь обуздания чувств. Другие, грихастхи, приносят объекты чувств в жертву на огонь чувств.

Комментарий:
Одни, найштхика-брахмачари, приносят чувства, такие как слух, в жертву на огни методов обуздания каждого из чувств. Останавливая деятельность чувств, они признаны выдающимися практикующими чувственный контроль. Другие, грихастхи, приносят объекты чувств, такие как звук, в жертву на чувства, такие как слух, которые рассматриваются как жертвенный огонь. Они полностью погружаются в эту практику переживания объектов чувств без привязанности.

Объяснение терминов и сложных моментов к комментарию Баладевы

• Найштхика-брахмачари (Naiṣṭhika-brahmacārī): Это не просто ученик, соблюдающий целибат. Приставка найштхика (от ништха — твердая решимость, окончательное утверждение) означает того, кто дал пожизненный обет безбрачия и остается в ашраме гуру до конца жизни, полностью посвятив себя учебе и служению. Их метод контроля чувств считается радикальным и окончательным.
• Обуздание каждого из чувств (в оригинале: processes for controlling each sense): Здесь речь идет о том, что для каждого органа чувств существует своя специфическая практика контроля. Это не просто общее усилие воли, а целенаправленная работа: для слуха — контроль над тем, что слушать, для глаз — над тем, на что смотреть, для языка — над тем, что есть и говорить. Все это рассматривается как отдельные «огни» единого жертвоприношения.
• Чувства, рассматриваемые как жертвенный огонь (the senses regarded as a fire): Ключевая метафора метода грихастх. Огонь естественным образом поглощает подношения. Если уподобить чувства огню, а объекты чувств — подношению, то сам процесс восприятия перестает быть актом наслаждения и становится священным ритуалом. Огонь жертвенника освящает то, что в него возлагают; так и чувства, наделенные качеством священного огня, «очищают» соприкасающиеся с ними объекты, нейтрализуя кармические последствия.
• Практика переживания объектов чувств без привязанности: Это не означает, что грихастха просто терпит свои чувства, стиснув зубы. Он полностью погружается (absorb themselves) в процесс, меняя точку сборки: он не «наслаждающийся», а «жрец, совершающий ритуал». Звук, форма, вкус воспринимаются как подношение Божественному, пребывающему в сердце, что естественным образом устраняет эгоистическую привязанность к ним.

--------------------------------------------------------------------

Перевод комментария Рамануджачарьи

Текст 26
śrotrādīnīndriyāṇy anye saṁyamāgniṣu juhvati |
śabdādīn viṣayān anya indriyāgniṣu juhvati ||26||

Комментарий:
*anye śrotrādīnām indriyāṇāṁ saṁyamane prayante | śabdādīn viṣayān anye yogina indriyāṇāṁ śabdādi-viṣaya-pravaṇatā-nivāraṇe prayatante ||4.26||*

Перевод:
Одни прилагают усилие к обузданию чувств, таких как слух и прочих. Другие же йогины прилагают усилие к устранению склонности чувств к таким объектам, как звук и прочее.

Разбор ключевых моментов

Комментарий Рамануджи предельно лаконичен, но в этой краткости скрыто несколько важных философских акцентов:

1. Замена метафоры жертвоприношения на прямое указание

Рамануджа полностью убирает ритуальную метафору «огня» и «возлияния» (которая так детально обыгрывается у Баладевы и Вишванатхи) и говорит прямо: prayante — «прилагают усилие, стремятся». Это характерная черта его стиля: он часто раскрывает внутренний, сущностный смысл аллегории, не задерживаясь на самой аллегории. Для него «жертвовать в огонь» — это просто поэтический оборот для обозначения целенаправленного усилия (праятна).

2. Два разных «усилия» — ключевое различие

Это самое важное. Рамануджа описывает не просто две группы людей, а два качественно разных типа усилий:

• Первое усилие (saṁyamane prayante): Усилие по обузданию самих чувств. Это прямой контроль над индриями (органами чувств). Объект приложения усилия — сами чувства.
• Второе усилие (śabdādi-viṣaya-pravaṇatā-nivāraṇe prayante): Усилие по устранению склонности чувств к объектам. Здесь объект приложения усилия — не сами чувства, а их праваната (склонность, влечение, тяготение) к объектам.

3. Разница между устранением чувств и устранением тяги

Это тонкое, но принципиальное различие:

• Первый метод борется с инструментом (чувством как таковым).
• Второй метод борется с привязанностью инструмента к объекту.

Можно сказать, что первый метод — это попытка «отключить» сам орган чувств (как черепаха втягивает конечности — образ из БГ 2.58). Второй метод — это попытка сохранить чувство действующим, но лишить его болезненной тяги к объектам. Чувство продолжает функционировать, но без раги (влечения) и двеши (отвращения).

4. Обе группы — йогины

Обратите внимание: во второй строке Рамануджа добавляет слово yoginaḥ (йогины), характеризуя вторую группу. Этого слова нет в оригинальном стихе. Тем самым он подчеркивает, что обе группы — это искренние практикующие, идущие разными путями йоги. Оба метода легитимны, оба требуют усилия, оба ведут к цели.

Рамануджа дает наиболее психологичную и универсальную трактовку, не привязанную к социальному статусу. Его комментарий можно применять к любому человеку вне зависимости от ашрама: один тип садхаки работает над обузданием самих индрий, другой — над устранением их пагубной склонности к вишая. Оба — йогины.

Перевод расширенного комментария Рамануджачарьи

Комментарий Шри Рамануджи (Шри-сампрадая):

Одни прилагают усилие к обузданию чувств, таких как слух и прочие, то есть держатся в стороне от объектов, доставляющих удовольствие чувствам. Другие йогины прилагают усилие к предотвращению привязанности чувств к звуку и другим объектам чувств, то есть они воздерживаются от объектов чувств, даже когда тем позволено находиться рядом, — с помощью процесса распознавания, умаляющего их ценность и природу как источников наслаждения.

Ключевые моменты, добавленные этим пояснением

Теперь методология двух путей раскрыта предельно конкретно:

1. Путь первый: Физическое дистанцирование

• Средство: Держаться в стороне (keep themselves away).
• Суть: Человек просто не допускает контакта чувств с их объектами. Если нет контакта — нет и проблемы. Это метод внешнего контроля.
• Пример: Не смотреть на привлекательные формы, не слушать будоражащую музыку, не прикасаться к соблазнительным объектам.

2. Путь второй: Внутреннее обесценивание (дискриминация)

Здесь — сердце метода. Даже когда объекты находятся рядом (allowed to be near), йогин не привязывается к ним. Как? Через особый процесс распознавания (discriminative process), который:

• Умаляет ценность объектов (belittling their value);
• Разрушает восприятие их как источников наслаждения (belittling their enjoyable nature).

Этот процесс на санскрите называется доша-даршана — видение недостатков в объектах чувств, или вивека — различающее распознавание. Йогин намеренно культивирует взгляд, при котором:

• Красивая форма видится как временная комбинация материальных элементов, подверженная распаду;
• Приятный вкус — как источник болезней и привязанности;
• Сладкий звук — как пустой шум, уводящий ум от Атмана.

Объект рядом, но он больше не привлекает. Змея есть, но яд удален. Чувство видит, слышит, осязает — но праваната (склонность, тяга) устранена.

Практический вывод

Рамануджа дает чрезвычайно полезную карту: если вы способны полностью удалиться от соблазнов — прекрасно, практикуйте первый метод. Если же жизнь помещает вас в гущу объектов (как у грихастхи или просто городского жителя) — не менее эффективен второй метод: систематическое размышление о преходящей, несовершенной и в конечном счете неудовлетворительной природе всего, что предлагают чувствам.

Это перекликается с БГ 2.59: «Даже воздерживающийся от объектов чувств человек, лишенный привязанности к ним, обнаруживает, что вкус к ним остается; но даже этот вкус исчезает, когда он видит Высшее». Метод Рамануджи — это практическое руководство по устранению этого «вкуса» через дискриминацию, еще до полного постижения Высшего.

Синтез с предыдущим кратким комментарием

Краткая версия комментария Рамануджи, которую мы разбирали раньше, звучала так: «Одни прилагают усилие к обузданию чувств, другие йогины — к устранению склонности чувств к объектам». Теперь, благодаря расширенному пояснению, мы видим, что за этими двумя «усилиями» стоят не абстрактные принципы, а два предельно конкретных метода работы с чувствами.

Первый метод — это физическое избегание. Его стратегия проста и радикальна: йогин убирает сам контакт между чувством и объектом. Объект просто удаляется из поля восприятия. Нет контакта — нет и проблемы. Средством здесь служит дистанция, внешнее воздержание. Это путь тех, кто способен организовать свою жизнь так, чтобы соблазняющие объекты попросту не попадали в зону досягаемости органов чувств.

Второй метод тоньше и, пожалуй, сложнее — это когнитивная переоценка. Его стратегия: объект присутствует, чувство его воспринимает, но йогин меняет своё отношение к происходящему. Средством служит вивека, различающее распознавание. Через систематическое размышление он умаляет ценность объекта и разрушает привычку воспринимать его как источник наслаждения. Форма остаётся формой, звук — звуком, но они «обезврежены»: змея рядом, но яд удалён. Чувство видит и слышит, но разрушительная тяга к объекту — праваната — устранена.

Таким образом, первый метод борется с самим контактом, второй — с привязанностью к контакту. Оба ведут к одной цели, но подходят к ней с разных сторон. Первый метод для тех, кто может позволить себе полное отстранение от мира; второй незаменим для тех, кто вынужден или призван жить среди объектов, — будь то семейный человек или просто практикующий в гуще городской жизни.

--------------------------------------------------------------------------

Перевод комментария Шридхары Свами

Текст:
*śrotrādīnīti | anye naiṣṭhikī brahmacāriṇas tat-tad-indriya-saṁyama-rūpeṣv agniṣu śrotrādīni juhvati pravilāpayanti | indriyāṇi nirudhya saṁyama-pradhānās tiṣṭhantīty arthaḥ | indriyāṇy evāgnayaḥ | teṣu śabdādīn anye gṛhasthā juhvati | viṣaya-bhoga-samaye'py anāsaktāḥ santo'gnitvena bhāviteṣv indriyeṣu haviṣṭvena bhāvitān śabdādīn prakṣipantīty arthaḥ ||26||*

Перевод:
Одни, найштхика-брахмачари, приносят в жертву слух и другие чувства на огни, представляющие собой обуздание каждого из чувств, — то есть полностью их растворяют. Смысл в том, что, сдерживая чувства, они всецело посвящают себя самоконтролю. Сами чувства — вот [жертвенный] огонь. На них другие, грихастхи, приносят в жертву звук и прочие объекты. Смысл в том, что даже во время наслаждения объектами чувств они остаются свободными от привязанности и вкладывают объекты чувств, такие как звук, — воспринимаемые как жертвенное подношение, — в чувства, воспринимаемые как жертвенный огонь.

Разбор комментария

Этот комментарий чрезвычайно важен, так как Шридхара Свами является одним из древнейших и наиболее авторитетных толкователей Гиты, чьи труды лежат в основе многих последующих традиций. В его комментарии можно выделить несколько ключевых моментов.

1. Полное растворение чувств (pravilāpayanti)

Шридхара Свами добавляет глагол pravilāpayanti, который означает «полностью растворять, заставлять исчезнуть». Это сильнее, чем просто «обуздывать» или «сдерживать». Для найштхика-брахмачари чувства не просто контролируются — они лишаются своей обособленной, обращенной вовне природы и полностью растворяются в дисциплине ума. Это не подавление, а трансформация на уровне самого существования чувства как независимой силы.

2. «Сами чувства — вот жертвенный огонь» (indriyāṇy evāgnayaḥ)

Эта короткая фраза — кристально ясное утверждение метода грихастх. Шридхара Свами не говорит: «чувства подобны огню». Он говорит прямо: «чувства — вот огонь». Это не метафора в обычном смысле, а утверждение сакральной реальности, в которой живет практикующий грихастха: его собственные индрии (слух, зрение, вкус и т.д.) — это священные алтари, и всякий контакт с миром есть ритуал.

3. Свобода от привязанности в сам момент наслаждения (viṣaya-bhoga-samaye'py anāsaktāḥ)

Это, пожалуй, самый проницательный акцент Шридхары Свами. Он уточняет: свобода от привязанности сохраняется не когда-то потом, в уме, задним числом, а в сам момент наслаждения (bhoga-samaye). Именно во время контакта с объектом чувств, когда наслаждение возникает естественным образом, грихастха-йогин остается anāsakta — непривязанным. Это высший пилотаж: находиться в эпицентре опыта и одновременно быть свободным от него. Механизм этой свободы — описанное далее bhāvanā (медитативное восприятие): чувства воспринимаются как огонь, объекты — как подношение, а сам процесс — как акт поклонения. Такое восприятие не оставляет места для эгоистического присвоения опыта.

---------------------------------------------------------------------------

Перевод комментария Шри Кешавы Кашмири

Господь Кришна говорит о тех, кто выше [предыдущих], используя слово апаре, означающее «другие». Эти йогины заняты духовной практикой отречения и желают обрести знание Брахмана — духовной основы, пронизывающей всё сущее. Они держат все свои чувства в стороне от объектов чувств и приносят чувства в жертву на огонь самодисциплины. Другие, такие как грихастхи или те, кто ориентирован на семейную жизнь, — погруженные в мирские достижения и желающие продолжения рода и потомства, — приносят объекты чувств в жертву на огонь чувств во время наслаждения этими объектами. Чувства рассматриваются ими как жертвенный огонь, и такие люди предаются чувственному удовлетворению как символу совершения ягьи, или поклонения.

Разбор ключевых моментов

Комментарий Кешавы Кашмири лаконичен, но содержит несколько характерных акцентов, отличающих его от других толкований.

1. Связка с предыдущими стихами через слово apare

Кешава Кашмири — единственный из рассмотренных нами комментаторов, кто явно связывает этот стих с предыдущим контекстом через слово апаре («другие»). Он указывает, что эти «другие» — более высокие практикующие по сравнению с теми, кто описывался ранее (в стихах 4.24–25, где говорилось о брахма-яджне и дайва-яджне). Теперь Кришна переходит к тем, чья практика ещё более тонка и связана с отречением от чувств. Это интересное структурное наблюдение: стихи 4.24–30 выстроены иерархически, от более внешних форм жертвоприношения к более внутренним.

2. Первая группа: йогины-отшельники, ищущие Брахман

Кешава Кашмири характеризует найштхика-брахмачари как тех, кто:

• практикует отречение;
• желает обрести знание Брахмана;
• физически держит чувства в стороне от их объектов;
• приносит сами чувства в жертву самодисциплине.

Это классическое описание пути нивритти (отречения). Здесь нет упоминания о «растворении» чувств, как у Шридхары Свами; акцент сделан на сознательном удержании чувств на расстоянии от объектов.

3. Вторая группа: грихастхи и их мотивация

Кешава Кашмири описывает грихастх довольно реалистично, без идеализации. Он прямо говорит, что они:

• погружены в мирские достижения;
• желают продолжения рода и потомства.

Это не «менее решительные брахмачари» (как у Вишванатхи), а люди с принципиально иной жизненной ориентацией. Их цель не растворение чувств, а трансформация самого процесса наслаждения. Они не отказываются от чувственного опыта, но совершают его как ритуал.

4. «Чувственное удовлетворение как символ ягьи» — тонкий момент

Последняя фраза комментария заслуживает особого внимания: «такие люди предаются чувственному удовлетворению как символу совершения ягьи, или поклонения». Здесь возможна некоторая двусмысленность. Можно понять это так, что само чувственное удовлетворение становится символом поклонения, или же — что наслаждение объектами чувств, будучи встроенным в ритуальное мировоззрение, перестаёт быть обычным наслаждением и превращается в акт поклонения. Второе прочтение ближе к духу других комментариев. Сам акт наслаждения не самоценен; он освящён восприятием чувств как огня, а объектов — как подношения. Однако Кешава Кашмири выражает это без характерного для Шридхары или Баладевы акцента на анасакти (непривязанности). Его формулировка звучит несколько более «приземлённо», как признание того, что такова реальность семейной жизни: человек наслаждается, но оформляет это как ритуал.

Кешава Кашмири даёт наиболее сжатое и прагматичное толкование, укоренённое в повседневной реальности двух жизненных укладов: отречённого йогина и семейного человека с его естественными желаниями.

=========================================================

Перевод комментария Шри Мадхвачарьи:

Господь Кришна говорит о различных ступенях и видах ягьи — жертвоприношений и поклонения, — а также о желаемых целях. Хотя слово дайвам может относиться к полубогам, оно также может относиться исключительно к лучезарному Верховному Господу, который воистину является высшей целью всех ягьи для тех, кто исключительно предан Ему. Таким образом, умилостивление Верховного Господа есть отличительное высшее качество совершения действия. Для духовно разумных, пребывающих в атма-таттве, не существует ничего иного. Каждое действие, даже каждый вдох, есть ягья, посвященная Верховному Господу. Ягья воистину есть Сам Верховный Господь, поэтому эта ягья совершается внутри ягьи. Так можно понять, что всё, предлагаемое в ягье, есть Брахман, или духовная основа, пронизывающая всё сущее.

Теперь начинается подведение итога.

Тот, кто воспринимает Брахман пронизывающим всё повсюду, — для него не существует ничего иного, кроме личного общения с лучезарным Верховным Господом, который, чтобы ответить взаимностью Своему преданному, становится самой ягьей, которую совершают: в огне ягьи, в подношениях хавих — гхи и зерен, — в атрибутах, используемых для совершения ягьи. В форме ягьи цель ягьи, будучи Верховным Господом, воистину подносится Самому Себе. Так всё становится Брахманом. Через Его умилостивление, совершаемое согласно ведическим предписаниям, все органы чувств, такие как глаза и язык, приводятся под контроль, и все чувства становятся нейтрализованными и пассивными. В «Брихадараньяка-упанишаде» (I.IV.10) утверждается, что в начале был только Брахман, и Он знал Себя как Брахмана, и затем Брахман проявился во всё сущее. Кто бы среди полубогов ни пробудился к этому сознанию, воистину становится подобен этому сознанию. То же самое — для возвышенных существ, то же самое — для мудрецов и йогинов, и то же самое — для людей.

Разбор ключевых идей

Комментарий Мадхвачарьи стоит особняком: он почти не касается технической стороны двух методов обуздания чувств, а вместо этого даёт глубочайший метафизический контекст. Вот его центральные идеи:

1. Ягья как Сам Господь

Это, пожалуй, самый поразительный тезис: «Ягья воистину есть Сам Верховный Господь, поэтому эта ягья совершается внутри ягьи». Для Мадхвы жертвоприношение — не просто действие, направленное к Богу; оно есть Сам Бог в действии. Господь становится и жертвователем, и подношением, и огнем, и целью. Это предельное выражение теоцентризма: в духовной реальности нет ничего, кроме Него, и всякое действие преданного есть Его собственное движение.

2. Всё становится Брахманом

Отсюда вытекает следующий принцип: когда ягья осознаётся таким образом, исчезает двойственность между подношением, огнём, жертвователем и целью. Всё видится как Брахман. Чувства, объекты чувств, сам акт восприятия — всё это есть проявление единой духовной основы. Именно это тотальное видение Брахмана и есть подлинное «обуздание чувств»: чувства не подавляются, а растворяются в осознании их неотличности от Высшего.

3. Чувства становятся нейтральными сами собой

Мадхва практически переворачивает логику стиха: другие комментаторы говорят о двух методах работы с чувствами как о духовной практике, ведущей к цели. Мадхва же говорит: когда совершается умилостивление Господа по предписаниям Вед, сами собой все органы чувств приходят под контроль и становятся пассивными. Это не следствие специального усилия по обузданию, а естественный результат погружённости в Господа. Контроль чувств — не самоцель, а побочный эффект бхакти.

4. Универсальность: от полубогов до людей

Ссылаясь на «Брихадараньяка-упанишаду», Мадхва подчёркивает, что описанное состояние доступно всем: полубогам, мудрецам, йогинам и обычным людям. Это не эзотерическая практика для избранных, а универсальный принцип бытия: когда живое существо пробуждается к осознанию Брахмана, оно становится «подобно этому сознанию», то есть обретает свою истинную, духовную природу.

Контраст с предыдущими комментаторами

Если Вишванатха, Баладева, Шридхара и Рамануджа сосредотачиваются на практической методологии (кто, что и как «жертвует»), то Мадхва поднимает всю дискуссию на метафизический уровень. Для него вопрос не в том, как именно обуздывать чувства, а в том, в каком сознании живёт человек. Если сознание правильно — если человек видит Господа во всём и всё в Господе, — то чувства перестают быть проблемой в принципе. Это взгляд с высочайшей точки духовной реализации.

Часть 1. Метод «огня самообуздания»: полное отстранение чувств

БГ 4.26: «Шротрадини индрийани анйе самйамагнишу джухвати»

Что значит «приносить чувства в жертву огню самообладания»?

В четвертой главе Бхагавад-гиты Господь Кришна описывает различные виды жертвоприношений. Одно из них связано не с внешними обрядами, а с внутренней дисциплиной.

श्रोत्रादीनीन्द्रियाण्यन्ये संयमाग्निषु जुह्वति

шротра̄дӣни индрийа̄ни анйе самйамагнишу джухвати

«Одни приносят слух и другие чувства в жертву огню самообладания».

Слово джухвати означает «приносят в жертву», а самйама-агни — «огонь самоконтроля». Кришна не говорит об уничтожении чувств. Чувства являются естественной энергией души. Смысл в том, чтобы прекратить их независимую деятельность и подчинить их высшей цели.

Чтобы глубже понять этот стих, обратимся к Шримад-Бхагаватам.

Необузданные чувства — причина материального рабства

Прахлада Махарадж объясняет:

matir na kṛṣṇe parataḥ svato vāmitho ’bhipadyeta gṛha-vratānāmadānta-gobhir viśatāṁ tamisraṁpunaḥ punaś carvita-carvaṇānām(ШБ 7.5.30)

Прахлада говорит, что люди с необузданными чувствами (adānta-gobhiḥ) снова и снова погружаются во тьму материального существования.

Это фактически объясняет, зачем нужна самйама. Пока чувства управляют человеком, духовный прогресс невозможен. Поэтому первым шагом становится ограничение их своеволия.

Особая проблема — язык

Среди чувств Шримад-Бхагаватам особенно выделяет язык.

Авадхута-брахман говорит:

«Хотя человек может покорить многие чувства, пока не покорён язык, его нельзя считать хозяином чувств».(ШБ 11.8.21)

Перед этим приводится пример рыбы:

Рыба погибает, привлечённая вкусом приманки.(ШБ 11.8.19)

Язык проявляется в двух формах:

• желание наслаждаться вкусом;
• желание говорить всё, что приходит на ум.

Поэтому контроль языка является одной из важнейших форм того жертвоприношения, о котором говорит Кришна.

Контроль начинается со слуха

Не случайно стих начинается словом шротра — слух.

В материальном сознании слух постоянно ищет новые впечатления: сплетни, развлечения, чувственные темы.

Однако Бхагаватам показывает другой путь.

Капиладева говорит:

satāṁ prasaṅgān mama vīrya-saṁvidobhavanti hṛt-karṇa-rasāyanāḥ kathāḥ(ШБ 3.25.25)

В общении со святыми рассказы о Господе становятся нектаром для сердца и слуха.

Таким образом, настоящий контроль слуха состоит не просто в том, чтобы перестать слушать материальные темы, но и в том, чтобы научиться слушать духовные.

Вайшнавский контроль чувств — не подавление, а очищение

В Бхагаватам контроль чувств никогда не рассматривается как самоцель.

Прахлада Махарадж говорит:

śravaṇaṁ kīrtanaṁ viṣṇoḥ smaraṇaṁ pāda-sevanam(ШБ 7.5.23)

После того как чувства перестают служить материальным желаниям, они получают новое назначение:

• слух — для слушания о Господе;
• речь — для киртана;
• ум — для памятования о Кришне;
• тело — для служения.

Поэтому вайшнав не пытается сделать чувства бездействующими. Он стремится занять их в служении Господу.

Признак успешного контроля чувств

Шримад-Бхагаватам описывает результат такого процесса:

bhaktiḥ pareśānubhavo viraktir anyatra ca(ШБ 11.2.42)

По мере развития бхакти появляется естественная непривязанность к материальным объектам.

Это очень важно. Настоящий контроль чувств не создаётся насилием над собой. Он возникает благодаря высшему вкусу.

Когда человек обретает вкус к слушанию о Кришне, воспеванию святого имени и служению Господу, материальные объекты постепенно теряют свою привлекательность.

Заключение

Слова Кришны:

шротрадини индрийани анйе самйамагнишу джухвати

означают, что духовный искатель добровольно ограничивает независимую деятельность чувств и подчиняет их духовной дисциплине.

Шримад-Бхагаватам раскрывает этот процесс в четырёх шагах:

1. Необузданные чувства ведут к рабству (ШБ 7.5.30).
2. Особенно важно обуздать язык (ШБ 11.8.19–21).
3. Слух следует очистить через хари-катху (ШБ 3.25.25).
4. Очищенные чувства нужно занять в бхакти (ШБ 7.5.23; ШБ 11.2.42).

Таким образом, «жертва чувств в огонь самообладания» означает не уничтожение чувств, а их очищение и возвращение к их естественной функции — служению Хришикеше, Господу чувств.

Часть 2. Метод «огня чувств»: чувства как жертвенный алтарь

Стих 2: Бхагаватам 11.2.36 (беседа с царем Ними)

Санскрит:

kāyena vācā manasendriyair vā
buddhyātmanā vānusṛta-svabhāvāt |
karoti yad yat sakalaṁ parasmai
nārāyaṇāyeti samarpayet tat ||

Пословный разбор:

• kāyena — телом;
• vācā — речью;
• manasā — умом;
• indriyaiḥ vā — или чувствами;
• buddhyā — разумом;
• ātmanā — душой (индивидуальным «я»);
• vā — или;
• anusṛta-svabhāvāt — следуя своей природе;
• karoti yat yat — что бы ни совершал;
• sakalam — всё [это];
• parasmai nārāyaṇāya — Высшему Господу Нараяне;
• iti — так [с мыслью];
• samarpayet — пусть поднесет, посвятит;
• tat — то.

Перевод 11.2.36:
«Всё, что человек совершает телом, речью, умом, чувствами, разумом или самой душой, следуя своей природе, — всё это пусть он посвящает Высшему Господу Нараяне».

ШБ 11.2.36

कायेन वाचा मनसेन्द्रियैर्वा
बुद्ध्यात्मना वानुसृतस्वभावात् ।
करोति यद् यत् सकलं परस्मै
नारायणायेति समर्पयेत्तत् ॥ ३६ ॥

ка̄йена ва̄ча̄ манасендрийаир ва̄
буддхйа̄тмана̄ ва̄нуср̣та-свабха̄ва̄т
кароти йад йат сакалам̇ парасмаи
на̄ра̄йан̣а̄йети самарпайет тат

ка̄йена — телом; ва̄ча̄ — речью; манаса̄ — умом; индрийаих̣ — чувствами; ва̄ — или; буддхйа̄ — разумом; а̄тмана̄ — очищенным сознанием; ва̄ — или; ануср̣та — сопровождаемый; свабха̄ва̄т — согласно своей обусловленной природе; кароти — делает; йат йат — что бы ни было; сакалам — всё; парасмаи — Всевышнему; на̄ра̄йан̣а̄йа ити — думая: «Всё это для Нараяны»; самарпайет — он должен предлагать; тат — то.

Перевод:

Какой бы характер ни приобрел человек за время обусловленной жизни, всем, что у него есть — телом, речью, умом, чувствами, разумом и очищенным сознанием, — он должен поклоняться Всевышнему, думая при этом: «Всё это я делаю ради удовольствия Господа Нараяны».

Связь с Бхагавад-гитой 4.26 (второй метод):
Это классическое описание индрия̄гнишу джухвати. Чувства продолжают действовать — тело движется, речь звучит, ум мыслит, — но каждое их действие, каждый контакт с объектами становится подношением (samarpaṇam). Сами чувства здесь — это огонь, в который бросается топливо действий. Отличие от первого метода огромно: там чувства останавливаются (нирудхья), здесь — они перенаправляются. Ключевое слово — samarpayet: «пусть поднесет». Это та же логика, что и хавис (жертвенное подношение) в Гите.

------

комментарии Ачарьев || 11.2.36 ||

kāyena vācā manasendriyair vā

buddhyātmanā vānusṛta-svabhāvāt |

karoti yad yat sakalaṁ parasmai

nārāyaṇāyeti samarpayet tat ||

Purport by Sridhara Swami:

śrīdhara-svāmī (bhāvārtha-dīpikā) : nanu ke te bhāgavatā dharmāḥ ? īśvarārpitāni sarva-karmāṇy apīty āha—kāyena iti | ātmanā cittenāhaṅkāreṇa vā | anusṛto yaḥ svabhāvas tasmāt | ayam arthaḥ—na kevalaṁ vidhitaḥ kṛtam eveti niyamaḥ | svabhāvānusāri laukikam apīti | tathā ca śrī-gītāsu—

yat karoṣi yad aśnāsi yaj juhoṣi dadāsi yat |

yat tapasyasi kaunteya tat kuruṣva mad-arpaṇam || [gītā 9.27] iti |

yad vā, nanu kāyādīnām eva karma nātmana ity āśaṅkyāha—adhyāsenānusṛtād brāhmaṇatvādi-svabhāvād yad yat karoti ity arthaḥ | tat sakalaṁ parasmai parameśvarāya nārāyaṇāya iti samarpayet | tathā sati sakalam api karma bhāgavato dharmo bhavatīti bhāvaḥ ||36||

Purport by Jīva Gosvāmī:

jīva-gosvāmī (krama-sandarbhaḥ) : sā bhaktis trividhā—āropa-siddhā, saṅga-siddhā, svarūpa-siddhā ca |

(1) tatrāropa-siddhā svato bhaktitvābhāve’pi bhagavad-arpaṇādinā bhakti-mātṛtvaṁ prāptā karmādi-rūpā |

(2) saṅga-siddhā svato bhaktitvābhāve’pi tat-parikaratayā saṁsthāpanena,tatra bhāgavatān dharmān śikṣed gurv-ātma-daivataḥ [bhā.pu. 11.3.22] ity-ādi-prakaraṇeṣu,sarvato manaso’saṅgaṁ [bhā.pu. 7.5.18] ity-ādinā labdha-tad-antaḥ-pātā jñāna-karma-tad-aṅga-rūpā [jñānākārā vā, karmākārā vā, jñāna-karmāṅgākārā vā] |

(3) svarūpa-siddhā cājñānādināpi tat-[śrī-bhagavat-]prādurbhāve bhaktitvāvyabhicāriṇī sākṣāt tad-anugatyātmā [avyavadhānena śrī-bhagavad-anukūlya-maya-tad-anuvartana-svarūpā]-tadīya-śravaṇa-kīrtanādi-rūpā | śravaṇaṁ kīrtanaṁ viṣṇoḥ [bhā.pu. 7.5.23] ity ādau viṣṇoḥ śravaṇaṁ viṣṇoḥ kīrtanam iti viśiṣṭasyaiva vivakṣitatvat | teṣām api nāropa-siddhatvaṁ, pratyuta mūḍha-pronmmattādiṣu tad-anukartṛṣv api kathañcit bhakti-sambandhena [bhakty-ākāra-bhakty-ābhāsatvāt] phala-prāpakatvāt svarūpa-siddhatvaṁ, yathā śrī-prahlādasya pūrva-janmani śrī-nṛsiṁha-caturdaśy-upavāsaḥ | yathā kukkura-mukha-gatasya śyenasya bhagavan-mandira-parikramaḥ | evam anya-dṛṣṭy-ādinā mūḍhādibhiḥ kṛtasya vandanasyāpi jñeyam |

tad evaṁ trividhāpi sā punar akaitavā sakaitavā ceti dvividhā jñeyā | tatrāropa-saṅga-siddhayor yasyā bhaktaḥ sambandhena bhakti-pada-prāptyāṁ sāmarthyaṁ tan-mātrāpekṣatvaṁ ced akaitavatvaṁ svīyānyadīya-phalāpekṣa-parikaratvaṁ ced akaitavatvaṁ prayojanāntarāpekṣayā karma-jñāna-parikaratvaṁ cet sakaitavatvam | svarūpa-siddhāyāś ca yasya bhagavataḥ sambandhena tādṛśaṁ māhātmyaṁ tan-mātrāpekṣa-parikaratvaṁ ced akaitavatvaṁ prayojanāntarāpekṣayā karma-jñāna-parikaratvaṁ cet sakaitavatvam | iyam evākaitavākiñcanākhyatvena pūrvam uktā | dharmaḥ projjhita-kaitavo’tra paramaḥ [bhā.pu. 1.1.2] ity atra cāsyās tad-ubhaya-vidhatve pramāṇaṁ jñeyam | tathoktaṁ—prīyate’malayā bhaktyā harir anyad-viḍambanaṁ [bhā.pu. 7.7.52] iti |

athāropa-siddhā—etad-artham eva naiṣkarmyam apy acyuta-bhāva-varjitaṁ [bhā.pu. 1.5.12] ity ādau sakāma-niṣkāmayor dvayor api karmaṇor nindā | bhagavad-vaimukhyāviśeṣāt | tatra yādṛcchika-ceṣṭāyā api bhagavad-arpitatve bhagavad-dharmatvaṁ bhavati, kim uta vaidika-karmaṇa iti vaktuṁ tasyā api tad-rūpatvam āha—kāyeneti | pūrvaṁ hi dharmān bhāgavatān brūta [bhā.pu. 11.2.31] iti praśnānantaraṁ, ye vai bhagavatā proktā [bhā.pu. 11.2.34] ity-ādinā mukhyatvena sākṣāt-tal-labdhaye upāya-bhūtāḥ śravaṇa-kīrtanādayo bhāgavatā dharmā lakṣitāḥ | te cātraiva śṛṇvan su-bhadrāṇi rathāṅga-pāṇer [bhā.pu. 11.2.39] ity-ādinā katicid darśayiṣyante | uttarādhyāye ca—tatra bhāgavatān dharmān śikṣed gurv-ātma-daivataḥ [bhā.pu. 11.3.22] ity upakrama-vākyād anantaram iti bhāgavatān dharmān śikṣayan bhaktyā tad-utthayā [bhā.pu. 11.3.33] ity upasaṁhāra-vākyasya prāg bhāgavata-dharmatvenānya-saṅga-tyāgādikam api vakṣyate—sarvato manaso’saṅgaṁ [bhā.pu. 11.3.23] ity-ādinā |

tasmāl laukika-karmādy-arpaṇam idaṁ yathā kathañcit tad-dharma-siddhy-artham evocyate | arthaś cāyaṁ ṭīkāyām—ātmanā cittenāhaṅkāreṇa vā anusṛto yaḥ svabhāvas tasmāt | ayam arthaḥ—na kevalaṁ vidhitaḥ kṛtam eveti niyamaḥ svabhāvānusāri laukikam apīti | śrī-gītāsu ca—

yat karoṣi yad aśnāsi yaj juhoṣi dadāsi yat |

yat tapasyasi kaunteya tat kuruṣva mad-arpaṇam || [gītā 9.27] iti | ity eṣā |

itaḥ pūrvaṁ prāṇa-buddhi-deha-dharmādhikārataḥ ity-ādi-mantraś ca tathā | atra svābhāvika-karmaṇo’rpaṇe duṣkarmaṇo dvividhā gatiḥ | jñānecchūnām aviśeṣeṇa | bhaktīcchūnāṁ tu anena durvāsana-duḥkha-darśanena ca sa karuṇāmayaḥ karuṇāṁ karotv iti vā |

yā prītir avivekānāṁ viṣayeṣv anapāyinī |

tvām anusmarataḥ sā me hṛdayān nāpasarpatu || [vi.pu. 1.20.19]

iti viṣṇu-purāṇokta-prakāreṇa |

yuvatīnāṁ yathā yūni yūnāṁ ca yuvatau yathā |

mano’bhiramate tadvan mano’bhiramatāṁ tvayi || [pa.pu. 6.128.258]

iti pādmokta-prakāreṇa ca mama sukarmaṇi duṣkarmaṇi yad-rāga-sāmānyaṁ tat sarvato-bhāvena bhagavad-viṣayam eva bhavatv iti samādhyeyam | kāmināṁ tu na sarvathaiva sarva-duṣkarmārpaṇam | vedoktam eva kurvāṇo niḥsaṅgo’rpitam īśvare [bhā.pu. 11.3.4] ity atra punar vaidikam eveśvare’rpitaṁ kurvāṇa ity uktam ||36||

Purport by Viśvanātha CakravartĪ Ṭhākura:

viśvanātha-cakravartī (sārārtha-darśiṇī) : śṛṇvan subhadrāṇi [bhā.pu. 11.2.39] ity upariṣṭād varṇayitavyeṣu bhāgavata-dharmeṣu pravartamānena sudhiyā janena kāyikādi-vyāpārā api bhagavad-dharmāḥ, tair eva praveśanīyā ity āha—kāyeneti | ayam arthaḥ—yathā viṣayiṇaḥ prātar ārabhya mutra-purīṣotsarga-mukha-kṣālana-danta-dhāvana-snāna-darśana-śravaṇa-kathanādi-vyāpārāḥ viṣaya-sukha-bhogārtham eva, karmibhis tu deva-pitrādi-pūjārtham eva kriyante | tathaiva bhagavad-bhaktena te te bhagavat-sevārtham eva kriyante | tathaiva bhagavad-bhaktena te te bhagavat-sevārtham eva kartavyā iti te te’pi teṣāṁ bhakty-aṅgāni bhaveyur iti | anusṛta-svabhāvāt, dehādhyāsena anādinaiva yo’nusṛtaḥ anuvṛttaḥ svabhāvaḥ, tasmāt | kāyādibhir yad yat karoti, tat sarvaṁ nārāyaṇārtham eva, nārāyaṇaṁ sevitum eveti vā, samarpayet viniyojayet | tādarthye kriyārthopapadety anenaiva caturthī ||36||

Purport:

kaivalya-dīpikā : [atha viṣṇu-bhakty-aṅga-varga-prakaraṇam | tatra viṣṇu-bhakty-aṅga-varga-lakṣaṇaṁ bhedāś ca] tad evaṁ bhakti-prakaraṇam upāyatvenety uktam | tatreti kartavyatāṁ vaktum idam ārabhyate—atheti | tatrāpy aṅga-sāmānyaṁ lakṣayati—kāyena iti | manasā saṁśayaḥ | indriyaiś cakṣur-ādibhī rūpopalambhādi-buddhyā niścayaḥ, ātmanā ahaṅkāreṇābhimānaḥ | vā-śabdaś cārthe | tenānuktasya saṅkalpya-hetor mahattattvasya samuccayaḥ | indriyair ity eva siddhe kāyādy-uktir ekaika-vyāpārasyāpy aṅgatvārtham | ata eva tulya-kakṣāṇāṁ vikalpārthaḥ prathamo vā-śabdaḥ | yad yad iti | vīpsayā sarvasya yāvad dehaṁ kriyamāṇasya arpaṇam ity uktam | tat kiṁ niṣiddham apy anumatam ? nety āha—svabhāvam iti | svasya bhāvyate prāpyate śāstreneti svabhāvaṁ, sva-vihitam ity arthaḥ | tathāpi kiṁ viśiṣṭa-nistāra-buddhārpayet ? nety āha—anusṛta iti | ātmeśvarayoḥ sva-svāmi-bhāvānusandhānam anusaraṇaṁ parasmai bhagavad-ādi-rūpāya | iti-śabdaḥ prakāre | tenedaṁ nārāyaṇāya ity anena prakāreṇārpayet, nānyathety arthaḥ | atra hi caturthī-nirdeśāt tādarthyāvagamāt saṅkalpam ity anvayaḥ | tataś ca bhagavad-arthatvena sarvasya sat-karmaṇaḥ karaṇaṁ bhakty-aṅgam iti lakṣaṇārthaḥ ||36|| [mu.pha. 7.1]

Purport:

sanātana-gosvāmī : [ha.bha.vi. 11.44] ātmanā cittenāhaṅkāreṇa vā anusṛto yaḥ svabhāvas tasmāt | ayam arthaḥ—na kevalaṁ vidhitaḥ kṛtam eveti niyamaḥ svabhāvānusāri-laukikam apīti | tathā ca śrī-bhagavad-gītāsu—

yat karoṣi yad aśnāsi yaj juhoṣi dadāsi yat |

yat tapasyasi kaunteya tat kuruṣva mad-arpaṇam || [gītā 9.27] iti |

yad vā, nanu kāyādīnām eva karma nātmana ity āśaṅkyāha—adhyāsenānusṛtād brāhmaṇatvādi-svabhāvād yad yat karotīty arthaḥ | yad vā, anusṛtaḥ āśrito yaḥ svabhāvaḥ vaiṣṇavatvaṁ, tasmād dhetoḥ kāyādinā ya yat bhagavad-ārādhana-karmety arthaḥ | tat sakalaṁ parasmai parameśvarāya nārāyaṇāya samarpayet ity anena vacanena kāyenety-ādi nārāyaṇāyety anta-padyam idaṁ paṭhitvety arthaḥ | yad vā, nārāyaṇa-prīty-arthaṁ bhavatv iti samarpayet ||36||

Комментарий Шридхары Свами («Бхавартха-дипика»)

Перевод:
«[Кто-то может спросить:] „Каковы же эти дхармы бхагават?“ Ответ таков: даже поднесение Ишваре всех своих действий [является дхармой бхагават]. Стих kāyena... говорит именно об этом. Слово ātmanā означает „умом“ или „эго“. Фраза anusṛtaḥ yaḥ svabhāvaḥ tasmāt означает „из той природы, которой следуют“. Смысл здесь в том, что нет строгого правила, будто [посвящать] нужно только предписанные действия. [Посвящать] следует также и мирскую деятельность, соответствующую своей природе. Это подтверждается в Бхагавад-гите 9.27:

yat karoṣi yad aśnāsi yaj juhoṣi dadāsi yat |
yat tapasyasi kaunteya tat kuruṣva mad-arpaṇam ||

„Что бы ты ни делал, что бы ни ел, что бы ни предлагал в качестве подношения, что бы ни отдавал и какую бы аскезу ни совершал, — делай это, о сын Кунти, как подношение Мне“.

Или другой смысл: если кто-то усомнится, что действия совершаются лишь телом и пр., но не душой, то [этот стих] отвечает, что душа действует через отождествление. Adhyāsena anusṛtāt brāhmaṇatvādi-svabhāvāt — „из природы, обретенной через отождествление, — такой как брахманическая природа и прочее, — [человек] совершает всевозможные действия“. Всё это он пусть посвящает Всевышнему Господу, Нараяне. Когда это совершается, любое действие становится дхармой бхагаваты. Таков смысл».

Комментарий Дживы Госвами («Крама-сандарбха»)

Комментарий Дживы Госвами к этому стиху исключительно глубок и разбивает бхакти на категории. Он говорит о трёх видах бхакти:

1. Аропа-сиддха: Действия (такие как карма), которые сами по себе не являются чистой бхакти, но обретают природу бхакти благодаря тому, что их посвящают Бхагавану (бхагавад-арпана). Именно этот вид иллюстрирует стих 11.2.36: даже повседневная, мирская деятельность, если она поднесена Господу, принимает природу преданного служения.
2. Санга-сиддха: Знание или действия, которые становятся частью бхакти, сопутствуя ей как вспомогательные элементы (парикара). Например, отречение или знание, обретенные в процессе преданного служения и используемые для его поддержки.
3. Сварупа-сиддха: Чистая преданность в своей сущностной форме, которая не зависит от внешних факторов. Это такие действия, как шраванам и киртанам, которые непосредственно состоят из бхакти. Даже если их случайно совершает глупец или безумец, они всё равно обладают природой бхакти и приносят плоды, как в историях с постом Прахлады или ястребом, облетевшим храм.

Далее Джива Госвами говорит, что все эти три вида также делятся на акайтава (бескорыстную) и сакайтава (корыстную) бхакти в зависимости от мотивации.

Связь со стихом 11.2.36 в его комментарии:
Джива Госвами объясняет, что, описав ранее чистые формы бхакти (шраванам, киртанам), теперь он показывает, как даже обычные, предписанные или приходящие сами собой действия становятся дхармой бхагаваты, если их посвятить Господу. Это и есть аропа-сиддха-бхакти.

Комментарий Вишванатхи Чакраварти («Сарартха-даршини»)

Перевод:
«Для того разумного человека, который следует дхармам бхагават, что будут описаны далее (начиная со стиха 11.2.39: śṛṇvan subhadrāṇi), даже телесная и прочая деятельность также [становится] дхармой бхагаваты; более того, с их помощью следует войти [в эти дхармы]. Этот стих говорит именно об этом. Смысл таков: точно так же, как материалистичные люди с утра совершают такие действия, как опрожнение кишечника, умывание лица, чистка зубов, омовение, смотрение, слушание, разговоры и прочее исключительно ради мирских удовольствий, а карми — исключительно ради поклонения полубогам и предкам, — так и преданный Бхагавана должен совершать все те же действия, но исключительно ради служения Бхагавану. И тогда эти действия тоже станут частями (анга) его преданности.

Слова anusṛta-svabhāvāt означают: „из природы, которой следуют (т.е. отождествляются) с безначальных времен из-за отождествления с телом“. Всё, что он ни делает телом и прочим, — всё это он пусть использует исключительно ради Нараяны, то есть чтобы служить Нараяне. Глагол samarpayet означает „пусть направит, посвятит“. Четвертый падеж [в слове nārāyaṇāya] здесь используется согласно грамматическому правилу tādarthye caturthī [для обозначения цели]».

Объяснение ключевых терминов

• Нараяна (Nārāyaṇa): Верховный Господь, прибежище всех живых существ. В данном контексте — высший объект посвящения и служения. Имя указывает на Его всепроникающую природу и на то, что Он является конечным прибежищем всего. Посвящать все действия именно Нараяне означает видеть конечным получателем всех своих усилий Всевышнего.
• Аропа-сиддха, Санга-сиддха, Сварупа-сиддха (Āropa-siddhā, Saṅga-siddhā, Svarūpa-siddhā): Эти три категории бхакти, подробно описанные Дживой Госвами, описывают, каким образом та или иная деятельность обретает качество бхакти (преданности):
  Аропа-сиддха: «Достигнутая через приписывание». Обычное действие (даже гигиена) становится бхакти, когда ему приписывается смысл «я делаю это для Господа».
  Санга-сиддха: «Достигнутая через соприкосновение». Действие или знание (например, философский анализ), не являясь бхакти само по себе, становится частью бхакти, если тесно связано с ней, как вспомогательный элемент.
  Сварупа-сиддха: «Достигнутая по самой своей природе». Это действия, которые по своей сути являются бхакти (шраванам, киртанам и т.д.). Они не нуждаются во внешнем посвящении, чтобы стать преданностью.
• Акайтава и Сакайтава (Akaitavā и Sakaitavā): Бескорыстная (акайтава) и корыстная (сакайтава) преданность. Первая совершается исключительно ради удовольствия Господа, вторая — с примесью корыстных мотивов (даже тонких, таких как желание освобождения или стремление к благочестию). Высшей формой считается акайтава бхакти.
• Анусрита-свабхава (Anusṛta-svabhāva): Следование своей природе. Важный термин, который означает, что человек должен посвящать Богу действия не только формально религиозные, но и те, что вытекают из его естества, предписанных обязанностей (варнашрама) и даже ежедневных привычек. Это превращает всю жизнь, без остатка, в служение.
• Самарпайет (Samarpayet): «Пусть поднесёт, посвятит, передаст». Это не просто механическое действие. Это полная передача «права собственности» на результат и само действие Господу. Человек делает это не для себя, а как подношение. Именно это намерение превращает карму в йогу (карма-йогу) и в конечном счёте в чистую бхакти.