Остаётся отыскать положение этой реки

Остаётся отыскать положение этой реки. На основе тщательного изучения северной части Черноморского побережья эту работу выполнил Ф. Брун , который пришёл к выводу, что река Мизиг или Брухонт есть не что иное, как современная река Мзымта.

А.Н. Дьячков-Тарасов, однако, с этим не согласен. Он полагает, что Мизиг и Брухонт — разные реки: первую он усматривает в реке Мзымте, а вторую отождествляет с рекой Хостой.

Как бы то ни было, для нас ясно одно: брухи, возможные предки убыхов, в первые века нашей эры жили в районе, близком к позднейшему их местоположению в XIX веке (между реками Шахе и Хоста). Расхождение между Ф. Бруном и А.Н. Дьячковым-Тарасовым касается лишь деталей — какая именно река называлась Брухонт, Мзымта или Хоста.

## Саниги: ещё один народ на побережье

Тот же безымянный автор сообщает, что во времена, к которым относится его реестр, побережьем моря в районе реки Брухонта владел народ саниги. Что это за народ и как он соотносится с брухами-убыхами?

У нас нет данных для отождествления санигов с брухами. Скорее всего, это были два разных народа, причём саниги владели непосредственно побережьем, а брухи — горами, верховьями рек. Эту точку зрения разделяют как Дестунис, так и А.Н. Дьячков-Тарасов.

Таким образом, уже в раннем средневековье мы видим картину, напоминающую ситуацию XIX века: прибрежная полоса заселена одними народами, а горные ущелья — другими, родственными, но различными.

## От брухов к убыхам: тысячелетнее молчание источников

После сведений Прокопия убыхи (брухи) исчезают со страниц письменных источников на долгие века. «Тонут во тьме истории», как выразился один из исследователей.

Проходит целых одиннадцать веков , прежде чем до нас доходят новые данные об этом народе. В продолжение этого длительного периода не появляется ни одного исторического известия, которое мы, не сомневаясь, могли бы отнести к убыхам.

Лишь смутные намёки на последних находим в XIII веке в описании путешествия Иоанна де Плано Карпини. Перечисляя покорённые татарами народы, он говорит, что среди них находятся и «брутахи, которые суть иудеи». В другом месте Плано Карпини, перечисляя народы, живущие на юг от Комании среди алан, чиркасов (черкесов), хазар, греков, иберов, кахов, щикков (тоже черкесов), георгианов, армян и турок, опять упоминает их: «Брутахии, которые слывут иудеями — они бреют голову».

Сравните с замечанием М. Селезнева об убыхах в XIX веке: «Совершенные евреи, но только с бритой головой». Не говорит ли это о какой-то устойчивой традиции, связанной с этим народом?

Несмотря на относительное тождество имён — «брутахи» Карпини и «брухи» Прокопия — мы очень мало имеем права ставить между ними знак равенства. Хотя Ф. Брун указывал именно на брутахов Карпини, а не на брухов Прокопия, как на возможных насельников берегов реки Брухонта.

## Научное значение открытия Дирра

Отождествление брухов Прокопия с убыхами — не просто лингвистический курьёз. Оно имеет несколько важных последствий для исторической науки.

Во-первых , оно подтверждает древность убыхского народа на Кавказе. Убыхи — не поздние пришельцы, а один из аборигенных народов региона, чья история прослеживается как минимум на полторы тысячи лет.

Во-вторых , оно указывает на стабильность их территории. Брухи жили в районе между абазгами и аланами, то есть примерно в тех же местах, где убыхов застал XIX век (между Абхазией и черкесскими племенами). Это говорит о глубокой укоренённости народа на своей земле.

В-третьих , оно даёт материал для лингвистической реконструкции. Самоназвание убыхов, зафиксированное в греческой передаче VI века, — один из древнейших образцов абхазо-адыгской лексики, дошедших до нас в письменной форме.

Когда в 1864 году последние убыхи покидали берега Чёрного моря, они едва ли думали о том, что их предки были известны византийскому историку полторы тысячи лет назад. Но для нас, потомков, это знание имеет огромное значение.

Первое упоминание убыхов в письменных источниках — не просто архивный факт. Это свидетельство глубоких корней народа на кавказской земле, свидетельство его древней