Если отбросить эмоции, мемы про «XBOX-победу» и личное отношение к Microsoft, то возникает простой вопрос: а что, собственно, закрывают

Если отбросить эмоции, мемы про «XBOX-победу» и личное отношение к Microsoft, то возникает простой вопрос: а что, собственно, закрывают?

Ninja Theory последние десять лет упорно продают одну и ту же Hellblade, делая вид, что это франшиза уровня God of War и вообще у нас тут искусство. Первый Hellblade был любопытным экспериментом: необычная подача психических расстройств, качественный звук, хорошая актёрская работа. Но потом студия десять лет жила практически на одной идее. Из прикольной идеи «со смыслом» мы пришли к франшизе. И вот тут у меня всегда был вопрос: кто вообще дал денег на Senua’s Saga: Hellblade II и как этот бюджет собирались отбивать?

Double Fine и Тим Шейфер — отдельная история. При всём уважении к заслугам человека, последние годы студия существует где-то в параллельной вселенной. Выпускают нишевые проекты, ремастеры старых квестов и контент для очень узкой аудитории. Psychonauts 2 вышла пять лет назад, получила хорошие отзывы, но даже близко не стала тем культурным событием, каким был оригинал. Да и массовому игроку она оказалась не особо нужна.

Compulsion Games. Да, ни We Happy Few, ни South of Midnight не стали хитами. Да, оценки были сдержанными. Но у этих ребят хотя бы чувствовалось желание делать что-то своё, а не очередной конвейерный продукт. Самобытность там была. Другой вопрос — сколько вторых и третьих шансов можно выдавать студии, если коммерческого результата всё нет и нет.

Я никогда не был сторонником схемы, когда корпорация скупает студии пачками, а потом закрывает их после первых неудач. Но в случае с некоторыми командами меня искренне удивляет другое: кто и зачем финансировал их столько лет?

Прозвучит жёстко, но лично у меня новости о возможных сокращениях не вызывают какого-то шока. На последнем «Воскресном Вестнике» мы с Серегой это обсуждали.

Потому что главная проблема Xbox последних лет вообще не в конкретных студиях.

Кажется, вся стратегия Фила Спенсера сводилась к тому, чтобы раздать деньги всем аутсайдерам индустрии, но при этом ничего не требовать взамен. Майки годами скупали команды, обещали светлое будущее, рассказывали про экосистему, синергию и творческую свободу. Только игр от этого больше почему-то не становилось.

А если что-то и выходило, Microsoft умудрялась делать всё что угодно, кроме нормального продвижения своих же проектов. Особый привет Tango Gameworks и Hi-Fi Rush — игре, которую сначала выпустили практически без рекламы, а потом удивлялись, почему продажи не взлетели до небес. Ну и, конечно, Индиана Джонс и Великий Круг, который показал хорошие результаты, пожалуй только за счет владельцев PlayStation.

Отдельный шедевр — Bethesda. Напомню, что The Elder Scrolls VI анонсировали ещё в 2018 году. Восемь лет назад. Восемь. С тех пор мы увидели один тизер, бесконечные обещания и, прости Господи, Redfall.

Ни новых «Старых Свитков», ни нового Fallout, ни даже ремастера классических частей Fallout к выходу сверхуспешного сериала. Хотя, казалось бы, это буквально деньги, лежащие на столе.

Поэтому я вообще не удивлюсь, если через пару лет очередных обещаний в духе «сейчас-сейчас, ещё немного подождите, всё будет» Microsoft просто радикально сократит игровой бизнес. Оставят себе Activision, Call of Duty, Candy Crush и ещё пару гарантированно прибыльных активов, а всё остальное отправят под нож.

Потому что бесконечно вливать миллиарды долларов в студии, которые годами не показывают результата, не сможет даже Microsoft.

И вот тут возникает самый неприятный вопрос.

А что, если Аякс всё это время был прав? Что если Game Pass действительно создаёт иллюзию успешности, при которой студии получают деньги независимо от того, нужен их продукт игрокам или нет?

Потому что если спустя десятки миллиардов долларов инвестиций главный результат экосистемы Xbox — это разговоры о том, что «через три года точно заживём», то, возможно, проблема уже не в студиях.