Летом 1940 года Европа пережила настоящий политический и военный шок. Всего за несколько недель немецкая армия разгромила Нидерланды, Бельгию и Францию — державу, которую многие считали сильнейшей сухопутной военной силой континента.
Для Советского Союза эти события стали не просто новостями из-за границы. Они заставили советское руководство, командиров и рядовых военнослужащих по-новому взглянуть на характер будущей войны и на возможности потенциального противника.
Принято считать, что до июня 1941 года в СССР якобы недооценивали Германию. Однако документы военной контрразведки, политорганов и командования Красной Армии показывают куда более сложную картину.
Победы вермахта вызвали одновременно восхищение, тревогу, зависть и даже страх. Многие советские военные внимательно следили за ходом кампании на Западе (насколько это было возможно) и делали выводы, которые далеко не всегда совпадали с официальной пропагандой.
Восхищение немецкой военной машиной.
Молниеносный разгром Франции произвёл на советских бойцов и командиров огромное впечатление. Особенно сильное воздействие оказал контраст между гитлеровскими успехами и недавним опытом Советско-финской войны, которая оказалась значительно более тяжёлой и затратной, чем ожидалось.
В донесениях Особых отделов НКВД сохранилось множество высказываний красноармейцев и командиров, поражённых эффективностью германской армии. Некоторые из них открыто называли Адольфа Гитлера выдающимся государственным деятелем и сравнивали его с Наполеоном Бонапартом.
В июле 1940 года в одной из авиационных частей командиры обсуждали последние события в Европе и приходили к выводу, что Германия располагает сильнейшей армией мира, а её руководитель войдёт в историю как фигура масштаба, превосходящего даже французского императора.
Для советских политработников подобные разговоры выглядели крайне опасными. В официальных документах такие оценки немедленно относились к категории «отрицательных настроений».
Однако сам факт появления подобных высказываний свидетельствует о том, насколько сильное впечатление производили успехи вермахта.
Особенно болезненно воспринимались сравнения между действиями вермахта и недавними операциями Красной Армии. Один из курсантов авиационного училища прямо говорил товарищам, что Германия без промедления захватывает целые страны, тогда как Советскому Союзу даже война против Финляндии далась с большим трудом.
Для органов госбезопасности такие слова были признаком антисоветских настроений, однако они отражали реальные вопросы, которые возникали у многих военнослужащих после изучения европейских событий.
Страх перед будущей войной.
Если восхищение германскими успехами можно было объяснить военным профессионализмом, то куда большее беспокойство у политического руководства вызывал другой процесс — распространение тревожных настроений относительно возможной войны между СССР и Германией.
Летом 1940 года в армейской среде всё чаще звучали рассуждения о том, что столкновение двух государств становится практически неизбежным. При этом некоторые красноармейцы и командиры оценивали перспективы будущей войны весьма пессимистично.
«В спец-сообщении Особого отдела, датированном 23 июля, приводится длинный перечень «нездоровых высказываний о „мощи“ германской армии» военнослужащих частей Киевского особого военного округа.
Курсант Киевского танкотехнического училища поделился со своими товарищами таким соображением: «Германская армия сильна, у нее техника самая лучшая, куда нам до нее, и если она на нас пойдет, крепко помнет нам бока».
Аналогичное мнение выражал красноармеец-артиллерист: «Немцы захватили Париж, у них дело обстоит лучше. Говорят, что у них армия сильная, хорошая и одетая, вот они и воюют крепко, а наша Красная Армия с Румынией не справится, и нам могут набить...» (с) А. В. Ревякин. Вооружённые силы СССР и поражение Франции в 1940 году. Вестник МГИМО, 2009.
Особенно показательны высказывания командиров среднего звена. В отличие от рядовых бойцов, они анализировали не только отдельные эпизоды войны, но и общие принципы её ведения.
Один из начальников штаба кавалерийского полка отмечал, что германское командование значительно лучше организует взаимодействие различных родов войск, чем это удалось Красной Армии в ходе боёв против Финляндии.
Не только техника, но и мораль.
Любопытно, что часть советских военнослужащих объясняла успехи Германии не только техническим превосходством. Некоторые видели причины побед и в моральном состоянии немецкой армии.
В донесениях встречаются рассуждения о дисциплине, уровне подготовки и даже отношениях между солдатами и командирами.
Один из красноармейцев утверждал, что в немецкой армии рядовые чувствуют себя лучше, чем в советской, а офицеры ведут себя с подчинёнными проще и ближе (впрочем, откуда он мог это достоверно знать?). Другие обращали внимание на высокий боевой дух немецких войск.
Сегодня подобные оценки могут показаться наивными или ошибочными, однако важно помнить, что советские красноармейцы и командиры делали выводы на основании тех обрывочных сведений, которые доходили до них летом 1940 года.
Они видели мощный результат — одну победу Германии за другой — и пытались объяснить причины этого феномена.
В их глазах вермахт выглядел армией нового типа, способной стремительно сокрушать противников, которых ещё недавно считали первоклассными (хоть и «капиталистическими») военными державами.
Многие уже ждали войну с Германией.
Особый интерес представляют высказывания, в которых прямо прогнозировалась будущая Великая Отечественная война.
Вопреки распространённому мнению, многие советские командиры вовсе не считали пакт о ненападении гарантией долгого и прочного мира.
Летом 1940 года некоторые командиры уже говорили о том, что Германия после завершения кампании на Западе неизбежно обратит внимание на Советский Союз.
Один из преподавателей Киевского танкотехнического училища предполагал, что через несколько лет Германия ещё больше усилится, после чего начнётся борьба между двумя крупнейшими государствами Европы.
Другой штабной офицер рассуждал ещё шире. По его мнению, континент постепенно движется к разделу сфер влияния между Берлином и Москвой, а потому столкновение интересов становится лишь вопросом времени.
Наряду с такими относительно спокойными прогнозами встречались и откровенно панические оценки.
Некоторые красноармейцы были убеждены, что после разгрома Франции и возможного поражения Великобритании (вот это важно кстати: ждали падения Британии) следующей целью Гитлера станет СССР. В их представлении немецкая армия сможет столь же быстро добиться успеха и на востоке.
Какие выводы сделало советское руководство?
Вышеописанное — это про рядовой и младший-средний комсостав. А что думали на верхах?
Рост подобных настроений не остался незамеченным. Уже летом 1940 года органы военной контрразведки начали фиксировать всё больше случаев так называемых «пораженческих высказываний».
В официальных документах появился термин «пораженческие настроения», которым обозначали сомнения в способности Красной армии успешно противостоять Германии.
Однако советское руководство не ограничилось борьбой с разговорами в войсках (отметим, что уже к осени разговоры пошли на спад, но при этом большую часть «распространителей слухов» не преследовали).
Гораздо важнее было другое — начался серьёзный анализ причин побед Третьего Рейха.
К концу 1940 года высшее командование Красной Армии внимательно изучило опыт войны на Западе.
На знаменитом декабрьском совещании руководящего состава генерал армии Георгий Константинович Жуков подробно разбирал причины разгрома Франции и неудач британских войск.
По его мнению, катастрофа союзников стала результатом консерватизма военной мысли, ошибок политического руководства и неумения приспособиться к новым формам войны.
Фактически советские военные руководители пришли к важному выводу: даже сильная экономика и многочисленная армия не гарантируют успеха, если государство не готово к современной маневренной войне. Правда, считалось, что СССР в такой ситуации уж точно не окажется.
Любопытно, что многие оценки, которые летом 1940 года считались проявлением «нездоровых настроений», впоследствии оказались не так уж далеки от реальности.
Немецкая армия действительно была чрезвычайно сильным противником, а столкновение с ней произошло гораздо раньше, чем предполагали даже самые тревожные прогнозы.
Победа Германии над Францией стала для Советского Союза своеобразным предупреждением. Другое дело, что времени на полное усвоение этого урока оставалось меньше года.
Уже 22 июня 1941 года многие из тех, кто летом 1940-го обсуждал немецкие успехи в казармах и училищах, встретились с вермахтом не в теоретических спорах, а на поле боя...
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!