Восьмилетний Карл лежит в темноте и слушает. Не сказки. Из соседней комнаты слышно, как «другая мать» говорит с кем-то невидимым. Утром Эмилия снова станет той, что печёт хлеб и провожает сыновей в школу. Ночью она другая.
Мать слышала голоса
Это сын швейцарского пастора Пауля Юнга. Тот самый Карл Густав, который через сорок лет напишет про коллективное бессознательное, тень и архетипы. Через сто лет на его идеях будут построены тесты Майерс-Бриггс и половина поп-психологии. А пока он просто маленький мальчик, у которого мать живёт в двух режимах: дневная и ночная. И один из этих режимов его пугает.
Биография Юнга часто подаётся как житие большого учёного. Я хочу рассказать её иначе. Без бронзы. Карл Густав Юнг был странный, неровный, в личной жизни делал болезненные ошибки и в общественной оставил спорные следы. Идеи его от этого не теряют силы, наоборот: они становятся понятнее, когда видишь, из какой почвы выросли.
Дом, где у матери два лица
Карл Густав родился 26 июля 1875 года в швейцарском Кесвиле, в семье протестантского пастора. Отец Пауль был добрый, малозаметный, потерял живую веру и тяготился службой. Мать Эмилия из старого пасторского рода Прайсверк, в котором уже было нездоровое внимание к духам. Сама Эмилия страдала депрессией; периодами уезжала «лечить нервы» в клинику. Дома проводила нечто вроде спиритических сеансов. В мемуарах «Воспоминания, сновидения, размышления» Юнг описывает её как двух разных людей в одном теле: будничная мать днём и «другая» по ночам, говорившая чужим голосом.
Это не выдумка взрослого Юнга. На сеансах участвовала его кузина Хелли Прайсверк, юная медиум, которой потом Юнг посвятит свою диссертацию по медицине («О психологии и патологии так называемых оккультных феноменов», 1902). Мальчик рос в доме, где невидимое было плотнее видимого.
И ещё одна сцена, без которой не понять Юнга. Ему было лет двенадцать, когда приснился сон, о котором он молчал почти всю жизнь. Сон про подземный храм и сидящего в нём огромного бога-фаллос. Юнг писал, что после этого сна впервые почувствовал: христианский Бог, которому учил отец, не вся правда. Есть и другое. Тёмное, телесное, под землёй. Это семя проросло в его теорию тени.
От Базеля к клинике Бургхёльцли
После гимназии Юнг учился медицине в Базеле. Хотел стать хирургом, но денег после смерти отца не хватало. Выбрал психиатрию, что для конца XIX века считалось низкой специальностью, занимающейся «безнадёжными». В 1900 году поступил в клинику Бургхёльцли в Цюрихе под руководство Эйгена Блейлера, того самого, что ввёл термин «шизофрения».
В Бургхёльцли Юнг работал шесть лет. Там он сделал ассоциативный эксперимент: давал пациенту слова и замерял реакцию по секундомеру. Где задержка, там болезненная тема. Метод дал материал на докторскую и на первое настоящее признание в науке. Молодой швейцарский врач быстро стал заметной фигурой.
В 1903 году Юнг женился на Эмме Раушенбах, дочери богатого промышленника. Брак был прочный, в нём родились пятеро детей, и Эмма станет одной из ключевых женщин его жизни. Но не единственной.
Сабина Шпильрейн: цена близости с пациенткой
В августе 1904 года в Бургхёльцли поступила девятнадцатилетняя Сабина Шпильрейн. Дочь еврейского купца из Ростова-на-Дону, привезена родителями в Швейцарию с тяжёлым неврозом, который тогда называли истерией. Лечащим врачом назначили Юнга.
Терапия длилась около года, состояние пациентки заметно улучшилось, и Шпильрейн сама решила пойти учиться медицине в Цюрихе. Между ней и Юнгом начались отношения. О точной степени физической близости спорят до сих пор; письма и дневники, опубликованные итальянским психоаналитиком Альдо Каротенуто в 1980 году («Тайная симметрия. Сабина Шпильрейн между Юнгом и Фрейдом»), не оставляют сомнений в том, что отношения вышли далеко за врачебные.
История кончилась плохо для всех. В 1909 году Шпильрейн написала Фрейду, прося разобраться. Юнг сначала отрицал, потом признал часть. Эмма Юнг знала и страдала. Сабина выучилась, стала самостоятельным психоаналитиком, переехала в Россию, всю семью её расстреляли немцы в Ростове в 1942 году.
Я не пересказываю эту историю ради скандала. Она важна по двум причинам. Первая: человек, который потом напишет про «аниму», то есть про женский образ, живущий в мужской психике и проецирующийся на реальных женщин, прошёл через эту самую проекцию буквально на пациентке. Идея писалась изнутри опыта, а не из кресла. Вторая: эта же история показывает, как близко психоанализ ходит к границе и как легко терапевт за ней оказывается. Юнг был не первым и не последним, но один из самых открытых об этом.
Разрыв с Фрейдом
С Зигмундом Фрейдом Юнг переписывался с 1906 года и считал его, по своим словам, отцом-наставником. Фрейд видел в Юнге наследника, единственного нееврея, который мог защитить психоанализ от ярлыка «еврейской науки» в Европе того времени. Семь лет дружбы и совместной работы. И в этих семи годах копилось напряжение.
Юнг с годами всё меньше принимал идею Фрейда о том, что главный двигатель психики это сексуальное влечение, либидо в узком смысле. Юнг настаивал, что психическая энергия шире. Он также интересовался мифологией, алхимией, гностицизмом, что Фрейд считал отходом от научности.
В 1912 году Юнг опубликовал «Метаморфозы и символы либидо», где открыто пересмотрел центральные идеи Фрейда. В 1913 году они написали друг другу прощальные письма. Годом раньше в Мюнхене Фрейд упал в обморок прямо во время их разговора, когда Юнг говорил о древнеегипетских фараонах, стиравших имена своих отцов с памятников. Для Фрейда это прозвучало как символическое убийство отца. Это была не теория. Это был распад отношений отца и сына, в которых оба считали другого собственностью.
После разрыва Юнг ушёл в кризис, который сам потом называл «столкновение с бессознательным».
«Красная книга»: психиатр входит в безумие сам
С 1913 по 1916 годы Юнг был на грани. Не лёжа в клинике, но внутренне почти не функционируя. Он сам описывал это как поток образов, голосов и фигур, которые лезли из бессознательного, и от них нельзя было отмахнуться. Он перестал читать научное, перестал писать книги. Каждый вечер сидел у себя дома в Кюснахте и записывал и зарисовывал то, что видел.
Эти записи сложились в «Красную книгу» (Liber Novus). Юнг работал над ней около шестнадцати лет, потом убрал в сейф. Семья хранила её до 2009 года, когда наследники Юнга совместно с историком психологии Сону Шамдасани наконец её опубликовали (издательство W.W. Norton), через сорок восемь лет после смерти автора. До этого о книге знали только семья и узкий круг.
Что в ней? Фигуры, которые Юнг назвал «Филемон», «Саломея», «змей». Он разговаривал с ними и записывал ответы. Сам Юнг объяснял это так: это не сумасшествие, это намеренное вхождение в собственное бессознательное методом, который он потом назовёт «активное воображение». На грани психиатрической клиники и творческого опыта.
Я не предлагаю это как практику читателю. Я обращаю внимание на другое. Все позднейшие идеи Юнга о тени, об аниме, о Самости как центре психики выросли из этих лет. Он не вычитал их в кабинете и не подсмотрел у Фрейда. Он сам входил в «нижний этаж» собственной психики и брал материал руками.
Тень, архетипы, индивидуация: что именно он оставил
Если коротко, без терминологии.
Тень. То в человеке, что он в себе не признаёт и приписывает другим. Жадность у щедрого. Слабость у сильного. Зависть у благодетеля. Юнг сказал: чем сильнее вы что-то осуждаете в другом, тем больше шанс, что эта самая черта живёт в вас, просто заперта.
Архетипы. Универсальные образы, которые повторяются в снах, мифах и сказках разных народов: мудрый старец, великая мать, тень, трикстер. Юнг считал их остатками опыта человеческого вида, как инстинкты в теле.
Анима и анимус. Образ противоположного пола, живущий в психике каждого: у мужчин женский, у женщин мужской. Когда мужчина «влюбляется», он чаще влюбляется в свою аниму, а не в живую женщину. Когда они расходятся, это его аниму вернули ему в руки.
Индивидуация. Главный процесс взрослой жизни, по Юнгу. Стать собой полностью, признать в себе и светлое, и тёмное, не отдавать одно и не вытеснять другое. Юнг считал это задачей второй половины жизни, после сорока. До сорока человек строит «персону», после сорока учится снимать её.
Идеи звучат сегодня знакомо потому, что половина массовой психологии XX и XXI века вышла из них. Тесты типа Майерс-Бриггс, разговоры про «токсичную тень», женские круги, мужские движения. Часть переврана, часть упрощена, но корень там.
Тёмная страница самого Юнга
И главная неровность, без которой портрет был бы лестью.
С 1933 по 1939 годы Юнг был президентом Международного общества медицинской психотерапии. После прихода Гитлера к власти общество разделилось на немецкую и зарубежную ветви, и Юнг возглавил зарубежную, формально оставаясь и президентом общей структуры. В журнале общества выходили статьи, которые сегодня читать стыдно: про различие «арийской» и «еврейской» души. Юнг публично говорил, что психология немцев отличается от психологии евреев. Уровень этих заявлений колеблется от двусмысленных до явно неприемлемых.
Сам Юнг после войны защищался: говорил, что использовал президентский пост, чтобы помочь еврейским коллегам сохранить статус и работу, и что в обсуждение «арийского бессознательного» вступил по наивности. Часть аргументов в его пользу есть: он действительно помог нескольким еврейским аналитикам. Часть аргументов против тоже есть: его сочувствие национал-социализму в первые годы выходило за грань необходимой дипломатии.
Спор не закрыт. Биограф Дейрдре Бэйр в книге «Jung: A Biography» (Little, Brown, 2003) собрала аргументы обеих сторон и предлагает не ставить точку, потому что её нет. Я склоняюсь к тому же. Это тёмная страница, которая не отменяет идей о тени, а скорее доказывает их жестоко: даже автор теории сам со своей тенью встретился не в полную силу.
Что остаётся
Карл Густав Юнг умер 6 июня 1961 года в Кюснахте, у Цюрихского озера. Он прожил восемьдесят пять лет, прошёл через клинику матери, развод с Фрейдом, роман с пациенткой, кризис, который сам подвёл к границе психоза, и оставил после себя слово «тень», которым сегодня пользуются миллионы людей, никогда его не читавшие.
Юнг не икона. Юнг не чудовище. Юнг был человек со своим бессознательным, в которое он добровольно полез и из которого вынес инструменты, ещё работающие. Идея «тени» жива, потому что она правдива: то, что мы в себе отрицаем, рано или поздно ловит нас за плечо. Юнга самого она поймала в эпизоде с Шпильрейн и в эпизоде тридцатых.
Если эта биография зацепила, дальше у меня в плане: Зигмунд Фрейд (другая сторона того же разрыва), Карен Хорни (женщина, поспорившая с Фрейдом про самих женщин), Альфред Адлер. Биографии классиков психоанализа без бронзы. Подписка по кнопке ниже.
Кого из них вам было бы интереснее почитать следующим?
────────────────────────
Биографический обзор по открытым источникам (академические биографии, мемуары, публицистика), своими словами, без прямых цитат из самих работ Юнга. Оценки автора канала это личное мнение, а не профессиональная консультация по истории психологии. Материал в информационных целях с указанием источников и авторов, ст. 1274 ГК РФ. Правообладатель материалов может попросить правку через обратную связь.
Источники: Anthony Stevens, «Jung: A Very Short Introduction» (Oxford University Press, 2001); Deirdre Bair, «Jung: A Biography» (Little, Brown, 2003); Альдо Каротенуто, «Тайная симметрия. Сабина Шпильрейн между Юнгом и Фрейдом» (Когито-Центр, 2002).