В 10 лет меня привезли в Каунас, и он стал мой город. Необозримая уйма всякого со мной тут случилась впервые. Несколько лет я и мама (дедушка почти сразу умер) прожили у тёти, маминой сестры. А когда её мужа военврача перевели в другой город, тётя за 1000 (или сколько там?) рублей купила согласие директора банка уплотниться. И мы стали жить в комнате 2-хметровой ширины с одним окном и видом из него на тюрьму на другой стороне переулка Спаустувининку (Типографов). И это стала моя улица. Она была безобразие: одна сторона, тюремная, не имела ни одного окна в здании на полпереулка. Но именно на той стороне, напротив моего окна, становилась Алдона, моя вторая и, как и первая, тоже изуродованная любовь, когда, поссорившись и не выдерживая разлуки, она приходила мириться. Вдруг я подойду к окну, увижу её, не известно, сколько уже стоящей, на фоне голой стены, пожалею её, и выйду. Ну какой пейзаж может мне быть дороже этой глухой (и теперь) стены?
Какая ещё женщина так манифестировано меня любила? – Ни одна.
Вот художник Филимонов – живописец таких пассажей.
Запечатлённое место могло оказаться заодно и красивое. Но – случайно. Главное – моё.
16 июня 2026 г.