Я сидела на лавочке на улице с девчатами, и мы задорно грызли с ними семечки, любуясь на закат.
— Как хорошо-то, — протянула Катя. — Лето. Как же я люблю лето.
— А я только его увидела, — улыбнулась Оксана. — Отец Гавриил предлагает рядом снять дом, чтобы я вам не мешалась.
— Да ты нам и не мешаешься, — удивлённо ответила я. — Но если так хочется, то, пожалуйста. В общем чате посёлка можно дать объявление, может, кто-то и откликнется. У нас вон дом стоит напротив пустой. Там, правда, хозяева странные, но вдруг захотят сдать.
— А почему они странные? — спросила Оксана.
— Я хотела купить этот домик, а они на встречу не пришли. Тогда дождь сильный был, и транспорт не ходил. Думала, от страха с ума сойду. Пришлось взламывать чужое имущество. Так я и купила вот этот дом, — я кивнула на свою усадьбу.
— Какая интересная история.
— Мама, а ты мне ничего такого не рассказывала, — удивилась Катя.
— Ну да, не рассказывала, — улыбнулась я.
Вдалеке ехала какая-то машина, поднимая клубы пыли.
— Надеюсь, это не к нам, — поморщилась я.
Автомобиль остановился на перекрёстке, а потом двинулся в нашу сторону. Через пару минут поравнялся с нами. Он остановился, стекло опустилось вниз.
— Добрый вечер, милые дамы. А вы не подскажете, где тут живёт бабушка Агнета? — поинтересовался молодой человек.
— Нет у нас таких бабушек, — тут же ответила я.
— Ну как же, мне вот её адрес дали, сказали, что она творит чудеса, и порчу снять может, и сглаз, — он с удивлением на меня посмотрел.
— Ты, мил человек, видимо, не туда заехал, — спокойно ответила я, продолжая щёлкать семечки. — У нас тут бабушек нет. Есть одна вредная тётка, которая живёт вон в том доме, — я кивнула на свою усадьбу. — Можешь к ней обратиться. Если не побоишься.
Молодой человек оглядел дом, потом меня, потом девчонок. Видно было, что он соображает, но не сразу.
— А вы… Вы та самая Агнета?
— Я самая, — вздохнула я. — Только не бабушка. Просто Агнета, можно, конечно, и по отчеству — Агнета Владимировна. Но если ты будешь настаивать на бабушке, можешь ехать и искать дальше, может и найдешь лет через сорок.
Он выбрался из машины. Высокий, подтянутый, одет просто, но дорого. Лет двадцать пять, не больше. Глаза тревожные.
— Извините, — сказал он. — Я не хотел вас обидеть. Мне просто очень нужна помощь.
— С чем? — спросила я, не двигаясь с места.
Он оглянулся на машину, потом снова на меня, затем глянул на девчонок, которые с любопытством его рассматривали.
— С девушкой. Моей девушкой. С ней что-то происходит. Она со мной общаться не хочет и трубку не берёт, и в мессенджерах не отвечает, и дверь не открывает.
— Ну, значит, это уже не твоя девушка, — хмыкнула я. — Приворотами не занимаюсь.
— Да мне как-то приворот и не нужен. Я просто хочу, чтобы она на меня больше не обижалась.
Я на него с удивлением посмотрела.
— Изменил что ли?
— Ну-у-у, нет, — протянул он как-то странно.
— Не надо мне врать, — я на него внимательно глянула.
— Я просто попил кофе с её подругой.
— Ага, ясно. Вон оно как сейчас это называется — попил кофе, — хмыкнула я, а девчонки захихикали.
— Да, просто попил кофе, а она незнамо что себе нафантазировала. Я ей сказал, что она исте-ричка и вообще глупая девица.
— И она обиделась?
— Да, представляете, обиделась и теперь не хочет со мной общаться. Сказала, что я абьюзер, подлец и предатель, - возмущенно сказал парень.
— Н-да, — покачала я головой.
— А я, между прочим, не пью и не курю, у меня есть своя машина и работа. Что ей ещё надо-то? — распалялся парень.
— Ну, может, чтобы ты не пил кофе с чаем с другими девицами и не обзывал её по-всякому.
— Она меня тоже обозвала, но я же её простил, а она меня почему-то прощать не хочет. А я ведь перед ней извинился.
— То есть если сказать «извини», то второй человек автоматически должен выдать прощение? — я на него с удивлением посмотрела.
— Ну да.
— А если он не хочет прощать?
— Но я же извинился. Мне что, ещё букет с розами приволочь и на коленях проползти?
— Я думаю, что это не поможет, — помотала я головой. — Она считает, что ваша вина превышает все дальнейшие извинения.
— И чего делать? — парень насупился.
— Понять и принять, и жить дальше, и больше так с другими людьми не поступать.
— Но я хочу с ней общаться и встречаться.
— А как же та девушка с кофе?
— Она глупая и поверхностная, и кроме вещей её ничего не интересует.
— А эта добрая и бескорыстная? — с усмешкой спросила я.
— Она… — он замялся. — Она другая. Добрая, умная, всё понимала. А эту я даже не замечал, так, случайно встретились, предложила кофе выпить, я и согласился. О чём потом пожалел.
— А зачем согласился?
— Не знаю, — он пожал плечами. — Просто так, без причины.
— А она, значит, страдай теперь? — вставила Катя.
— Я не хотел, чтобы она страдала, приняла бы мои извинения и все страдания закончились бы, — он опустил глаза. — Сделайте так, чтобы она забыла все обиды.
— И ты думаешь, что после этого она будет с тобой общаться? — прищурилась я.
— Да, — закивал он радостно. — Ну, пожалуйста, — протянул он. — Я очень вас прошу. Мне очень надо. Пожалуйста, пожалуйста.
Девчонки ждали, что же я отвечу.
— С одной стороны — это благое дело, чтобы человек не обижался и не терзался, а с другой — она ведь и про тебя может забыть, как про источник обиды. Я никакой гарантии дать тебе не могу. Да и вообще, такие дела без желания оппонента не делаются, - покачала я головой.
— Ну я же попросил.
— Э-э-э, не поняла, что за детский сад? Я извинился, и меня надо простить, я попросил и сказал волшебное слово, и мне должны сделать. Я хочу обращаться с человеком как угодно, и он не смеет на меня обижаться и бросать меня. Странная какая-то инфантильная позиция. Иди, короче, отсюда, а то ты мне ещё и платить будешь листиками с деревьев.
— Так вы мне не поможете? — сердито спросил парень.
— Нет.
— У вас же дар, вы обязаны.
— Ну вот началось, лыко да мочало, начинай сначала. Я всё сказала, уходи, — я махнула на него рукой.
— Но я же заплачу! — не сдавался парень. — У меня деньги есть.
— И что? — я спокойно посмотрела на него. — Деньги не главное. Ты обидел человека, а теперь хочешь, чтобы я за тебя проблемы решала. Сам разбирайся.
— Я не умею, — он растерянно развёл руками. — Я пытался, но у меня не получается. Она меня игнорирует, а я без неё не могу.
— Можешь, — отрезала я. — Просто не хочешь. Привык, что всё всегда по-твоему. А тут бац — и не по-твоему. Непривычно, да?
Он промолчал, только губы поджал.
— Иди домой, — сказала я. — Подумай над своим поведением. Может, поймёшь, где ошибся. А потом иди к ней, извинись по-настоящему, без ду-раков. И если она простит — тогда повезло. Если нет — значит, так надо.
— А если не простит? — голос у него дрогнул.
— Значит, не твоё.
Он постоял ещё минуту, потом сел в машину и уехал. Девчонки смотрели вслед.
— Мама, — спросила Катя. — А он придёт ещё?
— А зачем? — вздохнула я. — Такие дела без согласия второй стороны не делаются.
— А если бы она сама попросила?
— Тогда бы ей помогла, — ответила я.
— А разве это не одно и то же?
— Нет, — покачала я головой. — Не одно и то же. Он хочет, чтобы я заставила её забыть обиду. А она, может, вообще забыть хочет его, а не обиду.
— Логично, — кивнула Оксана. — Я бы тоже не хотела, чтобы меня заставляли прощать насильно.
— Вот именно, — я подмигнула ей. — Поэтому мы и не берёмся за такие заказы.
Мы ещё посидели, послушали соловья, догрызли семечки, а потом пошли в дом.
Автор Потапова Евгения