Галина стояла на крыльце подъезда, кутаясь в толстовку. Выглядела она неважно: бледная, растрепанная, потерянная. Александр посигналил ей, и девушка, вздрогнув от неожиданности, уставилась на машину, постояла еще с полминуты, и только потом направилась в сторону Александра.
— Бабушка в седьмой больнице, — сказала она дрогнувшим голосом, — врачи сказали, что в ее возрасте…
Галина не договорила и неожиданно разрыдалась. Александр, вконец растерявшись, не знал, как ему поступить – то ли успокаивать девушку, то ли сказать что-то отрезвляющее. Не сделав ни того, ни другого, он снова уставился на кольцо на ее пальце, не в силах отвести от него взгляда.
Поехали в сторону больницы. Галина то и дело всхлипывала и вытирала лицо бумажным платочком, а Александр, стараясь не отвлекаться от дороги, помалкивал и раздумывал о том, как ему быть. По сути, и эта девушка Галина, и ее бабушка были ему никем, но все равно хотелось им помочь, ведь какой-то невидимой тонкой ниточкой были связаны покойная жена Александра и эта плакавшая в его машине официантка.
— Я не смогу, — еле выговорила Галина, когда они с Александром вошли в приемное отделение седьмой больницы. Девушка с безысходностью смотрела в сторону регистратуры и пятилась назад. Пришлось Александру брать все в свои руки.
— Как зовут твою бабушку? — спросил он, неожиданно для себя самого перейдя к Галине на «ты». Судя по выражению ее лица, девушка не возражала.
— Анна Ильинична Васильева, — ответила Галина и икнула, а потом снова разрыдалась. Александр, больше не в силах сдерживать себя и свои порывы, приблизился к Галине и обнял ее за плечи. Она не сопротивлялась, уткнулась носом в его широкую грудь и вздрагивала от беззвучных рыданий.
Погладив Галину по спине и удостоверившись в том, что она больше не плачет без остановки, Александр усадил ее на скамейку у входа, а сам решительно направился в сторону регистратуры.
— Васильева в реанимации, — равнодушно ответила Александру молоденькая медсестричка-регистратор, — а вы ей кто?
Александр переступил с ноги на ногу и, покрутив головой по сторонам, залез в карман куртки и достал оттуда тысячную купюру. Едва заметным жестом протянул медсестре, а глаза той тут же расширились.
— Я – жених ее внучки, — соврал Александр, — она сидит вон там, возле входа. Моя невеста – девушка очень впечатлительная, ей сложно воспринимать информацию под действием эмоций. Расскажите мне, куда пройти и с кем поговорить, чтобы поточнее узнать о состоянии бабушки Ани.
Девушка-регистратор смягчилась. Помогла Александру с поиском белого халата, выдала бесплатные бахилы, а потом проводила в отделение реанимации. Там уже Орлянский встретился с врачом и узнал о том, что Анна Ильинична находится в стабильно-тяжелом состоянии.
— Приходите завтра, — устало ответил Александру врач, — а лучше позвоните и не ездите сюда впустую. Как только старушка придет в себя и будет стабильна, вы сможете к ней пройти. Но это случится не раньше, чем через двое-трое суток.
Александр тяжело вздохнул. Все же придется ждать, пока бабушка Галины придет в себя и будет готова рассказать о прошлом своей внучки. Александр не привык ждать, он любил получать все и сразу, безо всяких проволочек и отсрочек, но в таком деле нельзя было торопиться. А вдруг Анна Ильинична не выкарабкается? От этой мысли Александру становилось тошно.
— Вы можете отвезти меня к подруге? — слабым голоском спросила Галина, когда они уселись в машину, — я не могу поехать домой, там все напоминает мне о бабушке. А вдруг она не выживет? Тогда я останусь совсем одна!
Александр понуро молчал. Ну что он мог сказать? Никто в этом мире не жил вечно, это был закон природы, нарушать который человечество пока было бессильно. Нельзя было говорить об этом переживавшей за свою любимую бабушку Галине, иначе Александр рисковал впасть в немилость.
— Может быть, мы лучше съездим куда-нибудь? — предложил он, — например, в торговый центр или вообще за город? Тебе нужно отвлечься, забыть о проблемах, потому что, пока ты будешь вариться в этом, тебе легче не станет. У нас есть телефон дежурного врача, мы будем периодически звонить и узнавать о состоянии бабушки.
— Если бы не ты… — начала было Галина и осеклась. Отказываться от поездки за город она не стала, а Александр приложил все усилия для того, чтобы отвлечь девушку от грустных мыслей. Они посетили загородный клуб, в котором можно было прокатиться верхом на лошадях и поиграть в гольф или теннис, пообедали на берегу озера, прогулялись по зеленой зоне, потом сходили на оздоровительный массаж.
— Мне стало полегче, — призналась Галина, а Александр с удивлением обнаружил, что время рядом с этой девушкой пролетело незаметно. Давно он так спокойно и размеренно не проводил свой день, пожалуй, разве что с Ларисой…
— Это хорошо, — он улыбнулся, — я звонил в больницу, твоя бабушка пришла в себя. Врач сказал, что Анна Ильинична – крепкая старушка, так что проживет еще лет сто.
Лицо Галины озарилось улыбкой, и снова Александру стало не по себе, словно он увидел перед собой приведение. Девушка бросилась ему на шею, а Александр от неожиданности едва сдержал рвущийся из груди возглас.
— Я смогу ее увидеть? — с надеждой в голосе спросила Галина, но Александр замотал головой.
— Не сегодня. Завтра после обеда мы вместе поедем в больницу.
Галина с удивлением смотрела на Александра своими заплаканными глазами:
— Зачем вам это нужно? Для чего вы возитесь со мной и бабулей? Все только из-за кольца?
Александр мотнул головой:
— Галина, это сложно объяснить. Честно говоря, я и сам не знаю, для чего вожусь с тобой и твоей бабушкой. Мне не дает покоя это кольцо. Тебе ведь его отдала Анна Ильинична? Наверное, не зря она так распереживалась, когда ты спросила ее про второе кольцо. Значит, она что-то знает, а это «что-то» может быть очень важным для меня.
Галина с пониманием в глазах кивнула. Больше вопросов она не задавала, и после отдыха в загородном клубе Александр отвез ее обратно домой.
— Мне страшно, — заявила Галина, когда машина припарковалась у подъезда, — я боюсь идти домой одна.
Александр посмотрел на наручные часы, а потом предложил:
— Если тебе некого позвать, я могу подняться с тобой.
— Со мной? — лицо Галины вытянулось, — и вы останетесь со мной? Будете рядом и, если что, поможете?
Александр рассмеялся:
— Я уверен в том, что «если что» не произойдет. Но хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.
Квартира Анны Ильиничны и ее внучки выглядела уютно, но очень небогато. Старая мебель, ковер на стене, расставленные на книжных полках и трюмо рамки с черно-белыми фотографиями. Александр обошел малогабаритную квартиру, всмотрелся в изображения и снова что-то будто кольнуло его внутри.
— Кто эта женщина? — спросил он, взяв в руки одну из фоторамок.
— Моя мама, — ответила Галина, — она умерла, когда рожала меня. К сожалению, я ее не знаю и даже чувствую виноватой за то, что из-за меня она погибла.
Александр стиснул зубы. Он всматривался в изображенную на фотографии блондинку с прозрачно-голубыми глазами и понимал, что в ее внешности все напоминало о Ларисе. Неужели эта женщина имеет родственную связь с покойной женой Александра? Может быть, это сестра Ларисы или тетка?
В ту ночь он остался в квартире Анны Ильиничны. Галина постелила Александру на диване в гостиной, а он долго крутился на жестком узком диване и вглядывался в темноту. Ему то и дело казалось, что на него смотрят глаза покойной матери Галины, которую Александр никогда в жизни не встречал. Обстановка вокруг казалась загадочной и нереальной, да и сам Александр ощущал себя так, как будто попал в какую-то параллельную реальность.
Утром ему пришлось поехать на работу, а вечером он забрал из ресторана Галину, и вместе они отправились в больницу. С помощью очередной тысячной купюры Александру с Галиной удалось попасть в палату, куда была переведена Анна Ильинична, а девушка тут же рванула к койке, на которой лежала пожилая женщина.
— Бабуля! Это я!
Александр остался стоять поодаль, всматриваясь в незнакомую женщину. Она улыбнулась Галине, погладила ее по щеке, а потом вопросительно уставилась на стоявшего в дверном проеме Александра.
— Кто это, Галя? — слабым голосом спросила Анна Ильинична.
— Бабушка, это тот самый мужчина, который спрашивал меня про кольцо.
Александр понимал, что рискует. Старушка еще полностью не пришла в себя после приступа, и кто знает, как отреагировала бы она сейчас на очередную порцию вопросов про свое темное прошлое и историю злополучного кольца, но и ждать Александр больше не мог.
Он сделал шаг вперед и увидел бледное морщинистое лицо Анны Ильиничны. Она напряженно всматривалась в него, крепко держала внучку за руку и молчала.
— Здравствуйте, Анна Ильинична, — вежливо произнес Александр, — меня зовут Александр Орлянский. Я был женат на Ларисе Орлянской, и у нее было точь-в-точь такое же кольцо, как у вашей внучки. Я не верю в совпадения, а еще не верю в мистику. Я считаю, что все в этом мире можно логически объяснить, только бы найти того, кто может это сделать.
Александр обратил внимание на то, как нервничала Галина, как изменилось лицо ее бабушки, но еще он понимал, что опасности нет. Он чувствовал, что вот-вот узнает правду, и какой она будет, ему было еще неизвестно.
— Александр, — проговорила Анна Ильинична, — я понимаю вас. Лариса многое значила для вас, иначе вы бы не стали преследовать мою внучку и добиваться правды. Я вам ее расскажу.
— Бабушка! — Галина повысила голос, — то есть тебе есть, что сказать? Мне ты ничего не говорила, а ему расскажешь?
— Галя! — Анна Ильинична поморщилась, — прошу тебя, не кричи! Я устала держать все в себе, мне надоело мучиться воспоминаниями и угрызениями совести. Позавчера, когда со мной случился приступ, я уже думала, что отдам богу душу, но потом поняла, что господь опять дал мне шанс. Наверное, для того, чтобы я смогла на этом свете очистить свою совесть и исповедаться о своих грехах.
Александр придвинул стоявший в углу стул и внимательно посмотрел на Анну Ильиничну. Как хорошо, что накануне он сумел договориться с лечащим врачом пожилой женщины и позаботиться о том, чтобы у Анны Ильиничны была отдельная палата. Конечно, денег на это было потрачено немало, но наверняка, это того стоило.
— Мне выйти? — спросила Галина севшим от волнения голосом. Анна Ильинична отрицательно мотнула головой и попросила стакан воды. Отпила половину, потом посмотрела на Александра.
— Вы, молодой человек, как-то случайно появились в нашей с Галей жизни. Я уже думала, что все давно осталось в прошлом, кануло в лету, и мне останется совсем недолго до того момента, как я умру и встречу свою дочь на том свете. Не знаю, перед кем я больше виновата: перед ней, перед Ларисой или перед всеми сразу. Господи, как же мне тяжело!
Галина подскочила с койки и коснулась лица бабушки:
— Бабуль, врача позвать?
— Нет! — Анна Ильинична отмахнулась от внучки как от назойливой мухи, — не нужен мне врач. Мне душу излить нужно!
Александр напряженно вслушивался в каждое слово бабушки Анны. Оказалось, что двадцать семь лет назад. Шел конец девяностых, непростое время для многих, а семья Васильевых оказалась не исключением. Анна Ильинична, воспитывавшая дочь Татьяну в одиночку, работала на двух работах, а по вечерам мыла полы в местном жэке. Дочь закончила школу, попыталась устроиться на работу, но нигде не хотели брать молоденькую еще вчерашнюю школьницу без опыта работы и смазливой внешностью.
— Не там ты работу ищешь, — заявила Татьяне одна из работниц центра занятости, одетая в ярко-красное платье и с такого же яркого цвета помадой на губах, — ох, не там.
— А где искать? — почти отчаявшаяся к тому времени девушка с надеждой взглянула на кажущуюся успешной и самодостаточной женщину.
— Не работу искать, а мужика, — хмыкнула та, а потом поднялась из-за стола и покрутилась перед Татьяной, — смотри, какое платье! Угадай откуда? Думаешь, что я в центре занятости на такое заработать смогла? Куда там!
— Вам его мужчина подарил? — предположила Татьяна, а ее собеседница громко рассмеялась.
— Конечно! И платье, и туфли, и машину скоро подарит. Я вообще эту работу скоро брошу, потому что есть куда более перспективное и высокооплачиваемое место. Место женщины рядом с состоятельным мужчиной.
Глаза Татьяны загорелись. Она так сильно устала от бесконечной нищеты и безденежья, что была готова на все. От сотрудницы центра занятости узнала о том, где и как можно было познакомиться с обеспеченным мужчиной, а по вечерам стала пропадать в ресторанах и клубах – там крутилась, в основном, молодежь, но иногда попадались мужчины в возрасте и при деньгах. На таких следовало сразу же обращать внимание и делать все возможное для того, чтобы они обратили внимание на миловидную девушку.
Так Татьяна познакомилась с Кириллом. Он был старше девушки на пятнадцать лет, был женат и не собирался оставлять свою семью. Татьяна стала содержанкой, а матери соврала о том, что нашла себе работу в другом городе.
— Через полгода она вернулась ко мне, — рассказывала Анна Ильинична, — уже с наметившимся животом и без денег. Этот мерзавец, едва узнав про беременность, тут же исчез из жизни Татьяны, а ее бросил на произвол судьбы. Танечка прерывать беременность не стала, а через полгода появились на свет две девочки.
— Две? — переспросила Галина, округлив глаза.
Анна Ильинична кивнула:
— Так и было. Танечка в родах умерла, а у меня на руках остались две девчонки. Денег не было, работы тоже, только вот и оставались два кольца, доставшиеся мне от бабки. Она у меня тоже была из двойняшек, только тогда жили совсем иначе: богато и на широкую ногу. Кольца эти кочевали из поколения в поколение, и я, прежде чем от Ларисы отказ написать, колечко это в ее вещах оставила.
Александр подавленно молчал. Значит, его жену бросила не мать, а бабушка, а ведь Лариса столько лет жила с уверенностью в том, что была предана самым близким для нее человеком – ее родной матерью.
— Выходит, что ты, Галя, сестра моей Ларисы, — проговорил он негромко и поежился от собственных слов. Поэтому она была так сильно похожа на Ларису. Не близняшка, а просто сестра, рожденная в один день со своей сестрой-двойняшкой.
— Вот я и излила свою душу, — сказала Анна Ильинична и едва заметным движением смахнула с щеки слезу, — сил не было с этим грузом жить. Я ведь не знала по сей день, как сложилась судьба второй моей внучки. Теперь знаю о том, что она была счастлива и любима.
Александр кивнул. Ему хотелось сказать что-то, но что именно – он не знал. Внутри все разрывалось от чувства безысходности и отчаяния. Не вернуть Ларису, не рассказать ей правды о ее прошлом. И зачем только он полез со своим вопросом к Галине? Не знал бы правды, и жил бы себе спокойно. Как теперь с этой правдой жить?
Галина любила свою бабушку, но история, рассказанная ею, взволновала девушку до глубины души. Двадцать шесть лет жила Галина своей жизнью и понятия не имела о том, какой была настоящая история ее появления на свет. И про сестру ей не было ничего известно, и про судьбу матери, оказавшейся перед непростым выбором.
— Твоя мама была хорошей дочерью, — Анна Ильинична говорила о своей дочери, очень редко вспоминая о Татьяне, — добрая она была, отзывчивая, наивная.
— Бабушка, а что ты знаешь о моем отце? — интересовала Галина, не подозревая о том, что помимо отца у нее имелась еще и родная сестра. И не просто родная, а сестра-двойняшка, появившаяся на свет в один день с Галиной.
Анна Ильинична каждый раз морщилась при упоминании о мужчине, сыгравшем немаловажную роль в жизни ее дочери, да и в ее собственной. Про отца Галины Анна Ильинична ничего не говорила, разводила руками и убеждала внучку в том, что неизвестен ей был мужчина, который являлся биологическим отцом ее единственной родственницы.
— Ничего не знаю, — повторяла Анна Ильинична, — твой отец – это личное дело твоей матери. Была бы она жива, ты бы этот вопрос ей задала. А мне на него ответить нечего.
Галина тяжело вздыхала, листала старые фотоальбомы и представляла себе свою мать живой. Ах, если бы Татьяна дожила до этих дней, ну или хотя бы недолгое время участвовала в жизни своей дочери! Сколько раз Галине снилась ее мать, и каждый раз, просыпаясь, девушка чувствовала на щеках слезы, а в груди ощущала тяжесть.
Она представляла себе, как могла бы сложиться ее жизнь, если бы мама была рядом. Наверное, Галина могла быть счастливее, ей бы не пришлось отказаться от учебы в вузе, и она смогла бы получить хорошую профессию и реализоваться, например, в медицине или педагогике. Но нет, этому не суждено было сбыться: у Галины имелась бабушка, о которой следовало заботиться, а еще не было никаких родственников, кроме Анны Ильиничны.
— Мы с тобой вдвоем остались, — вздыхала бабушка, и в глазах ее было столько тоски, что Галине становилось не по себе, — нет у нас никого, кроме друг друга.
— Бабуль, я никогда тебя не оставлю! — обещала Галина, — я всегда буду рядом, поэтому не волнуйся и не переживай, я с тобой.
Анна Ильинична с любовью смотрела на внучку и молчала о том, что случилось много лет назад с ее дочерью. Не встреть Галина сейчас Александра, и не заметь он кольца на пальце девушки, навряд ли бы она узнала хоть что-то о своей матери и уж тем более о сестре.
Выйдя из палаты, в которой оставалась Анна Ильинична, Галина присела на одно из кресел, стоявших у больничной стены, и откинулась на его спинку, прикрыв глаза.
— О чем ты думаешь? — спросил Александр, снова возникший словно из ниоткуда. Как тогда в ресторане, когда он появился за столиком и тут же обратил внимание на кольцо Галины. Не на нее саму, а именно на это злополучное кольцо.
— Я думаю о том, как теперь жить, — ответила девушка устало, — как быть со всем тем, о чем мне теперь известно.
Александр присел рядом, и Галина почувствовала нечто вроде защищенности и спокойствия. Отчего ей было так приятно рядом с этим мужчиной, Галина не знала. Может быть, это ощущение возникало у нее из-за того, что ее родная сестра любила этого мужчину?
— Ты уже ничего не изменишь, — сказал Александр, и с этим невозможно было не согласиться, — не мучай себя, просто живи своей жизнью.
— За один день я узнала столько, сколько не смогла узнать за двадцать шесть лет своей жизни, — со вздохом ответила она, — бабушка молчала, она мучилась, нося в себе правду, а ведь могла рассказать мне обо всем, и давно бы облегчила себе душу и совесть.
Неожиданно Галина ощутила тепло на своей руке. Открыла глаза и увидела на своей руке пальцы Александра. Потом перевела взгляд на его лицо и заметила, с какой нежностью смотрел он на Галину.
— Что такое? — удивилась она и хотела было отодвинуть руку, но так и не решилась. Слишком приятным было прикосновение мужчины, и Галине не хотелось, чтобы этот момент заканчивался так быстро.
— Просто ты… — начал он и осекся, — ты похожа на Ларису. Я раньше не понимал, почему. Догадывался, конечно, о том, что ты можешь иметь родственное отношение к моей жене, но чтобы вот так… Ты ведь ее родная сестра, и не просто сестра, а двойняшка.
Галина непроизвольно одернула руку. Ей стало неприятно от того, что симпатичный ей мужчина испытывает к ней нежность и теплоту лишь потому, что Галина была похожа на его покойную жену. Ей показалось это весьма несправедливым. Галине хотелось быть особенной, но Александр видел в ней не одну-единственную и неповторимую, а всего лишь подобие Ларисы.
— Я не она, — сухо ответила Галина и резко поднялась, — вы можете отвезти меня домой? Я устала и хочу отдохнуть. Последние несколько дней оказались непростыми.
Александр поднялся, выглядел он растерянным и даже раздосадованным. Наверное, мужчина ожидал от Галины другой реакции, ну или просто не понял, почему вдруг она стала такой холодной и отстраненной.
— Знаешь, что, — сказал он и улыбнулся, — а давай поедем ко мне. Посмотришь, как я живу, может быть, тебе будет это интересно. Все равно дома у тебя никого нет, бабушка в больнице, и никто тебя не ждет.
Галина снова ощутила внутри шевеление чего-то приятного. Нужно было срочно отгонять от себя все мысли, связанные с симпатией к Александру Орлянскому, эти мысли казались Галине неправильными и противоестественными. Все же он был мужем ее сестры, а, следовательно, попросту видел в Галине частичку любимой, но потерянной женщины.
— Я не уверена в том, что так будет правильно, — ответила она, а потом неопределенно повела плечами, — это выглядит странно.
Александр снова улыбнулся Галине:
— Ничего странного. Дома у меня никого нет. Максимум – уборщица, которая уйдет к вечеру. Я живу один, у меня огромный дом, в котором мне бывает одиноко.
Галине стало жаль Александра. Так хотелось приободрить его, сказать ему что-нибудь жизнеутверждающее и приятное. Нет, все же он и вправду нравился Галине, было в нем что-то особенное, чего она не замечала в других мужчинах.
— И вообще, — неожиданно сказал Александр, — хватит мне «выкать». Все же мы не чужие люди.
«Не чужие люди». Эта фраза показалась Галине такой многозначительной, такой особенной, что внутри все завибрировало от восторга. Она кивнула, решив, что и вправду не будет отказываться от простого визита в гости к человеку, оказавшемуся ей не чужим.
Но стоило Галине мечтательно представить себе, как она проводит время в огромном доме своего нового знакомого, как слова Александра опять все испортили:
— Поедешь? Посмотрим фотоальбомы, я тебе покажу Ларису. Тебе ведь интересно, какой она была? Убедишься в том, что вы похожи, что я не обманываю тебя, когда говорю о том, что ты мне напоминаешь о ней.
И снова Галине стало неприятно. Она никогда не виделась со своей сестрой, не общалась с ней и даже не представляла себе, как выглядела Лариса, но уже начала испытывать что-то вроде зависти к своей сестре. Словно той досталось что-то такое, чего сестра Галины на самом деле не заслуживала.
Но отказываться было глупо. Она уже молчаливо согласилась поехать в дом к Орлянскому, и сейчас отказ выглядел бы довольно странно.
Дом Александра и в самом деле был шикарным. Галина раньше не бывала в таких местах, максимум, проезжала мимо на автобусе или в такси. Этот район города, в котором располагались частые владения далеко не бедных людей, был для Галины совершенно чужим.
Первым, что бросилось в глаза девушке, был огромный портрет, висевший в гостиной. С него на Галину смотрела светловолосая девушка со светлыми глазами и обворожительной улыбкой.
«Красивая», — подумала про себя Галина, поняв, что на портрете была изображена ее родная сестра. Нет, Александр не обманывал ее, говоря о том, что Галина была похожа на Ларису, но в то же время с картины на девушку смотрела совсем посторонняя женщина.
Александр завороженно смотрел на портрет, а Галине стало неудобно. Как же он все-таки любил ее сестру, так сильно, что ее буквально пожирала зависть к Ларисе.
Потом Орлянский принес со второго этажа несколько фотоальбомов.
— Я думала, что современные люди больше не коллекционируют фотографии на бумаге, — с досадой в голосе произнесла Галина, рассматривая изображения и снова убеждаясь в том, что ее сестра была недурна собой, — надо же, сколько тут ее фотографий.
Александр с блаженной улыбкой рассматривал каждое изображение, он выглядел таким воодушевленным и счастливым, что Галину это начало раздражать. Разве можно было так восторгаться погибшей женой? Прошло достаточно много времени с того момента, как Ларисы не стало, а Александр продолжал боготворить свою жену и, казалось, совершенно не собирался отказываться от своих чувств к ней.
— Это мы на отдыхе в Испании, — говорил он, перелистывая альбом, — а тут мы вместе с моей мамой были в Ялте. Смотри! Вот это кольцо на ее пальце. Жаль, что фотографию нельзя приблизить, но я потом найду такое же фото у себя в телефоне и покажу тебе кольцо ближе.
«Не хочу этого видеть!» — раздраженно подумала Галина, а вслух восторгалась красотой Ларисы и их с Александром жизни. Путешествия, дорогие вещи, красивая одежда, ухоженная внешность. У Ларисы было все, только вот самое главное она потеряла – свою возможность быть рядом с Орлянским.
Александр угостил Галину вином, развел огонь в камине. Обстановка казалась романтической и необычной, и Галине так не хотелось уезжать из его дома. Откуда-то послышалась музыка, за окном уже стемнело, а Галину начало клонить в сон. Можно было бы лечь прямо здесь на огромном диване в гостиной, укрыться теплым пледом, закрыть глаза и уснуть…
Она не сразу поняла, что происходит. Губы Александра коснулись ее губ, и Галина, собравшаяся отстраниться от мужчины, неожиданно для себя самой прильнула к нему и ответила на поцелуй. Сколько в нем было страсти! Как же понравилось Галине целовать этого мужчину! Все выглядело неправильным, странным, нереальным, но все же происходило с ней на самом деле.
— Не нужно было, — пробормотала она и уставилась в его лицо.
Александр замотал головой и обнял Галину, прижав к себе.
— Я как будто в прошлое попал. Как же мне хорошо сейчас!
«Снова он заговорил о прошлом!» — Галина разозлилась и отстранилась от мужчины. Посмотрела на него с осуждением и обидой, тряхнула головой.
— Вызови мне такси. И мой приезд, и вино, и этот поцелуй – всего этого не должно было случиться.
Александр снова рванул к Галине, но она успела отбежать от него. От обиды затряслась ее нижняя губа, слезы подкатились к глазам, и бороться с ними было очень непросто.
— Я хочу уехать, — требовательно произнесла Галина, — вызови мне такси.
— Нет, — возразил Александр, — тебе не нужно уезжать. Останься, прошу тебя! Впервые за долгое время я почувствовал себя счастливым, не лишай меня этого.
— Ты придумал себе это счастье, — процедила Галина, — я не позволю использовать меня в качестве замены твоей жене. К тому же, у меня есть личная жизнь, у меня есть молодой человек!
Лицо Александра изменилось. Улыбка сползла с губ, теперь мужчина выглядел расстроенным и даже обиженным. Не попытался приблизиться к Галине, молча достал из кармана брюк телефон, набрал чей-то номер. Потом посмотрел на Галину:
— Домой тебя отвезет мой водитель. Жаль, что ты не сразу рассказала мне о том, что ты несвободна.
Она с вызовом посмотрела на Александра:
— А ты не спрашивал меня! Притащил в свой дом под предлогом просмотра фотографий. Напоил вином, потом поцеловал. Я тебя не просила об этом.
Александр промолчал. Проводил Галину к выходу, открыл ей дверь. Темная машина стояла у крыльца, за рулем ее находился водитель, ожидавший свою пассажирку.
Галина чувствовала себя отвратительно. Мало того, что она позволила себе почувствовать к Александру нечто особенное, так еще и умудрилась огорчить его. И ведь в самом деле все казалось таким волшебным, таким романтичным…
Сев в машину, Галина до последнего надеялась на то, что Александр остановит ее и попросит остаться. Пусть он сколько угодно говорит о Ларисе, все равно ее уже нет, а она, Галина, есть! Но он этого не сделал.
Злясь и обижаясь на него, и на себя саму, девушка достала из сумочки телефон и набрала номер своего молодого человека. Про Виктора она не наврала, у Галины на самом деле был роман с соседом, но эти отношения она не считала серьезными и перспективными. Да, был в ее жизни добродушный парень, который любил ее и хотел быть с Галиной, но ведь это совсем ничего не значило для нее. А вот отношения с Александром… Тут все было совсем иначе.
— Ты где? — требовательно задала она вопрос, едва Виктор снял трубку.
— Дома, — ответил мужской голос, — а ты где?
— Я еду из больницы, — соврала Галина, — была у бабушки. Ты сможешь сегодня прийти ко мне и остаться у меня на ночь?
Разумеется, Виктор мог. Он вообще был готов на многое ради Галины. Навряд ли на это же был готов Александр, который даже машину не стал останавливать и не попытался убедить Галину в том, что он имеет в ее отношении серьезные намерения. Это она все придумала про Александра, и все эти фантазии были, скорее всего, связаны с новостью о наличии у Галины родной сестры.
Требовалось срочно выкинуть из головы все мысли об Орлянском. Галина решила так, даже начала настраиваться на это, а потом вдруг осознала, что сделать это будет не так просто. Практически нереально, и не потому, что решение было неправильным. А всего лишь потому, что она влюбилась в мужа своей покойной сестры.