Продолжение. Начало воспоминаний Тамары Александровны Зуевой читайте здесь.
«Но вернёмся к тому времени, когда начались наши странствия по необъятной нашей стране. Первый класс я окончила в Ярославле. Отца перевели в Колодню (ныне это микрорайон Смоленска), и мы, оставив обжитую квартиру, налегке переехали туда, чтоб уж больше никогда не вернуться в родной Ярославль.
Колодня и Уста
Это было красивое место. Жили мы при части. Квартирка довольно маленькая, одна комната побольше, а вторую поделили самодельной перегородкой на две: в одной мы с Элей, в другой родители. Школа далеко. Пока позволяла погода, бегали пешком через лес. Волков боялись: они ведь тоже были голодные. А зимой давали сани и на них возили нас туда и обратно.
Вечерами мы с отцом любили петь. Он играл на гитаре, а мы пели песни военных лет. Он очень любил «Эх, дороги, пыль да туман…», а мне нравились «Бьётся в тесной печурке огонь…», «На позиции девушка провожала бойца…» – их было так много: передавали по радио, пели в кинофильмах. Они легко запоминались, были близкими, душевными. И хоть прошло много лет, стоит услышать хоть строчку, продолжение вспоминается само собой.
Потом часть расформировали. Тут мы разбогатели: отец купил пианино и блюдо, которое теперь у сестры Эли, до сих пор живо. Красивое, немецкое. Реликвия.
На дрезине отправились в Усту. Это Горьковская область. Так здорово ехать на дрезине! Никаких посторонних, кроме водителя. Едет быстро. Кругом леса, поля, стада пасутся. Проносишься мимо полустанков и деревень – только поворачивайся, чтоб всё успеть рассмотреть. Вообще-то мы поездами всегда ездили, но это такая волокита: багажи, очереди, билеты, битком набитые вагоны. Отец-то уезжал налегке первым – он человек военный, ему ждать, пока мы закончим очередной учебный год, некогда: приказ. А матери доставалось. Всё нужно сложить, запаковать, обшить мешковиной, да не как попало, а как положено: уголочки вовнутрь, написать чернильным карандашом, откуда, куда, отвезти на вокзал, сдать, - а по прибытии всё в обратном порядке.
В Усту мы приехали в начале лета. Поселились в одной половине большого деревянного дома, в другой жили хозяева. Горница светлая, полы жёлтые, деревянные, с широкими половицами, которые драили голиками, – после мытья они так приятно пахли. Эту работу обычно делал ординарец (тогда у офицеров были ординарцы). Звали его Иван Мёртвая Точка, потому что больше всего он любил спать. Фактически он был членом нашей семьи.
Напротив нашего дома стоял высокий забор, за которым находились пленные немцы, и висел скворечник, в котором то и дело происходили разборки в семействе скворцов. Они-то и будили нас рано утром без всякого будильника. Выйдешь во двор, солнышко всходит, птицы поют, хозяйкин озорник козлёнок, ужасно потешный, носится. Запах земли, трав, полевых цветов! Отец обязательно зарядку заставит сделать; умоешься - и за стол. Если мама о чём-то попросит, без разговоров сделаешь. А после – как вольный ветер. С деревенской ребятнёй на речку, в поле, куда хочешь. Никто не опекал нас. Безобразий не было, и родители за нас не беспокоились. Мы сами знали, что к обеду и к ужину должны явиться без напоминаний.
По вечерам мы с сестрой любили забираться на русскую печку – там всегда было постелено что-то, и так приятно было после дневной беготни валяться в этом уютном уголке, слушая, о чём говорят взрослые…
К ведению дневника отец решил добавить нам ещё рисование. Рисовать надо было с натуры. Придумает какой-нибудь натюрморт, а мы должны изобразить на бумаге. Я-то ещё ничего, я любила и умела рисовать – наверное, это от отца, а вот сестра мучилась, никак не получалось у неё. И как отец ни бился, ничего из этого не вышло. Так никогда и не проклюнулось у неё это призвание.
В школе нам как-то задали на дом срисовать с картинки в учебнике сердце, со всеми там трубочками, жилочками и пр. Я нарисовала, но учительница не поверила, что я нарисовала сама, и заставила в классе опять срисовывать. Я ликовала: у меня ещё лучше получилось. Да и в дальнейшей моей учёбе я больше всего любила рисование, пение, черчение, иногда литературу. Так что хорошими отметками до восьмого класса родителей не радовала…
Многое вспоминается из детства. О дальнейшем расскажу в следующий раз».