Как устроен плебисцит, на котором нельзя сказать «нет»
В воскресенье 14 июня 1964 года на избирательных участках Порт-о-Пренса и по всему Гаити дежурят мужчины в соломенных шляпах, синих джинсовых рубахах и тёмных очках. У каждого на поясе мачете. Это тонтон-макуты, личная милиция президента Франсуа Дювалье, созданная пятью годами ранее. Название пошло от гаитянского фольклорного страшилища — дядюшки, который засовывает непослушных детей в мешок и уносит их на съедение. Никакой метафоры: трёхсоттысячная армия осведомителей и палачей, подчинённая лично президенту, с правом убивать без суда. Сегодня макуты обеспечивают порядок на референдуме.
Каждому входящему выдают бюллетень. На нём напечатан текст декрета, провозглашающего Франсуа Дювалье пожизненным президентом. Вопрос: «Согласны ли вы?» И тут же, крупными буквами, уже стоит ответ: «Да». Тот, кто хотел бы ответить «нет», должен вписать это от руки — на глазах у людей с мачете. Других способов выразить несогласие бюллетень не предусматривает. Ограничений на количество заходов в кабину нет: один человек может проголосовать столько раз, сколько выдержат нервы.
К вечеру урны выпотрошат и объявят результат — 2 800 000 «да» и 3 235 «нет». Девяносто девять и восемьдесят восемь сотых процента за. Через неделю, 21 июня, Национальная ассамблея утвердит итоги; на следующий день Дювалье принесёт присягу в качестве пожизненного президента. Флаг Республики Гаити — сине-красный с 1804 года — сменится на чёрно-красный: цвета императора Жан-Жака Дессалина, провозгласившего независимость страны в 1804-м и короновавшего себя в 1805-м. Чёрный символизирует связь с Африкой, красный — свободу. Формально это возвращение к истокам. Фактически — ещё один знак того, что республика закончилась.
Население Гаити в 1964 году составляет около четырёх миллионов ста пятидесяти тысяч человек. Если принять официальную цифру в 2,8 миллиона голосов «за», получится, что свой выбор выразили примерно шестьдесят семь процентов населения, включая младенцев. Три с небольшим тысячи гаитян, рискнувших собственноручно написать «нет», дают ноль целых двенадцать сотых процента. Но важнее другое: каждый из этих людей оставил на бумаге свой почерк. В диктатуре, где число убитых за политические убеждения оценивается в диапазоне от тридцати до шестидесяти тысяч, писать от руки слово «нет» на избирательном бюллетене — занятие, близкое к самоубийству.
Врач, который стал Сувереном
Седьмой год Франсуа Дювалье правит Гаити. Он родился 14 апреля 1907 года в Порт-о-Пренсе, в семье мирового судьи и школьного учителя Дюваля Дювалье и булочницы Улиссии Абрахам. Медицинский факультет Университета Гаити Дювалье окончил в 1934 году и ещё год проучился в Мичиганском университете по специальности «общественное здравоохранение». В 1940-х работал в финансируемой Соединёнными Штатами кампании по борьбе с тропическими болезнями — тифом, фрамбезией, малярией. Лечил бедняков, и те прозвали его «Папа Док» — прозвище, которое он пронесёт до смерти и которое переживёт его в учебниках.
Ещё в студенческие годы Дювалье погрузился в идеологию, определившую всю его карьеру, — нуаризм, гаитянскую разновидность чёрного национализма, требующую передачи власти от мулатской элиты чернокожему большинству. Интеллектуальный фундамент нуаризма заложил писатель и этнограф Жан Прис-Марс, который в 1928 году опубликовал книгу «Так говорил дядя» (Ainsi parla l'oncle). Прис-Марс доказывал, что гаитянская элита страдает «коллективным боваризмом»: она патологически стремится подражать французам, отрицая собственные африканские корни — креольский язык, культы вуду, народные традиции. Дювалье вместе с двумя соратниками, Луи Диакуа и Лоримером Дени, создал в 1932 году кружок «Гриоты» (от африканских сказителей-гриотов), а в 1938-м начал издавать одноимённый ежеквартальный журнал. Десять лет спустя Дювалье и Дени выпустили книгу «Проблема классов в истории Гаити» — программный текст нуаризма, доказывающий, что история страны есть история подавления чёрного большинства мулатским меньшинством.
Политический взлёт Дювалье начался в 1946 году, когда президент Дюмарсе Эстиме, первый чернокожий глава государства за несколько десятилетий, назначил его директором Национальной службы общественного здравоохранения, а затем министром здравоохранения и труда. После военного переворота 1950 года, приведшего к власти мулата Поля Маглуара, Дювалье ушёл в подполье. В 1956-м Маглуар бежал из страны под давлением массовых протестов, и Дювалье выдвинулся в президенты. Его главный соперник — мулат Луи Дежуа, промышленник с севера. Дювалье строит кампанию на противопоставлении: чёрный врач против мулата-землевладельца. 22 сентября 1957 года его избирают президентом. Голосование, впрочем, проходит с многочисленными нарушениями — это станет фирменным стилем режима.
Первая конституция Дювалье, принятая в декабре 1957 года, запрещает президентское переизбрание: статья 87, шесть лет, и всё. В июле 1958 года группа из трёх гаитянских офицеров-изгнанников и пяти американских наёмников высаживается на Гаити и пытается свергнуть Дювалье. Попытка проваливается, всех убивают. Дювалье делает вывод: регулярная армия ненадёжна. Он увольняет весь генеральный штаб и создаёт Президентскую гвардию — элитный корпус, чья единственная задача состоит в охране лично президента. А в 1959 году появляются тонтон-макуты, сельская милиция, подчиняющаяся только Дювалье.
24 мая 1959 года Дювалье переживает обширный инфаркт. Девять часов в коме. Врачи считают, что он перенёс неврологическое повреждение. Пока президент восстанавливается, страной управляет глава тонтон-макутов Клеман Барбо. Выздоровев, Дювалье обвиняет Барбо в попытке узурпации и бросает его в тюрьму Форт-Диманш — самую страшную тюрьму Гаити, откуда почти никто не возвращается. Но Барбо выйдет: в 1963 году его освободят, и он поднимет мятеж. Барбо похищает детей Дювалье, устраивает засады на макутов, звонит в президентский дворец с предупреждениями, что кофе отравлен. По Порт-о-Пренсу ползёт слух, что Барбо умеет превращаться в чёрную собаку. Дювалье приказывает уничтожить всех чёрных собак на Гаити. 14 июля 1963 года Барбо и его брата выследят и расстреляют в тростниковом поле к северу от столицы. Но чёрных собак на улицах ещё долго будут провожать взглядами.
Два референдума и математика террора
Первый референдум прошёл 30 апреля 1961 года. Конституция 1957 года запрещает переизбрание, но Дювалье это не смущает: он распускает двухпалатный парламент, заменяет его однопалатным и выносит на голосование вопрос о продлении своих полномочий. В бюллетене один кандидат и один вариант ответа. Официальный подсчёт даёт 1 320 748 голосов «за» и ни одного «против». Газета New York Times несколькими днями позже напишет: «Латинская Америка видела много фальсифицированных выборов за свою историю, но ни одни не были столь возмутительны, как только что прошедшие на Гаити». Дювалье, узнав результат, заявит: «Я принимаю волю народа. Как революционер, я не имею права пренебрегать волей народа».
Три года спустя, 14 июня 1964 года, он идёт дальше. Теперь вопрос не в продлении срока, а в пожизненной власти. Новая конституция провозглашает Дювалье «пожизненным президентом», «неоспоримым лидером революции», «апостолом национального единства». Его титулуют Le Souverain — Суверен. Он получает абсолютную власть, иммунитет от любого преследования и право единолично назначать преемника. Формально Гаити остаётся республикой с конституцией. Фактически это восстановление наследственной монархии, причём далеко не первой в гаитянской истории: до Дювалье титул пожизненного президента носили семь глав государства, а ещё четверо провозглашали себя императорами или королями.
Цифры 1964 года сами по себе служат уликой. Два миллиона восемьсот тысяч «да» при населении в четыре с небольшим миллиона. Три тысячи двести тридцать пять «нет» — примерно столько человек оказались готовы собственноручно вывести это слово на бумаге, зная, что тонтон-макуты дежурят у урн. Чтобы понять масштаб террора, нужно увидеть макутов не в теории, а на практике. В 1960-е годы их возглавляет Люкнер Камбронн по прозвищу «Вампир Карибского моря». Камбронн организовал предприятие «Хемокарибиан»: выкачивал у гаитян кровяную плазму и отправлял в лаборатории США по пять тонн в месяц. Когда в больницах не хватало трупов для продажи в американские медицинские школы — по три доллара за тело, — он забирал покойников из местных похоронных бюро. Если не хватало и там, находил живых. Своё кредо Камбронн позже высказал в интервью британской газете The Independent: «Хороший дювальерист готов убить своих детей за Дювалье и ожидает, что его дети убьют родителей за него».
Тонтон-макуты не просто убивали. Они забивали людей камнями, сжигали заживо, вешали трупы на деревьях. Семья, пытавшаяся снять тело для похорон, часто исчезала сама. Жертвой мог стать кто угодно: женщина из беднейшего квартала, когда-то поддержавшая не того политика, или коммерсант, отказавшийся платить «пожертвования на общественные работы» (общественной работой был карман самого Дювалье). В президентском дворце оборудовали комнаты для допросов со смотровыми отверстиями в стенах: Дювалье лично наблюдал, как подследственных пытают и окунают в ванны с серной кислотой. Ходили слухи, подтверждённые несколькими источниками, что однажды он приказал доставить во дворец голову казнённого мятежника, упакованную в лёд, чтобы общаться с духом мёртвого врага.
При этом макуты были не просто бандой — они прочно вросли в религиозный ландшафт страны. Многие рядовые члены и командиры милиции являлись жрецами вуду, унганами и бокорами, что придавало им в глазах значительной части населения не только физическую, но и потустороннюю власть. Дювалье целенаправленно встраивал вуду в культ собственной личности. Он изучал практики и верования, включал жрецов в разведывательную сеть и ряды макутов. Крестьяне, ещё помнившие его как «Папу Дока» — врача, лечившего их от фрамбезии и малярии, — теперь видели в нём унгана, колдуна, общающегося с духами мёртвых. Ходили слухи, что он владеет магией и способен наводить порчу на врагов, включая президента Соединённых Штатов.
Проклятие, Кеннеди и холодная война
Отношения Дювалье с Вашингтоном были плохими с самого начала. Администрация Джона Кеннеди (1961–1963) смотрела на гаитянский режим с неприязнью: террор, тоталитарные замашки, откровенное разворовывание американской помощи. В 1962 году Соединённые Штаты заморозили бóльшую часть экономической поддержки, потребовав строгой финансовой отчётности. Дювалье отказался и публично отверг всю американскую помощь, изображая себя «принципиальным и одиноким противником доминирования великой державы». На практике разрыв мало что изменил для гаитян, потому что основную часть помощи дювальеристы и так разворовывали. По оценкам, за годы правления Дювалье присвоил около пятисот миллионов долларов — налоговых поступлений и иностранных займов.
22 ноября 1963 года Джона Кеннеди убивают в Далласе. Дювалье, узнав об этом, заявляет, что убийство стало результатом проклятия вуду, которое он наложил на американского президента. Дата для Дювалье символическая: он верил, что духи охраняют его именно 22-го числа каждого месяца, и в последние годы жизни покидал президентский дворец только в этот день. После смерти Кеннеди давление на Гаити со стороны США ослабевает. В логике холодной войны Дювалье — антикоммунист, а его страна расположена в стратегической близости от Кубы. Вашингтон начинает смотреть на режим сквозь пальцы. Тонтон-макуты получают карт-бланш.
В этой атмосфере, через семь месяцев после Далласа, и проходит плебисцит 14 июня 1964 года. Человек, переживший инфаркт и кому, уцелевший в нескольких покушениях, верящий, что он лично убил американского президента силой колдовства, теперь юридически оформляет свою власть как вечную. Те, кто мог бы возразить, — преподаватели, врачи, инженеры, журналисты — уже начали покидать страну. К 1964 году исход образованных гаитян становится лавинообразным. Рушатся системы образования и здравоохранения — те самые, которые Дювалье четверть века назад помогал строить в качестве врача и министра.
После бала
Через два года после плебисцита британский писатель Грэм Грин, в прошлом сотрудник разведки MI6 и автор романов «Тихий американец» и «Наш человек в Гаване», выпустит роман «Комедианты» (1966). Действие происходит на Гаити при Дювалье: тонтон-макуты, страх, коррупция, распад повседневной жизни. Консультантом Грина был новозеландский журналист Бернард Дидерих, поселившийся на Гаити в 1949 году и издававший в Порт-о-Пренсе единственную англоязычную газету Haiti Sun. В 1963 году Дидериха арестовали и выслали из страны, его газету закрыли. Грин приезжал на Гаити ещё в 1954 году и поддерживал контакты с теми, кто видел режим изнутри. Роман и его экранизация 1967 года с Ричардом Бёртоном и Элизабет Тейлор будут запрещены на Гаити. Дювалье назовёт их «косвенной агрессией» и направит в Вашингтон официальный протест.
21 апреля 1971 года Франсуа Дювалье умирает. Диабет и сердечная недостаточность, мучившие его десятилетиями, наконец берут своё. За несколько месяцев до смерти он успевает изменить конституцию, понизив минимальный возраст президента с сорока до восемнадцати лет: это нужно, чтобы передать власть сыну Жан-Клоду, которому на тот момент девятнадцать. «Бэби Док» продолжит править до 1986 года, пока массовые протесты не вынудят его бежать из страны; по оценкам, он вывез около девятисот миллионов долларов. 17 февраля 1986 года, через десять дней после бегства Жан-Клода, Гаити вернёт сине-красный флаг.
В 1987 году страна примет новую конституцию, двадцатую с 1801 года. Статья 291 запретит сторонникам Дювалье занимать государственные должности в течение десяти лет. Плебисцит 14 июня 1964 года останется в истории не образцом юридической техники и не примером политического коварства. Он останется наглядной демонстрацией того, как работает страх, возведённый в ранг государственного института. Бюллетень, на котором ответ уже напечатан, освобождает гражданина не от необходимости выбирать — от необходимости притворяться, что выбор вообще существует. Три тысячи двести тридцать пять человек, написавших «нет» от руки, знали это лучше кого бы то ни было.