– Нашел дядя Илья и моего отца, – продолжил свой рассказ Глеб, – и заставил его регулярно платить алименты, а у отца уже давно в новой семье сын родился. Мы сейчас с братом даже общаемся. Вот такая была у меня насыщенная жизнь все эти годы, пока мы с тобой, Витя не виделись. Два последних года я летом подрабатывал, а к тому же научился у дяди Ильи водить машину: я с ним по утрам почти каждые выходные катался от деревни до трассы и назад по несколько раз, а теперь вот собираюсь в самое ближайшее время пойти учиться в автошколу.
Теперь ребята виделись почти каждый день, и вспоминали прошлое, но чаще все же говорили о будущем, мечтая в самом ближайшем времени “горы свернуть”. А вскоре Глеб пригласил Виктора к себе домой, сказав, что дядя Илья и привезет его к ним, а потом отвезет его домой.
Дома Витя сказал, что поедет в гости к однокурснику, не став волновать родителей. А сел в машину к дяде Глеба от прямо на выезде из их двора, чтобы родители не видели, как он садится.
И вот они уже подъехали к деревне. Виктор впервые попал в деревню, поэтому с интересом поглядывал по сторонам, когда они ехали по деревенской улице. Маленькие домики по сравнению с городскими многоэтажками смотрелись как игрушечные. Виктор и не представлял себе, что же там, в этих домиках внутри. Но они все смотрелись такими милыми, уютными. Астры и хризантемы в палисадниках также придавали особую прелесть деревенской жизни. Витя чувствовал, что здесь и воздух чище, и дышится ему легче, ведь он не заперт в своей бетонной городской клетке со всеми ее “плюшками” в виде лифта, центрального отопления, и всего того, что в деревнях чаще всего есть не у каждого, как он знал.
Они остановились у довольно большого дома, и дядя Илья, который с первого взгляда очень понравился Виктору, сказал ему:
– Ну, дорогой гость, заходи, наша бабушка ждет нас всех, у нее уже все к обеду готово, она даже пироги сегодня пекла, ну и будет угощать тебя всем тем, что еще растет в нашем саду и огороде. А вот на следующий год приедешь в разгар лета, тогда вообще не захочется отсюда уезжать. И Виктор шагнул во двор, а навстречу ему звонко и и громко лая, бежала собака, это было такса. И Витя почему-то подумал, что это девочка, и не ошибся так как Глеб закричал:
– Беги, беги к нам Альма, у нас сегодня гость. Будешь с ним знакомиться.
И собака, подбежав, бойко бегала вокруг них и лаяла, виляя хвостиком. Да так виляла, что он довольно больно бил Виктору по голени, но все же вскоре побежала вперед, постоянно оглядываясь, словно приглашая идти за ней. Она была какая-то необычная такса, и лапки у нее были длинные и мордочка очень симпатичная, но а то, что она никого не кусает было видно по ее постоянно крутящемуся хвостику.
Их ждала на крыльце бабушка, но Виктор ее, к сожалению, не помнил. А Глеб сразу познакомил бабушку с гостем:
– Ба, это Витя, мой сосед по нашей квартире, а мою бабушку, Витя, зовут Любовь Яковлевна.
И тут вдруг на крыльцо вышла сестра Глеба Оля, Витя, который помнил ее совсем маленькой девочкой, обомлел, перед ним стояла настоящая красавица с распущенными до плеч рыжими волосами, и с необыкновенно красивыми зелеными глазами.
– Ну а Олю, я думаю, ты должен помнить, – обнимая сестру, говорил Виктору Глеб.
– Помню, конечно, но маленькую, – засмеялся Виктор, – но на улице я бы точно не узнал ее.
– Оля в десятый перешла, – пояснил Глеб, – а после окончания школы Оля собралась стать специалистом по декоративно прикладному искусству. Но она уже и сейчас у нас прекрасно рисует, да ты, Витя, сейчас сам все увидишь. Заходи, у нас тут, как в картинной галерее.
Виктор шагнул в дом и замер: две картины висели даже в прихожей, и были как бы к месту. На одной гость увидел валенки, прислоненные к стене, а на другой была изображена почти такая же прихожая, с похожей вешалкой, на которой “как живая” висела шуба, а сверху на полке лежала зимняя лохматая шапка, А в углу на картине стояли лыжи. Виктор был в восторге от этих двух картин.
– Но если здесь такие чудесные картины, то что же будет дальше, – подумал он, и с любопытством шагнул в комнату.
Да, там действительно была целая картинная галерея, и в доме играла приглушенная музыка, такая спокойная, умиротворяющая, зовущая куда-то ввысь. Эта музыка словно дополняла то великолепие, что было развешано в доме.
Виктор завороженно шел из комнаты в комнату, ничего кроме картин не замечая, и даже автора этого великолепия. Он шел молча, не оглядываясь.
А потом Виктор вдруг снова оказался в прихожей и услышал голос Глеба:
– Ну вот и все, осталась кухня, но висят только два очень милых натюрморта и уже накрытый к обеду стол.
Тут Виктор развернулся и обратился к Ольге:
– Ошеломительно, я как будто в музее побывал.
И он восхищенно посмотрел на Ольгу.
А потом они сидели вчетвером за столом, который был сервирован почти, как праздничный. И все, что было приготовлено Любовью Яковлевной было очень вкусным. Илья Павлович, уезжавший по каким-то своим срочным делам, пока не вернулся, и Любовь Яковлевна пела ему дифирамбы, рассказывая гостю о том, как он, именно, он, Илья, воспитывал своих племянников. Сколько сил приложил к тому, чтобы оба старались учиться, да не просто учиться, а учиться на отлично.
– Но теперь мы с ним спокойны, ребята у нас замечательные: трудолюбивые, заботливые и умные. Да и Илья, наконец, нашел свою половинку, правда его женщины уже ребенок есть, но это не беда. Я ведь так хочу, чтобы он наконец-то женился, ведь годы идут, а мне так хочется еще внуков.
Вскоре появился и Илья Павлович, и беседа опять сменила русло и все заговорили об учебе. Они сидели долго, мирно беседуя, и Виктор видел, что в семье у его друга все прекрасно, ведь они с полуслова понимали друг друга. И все трое очень любили Любовь Яковлевну, это было видно с первого взгляда. Но особенно внимательна к бабушке была Ольга, с которой Виктор не спускал глаз.
А потом, когда все встали из-за стола, Оля и Глеб стали наводить порядок на в кухне, отправив гостя и взрослых в комнату, где они и продолжили разговор о будущем. Вскоре и Глеб с Олей присоединились ко всем, и Оля стала рассказывать Виктору о том, как они живут в деревне, как учатся, а также что именно планирует она лично на долгосрочное будущее. То есть на то время, когда и она закончит школу.
Вернувшись домой, Виктор все же решил рассказать родителям о Глебе и его семье. Родители недоверчиво слушали его, им не верилось, что из Глеба мог вырасти такой порядочный и умный парень, каким его описывал их сын, о чем они немедленно намекнули ему. Тогда Виктор предложил им пригласить Ольгу и Глеба к ним в гости.
– Ну что ж приглашай, – вздохнув, сказал отец. Было видно, что ему не нравится эта затея.
– Нет-нет, пока подожди, – воскликнула мама, – давай-ка мы их пригласим на твой день рождения: дедушка с бабушкой придут, мы втроем будем, и они. А вечером ты организуешь свой праздник для своих друзей в кафе..
– Как скажешь, мама, но мне будет достаточно и одного праздника. И в кругу семьи я буду чувствовать себя очень счастливым. Да и не планировал я праздновать свой день рождения.
– Как знаешь, – настороженно проговорила мама, она волновалась за сына, этот друг из прошлого очень обеспокоил ее.
Но перечить сыну ни Дмитрий Кириллович, ни Антонина Семеновна не стали, они все же хотели сначала посмотреть на уже взрослого Глеба, которого они запомнили хулиганом, вором и лентяем, не хотевшим учиться.
И поздно ночью Антонина Семеновна все никак не могла уснуть, вспоминая озлобленного мальчика, обидевшего ее сына. Она не верила в такие метаморфозы с исправлением характера, и очень беспокоилась за Виктора. Но она видела, что он сам был доволен возрождением их дружбы. Антонина Семеновна не знала, что все эти годы ее Витя чувствовал себя виноватым в том, что он тогда, в детстве, отказался от друга, предал их дружбу. И все это время тяжесть этой вины не давала ему покоя, а сейчас, когда их дружба вновь возродилась, Витя был счастлив.
Уважаемые читатели, рада, что вы по-прежнему со мной, я стараюсь искать для вас позитивные темы, дабы на моем канале вас хотя бы на несколько минут посетили радость, доброта и взаимопонимание.
Обращаю ваше внимание и на предыдущие мои рассказы: