— Степа, да что ж это такое! Иди сюда, помоги! Убери ее от меня!
Кошка снова взялась непонятно откуда, когда Евгения несла тарелки на кухню. Пушистый комок бросился на нее из-за угла, и Женя снова почувствовала знакомое жжение в правой ноге. На белой коже моментально проступили две параллельные красные полосы.
Кошка сидела на полу, сжавшись, как пружина, прижав уши, и смотрела на Евгению снизу вверх взглядом, полном неприязни.
— Ну что ты опять начинаешь? — выглянул из комнаты Степан. Он сделал шаг, взял животное на руки. — Она испугалась просто. Видишь, какая напряженная вся.
— Испугалась? Я шла мимо, на кухню! Я вообще ее не трогала!
— Женя, это адаптация. Она привыкнет. Она просто не любит чужих. Нужно время, чтобы она тебя признала, понимаешь?
Кошка словно поняла, что речь идет о ней, и громко, протяжно мяукнула.
Евгения только вздохнула. За последнюю неделю она слышала про «адаптацию» раз двадцать.
…Полгода назад ей казалось, что она встретила мужчину своей мечты. Со Степаном было легко. Они познакомились случайно, начали встречаться, быстро сблизились. Он оказался спокойным, надежным, внимательным. Евгении долго не везло с мужчинами, все, кто попадались, были не те. Степан выгодно отличался в лучшую сторону. Проявлял внимание и заботу. В тридцать три года такие качества уже ценишь намного больше красивых слов.
Через полгода они решили жить вместе.
Евгения переехала к Степану, в его небольшую двухкомнатную квартиру. Единственное, что смущало Евгению, — кошка по имени Марта.
— Не переживай, она добрая, — говорил Степан. — Немного характерная, конечно, но очень умная.
Марта жила с ним уже пять лет. Он подобрал ее котенком на улице, как легко догадаться, в холодном и мокром марте. Возил по ветеринарам, лечил, выкармливал. Они многое пережили вместе. Для него она была родной душой.
В день переезда кошка просто наблюдала за Евгенией из шкафа. На второй день начала шипеть, а потом и откровенно бросаться на ноги, кусаться и царапаться.
Через неделю Евгения уже боялась оставаться с ней наедине.
Кошка действительно была неглупой, при Степане она вела себя сносно. Просто ревниво наблюдала за хозяином, садилась между ним и Евгенией на диван, пытаясь оттеснить «соперницу». Все это выглядело не так уж и страшно. Но когда Степан был в другой комнате, кошка давала себе волю. Бросалась под ноги, царапалась, портила обувь. Как-то ночью, когда все спали, прыгнула откуда-то Евгении на лицо и вцепилась когтями в волосы.
После этого Евгения полночи просидела на кухне.
Самое неприятное было то, что Степан не воспринимает проблему всерьез. Подумаешь, кошка. Ну не пума же.
— Она ревнует, — объяснял он.
— Я вижу.
— Это нормально.
— Бросаться на меня из-за угла, кусаться и царапаться — нормально?
— Ну не специально же она.
Каждый разговор заканчивался одинаково. Степан гладил кошку. Кошка щурила глаза и смотрела на Евгению как будто даже с чувством превосходства какого-то.
Евгения чувствовала себя лишней.
Вместе они прожили две недели, и это время превратилось в настоящий кошмар. Легче не становилось. Евгения много работала. Часто сидела за ноутбуком до позднего вечера. Спать ложилась за полночь, а уже в семь вставала. Но даже в эти часы полноценно выспаться не получалось.
Стоило закрыть дверь спальни, как Марта устраивала концерт под дверью. Орала так, будто ее режут. Требовала впустить ее в комнату.
Если дверь оставляли открытой, кошка заходила в комнату, ждала, когда Евгения уснет, а потом начинала свои диверсии. Прыгала на подушку рядом с лицом, ходила по волосам, просто сидела рядом и внимательно смотрела в лицо. Евгения просыпалась в страхе, ей казалось, что она уже чувствовала этот взгляд.
К концу второй недели Женя просто превратилась в зомби: спала по три-четыре часа в сутки, под глазами у нее появились темные круги. На работе коллеги заботливо спрашивали, что у нее случилось и не заболела ли она.
Однажды вечером она все-таки не выдержала.
— Степа, может, отвезешь ее к родителям хотя бы на время?
Он даже голову поднял не сразу.
— Куда?
— К родителям.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это моя кошка.
— Но раньше же она у них жила, когда ты уезжал. Ты сам рассказывал, я помню.
— Несколько дней, не больше.
— И что?
— Мама плохо переносит шерсть.
Евгения смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— А я нормально переношу, по-твоему?
— Женя, ну что ты предлагаешь? Выкинуть ее?
— Я такого не говорила.
— Тогда что?
— Хоть что-нибудь сделай!
В комнате повисла тишина. Степан выглядел обиженным, словно это на него сейчас напали.
— Ты не понимаешь, — наконец сказал он. — Она у меня пять лет. Я без нее не могу.
Эта фраза неожиданно задела Евгению. Выходит, кошка ему дороже нее? За две недели Степан ни разу не встал на Женина сторону, никак ее не поддержал, не предложил консультацию ветеринара, никаким другим образом не попытался решить проблему. Наоборот, делал вид, что никакой проблемы не существует.
В ту ночь Евгения опять почти не спала. Марта устроила очередной концерт в четыре утра. Лежа в темноте, Евгения вдруг поймала себя на мысли, что начинает ненавидеть эту кошку. И сразу испугалась собственной мысли.
Ведь кошка не виновата.
Для Марты именно Евгения стала чужаком, который внезапно появился на ее территории и отнял внимание хозяина. Животное ведет себя так, как умеет.
Утром она уехала на работу раньше обычного. Днем ей написала подруга – с вопросом «как дела на новом месте?». И Евгения рассказала ей все. В том числе и то, что думает уже собрать вещи и вернуться домой, в свою съемную квартиру, которую предусмотрительно пока оставила за собой.
«Ну, не знаю… Ты серьезно хочешь уйти от хорошего мужчины из-за кошки?» – ответила подруга.
Евгения долго смотрела на экран. Конечно, все не так просто. Степан ей очень нравился, у нее были к нему чувства. Но чем больше Евгения думала, тем яснее понимала: проблема уже давно не в Марте. Кошка ведет себя как кошка. А вот почему человек, который говорит о любви, две недели делает вид, что ничего страшного не происходит?
Как быть в такой ситуации? Уходить? Терпеть? Придумать какое-то решение?
А как бы поступили вы?
Обсуждаем на сайте «Семейные обстоятельства»