У самого порога камеры государственный аппарат снабжает заключенного стандартным набором казенного имущества: двумя простынями, наволочкой, матрасом, одеялом и полотенцами.
В зимний период, чтобы согреться, могут дополнительно выдать теплые солдатские кальсоны с завязками, нижнюю рубаху и майку.
Однако эти кальсоны мало кто носит по прямому назначению; чаще всего их используют как горючий материал для кипячения зефира в алюминиевых кружках.
Одеяло превращается в подобие теплой жилетки, а простыни нарезают на полосы, чтобы спускаться по ним на этаж ниже.
Разумеется, за порчу имущества потом спишут деньги, но вопрос лишь в том, когда это случится.
А пока польза от вещей очевидна. Когда по трое-четверо человек ведут «пупкарей» (новичков) по мрачным коридорам, звякают засовы и скрипят замки, открывается массивная стальная дверь.
С трудом протискиваясь внутрь с матрасом и мешком, подталкиваемый сзади бывалым арестантом, новичок оказывается в камере, где на него устремляются десятки взглядов тех, кто теперь будет делить с ним тяготы и радости заключения.
Здесь уже не увидишь ангельских лиц, как в кино, да и редких «доцентов» тоже. Встреча может быть разной: кто-то входит с ужасом в неизвестность, кто-то — как домой. Но закон тюремный един для всех, и речь идет не о кодексах, а о негласных понятиях, регулирующих жизнь огромного числа заключенных.
Знакомство с этими правилами начинается сразу. Многие первоходчики, особенно несовершеннолетние, ошибочно полагают, что уличная сила применима и здесь.
Итогом такого заблуждения становится «прописка» — система испытаний в камерах общего режима и СИЗО. «Подлянка» — так называют обычаи, проверяющие знание новичком тюремных правил. Если новичок знает подлянку, он считается сознательным преступником и с ним держатся на равных. Если нет — его ждут унижения.
Проверка начинается с расспросов о биографии, родителях и кличке. Отсутствие клички компенсируется обычаем кричать в окно «Тюрьма, дай кликуху!»
Согласие на такие процедуры выдает неопытность.
Новичку дают презрительную кличку, что становится первым шагом к травле.
Далее следует проверка реакции: если брошено полотенце или мыло, знающий человек не поднимет их, а наступит или вытрет ноги, руководствуясь принципом «не я ронял — не я поднимать».
Следующий этап — игры с физическим воздействием. Например, «Хитрый сосед»: новичку завязывают глаза и бьют книгой по голове, пока он не угадает обидчика. Незнающий правил будет избивать один распорядитель, пока не угадает. Знающий же определит удар с первого раза и избежит боли.
Другая игра — «Сколько звезд?» — заключается в том, что с завязанными глазами новичка ставят на табурет, выбивают его из-под ног и спрашивают, сколько звезд он увидел.
По количеству названных звезд он получает удары мокрым полотенцем. Знающий сразу заявляет, что звезд не видел, и избегает наказания. Аналогично действуют игры «Солнышко», «Самосвал», «Велосипед».
Не прошедшие испытания зачисляются в разряд «чуханов», которым под угрозой расправы предлагают либо чистить туалет, либо съесть мыло. Согласие на первое делает его «помойкой», на второе — «чушкарём».
Лидеры также используют подлянку для обмана. Например, сахар кладут так, чтобы он упал и испачкался при открывании ящика, требуя затем возмещения ущерба. Или на стене рисуют тигра, предлагая новичку «подраться» с ним, бить кулаком о стену до крови.
На самом деле достаточно было сказать: «Пусть он первый ударит».
Вопросы о профессии тоже обманчивы: выбор шахтера требует ползания под нарами, что относит человека к низшему сословию («чушкам»), а выбор летчика — прыжок головой вниз на шахматную доску, где новичка, не знающего правил, могут поймать, но обычно просто пугают.
«Прописка», хоть и примитивна, разнообразит монотонную жизнь, но часто перерастает в настоящий беспредел, где нарушаются понятия и страдают невиновные.
Существуют ограничения: прописку не делают старикам (от 30 лет), больным и уважаемым зэкам. В хороших, «путевых» камерах такой практики не было, там царили безобидные приколы. Однако сегодня подобные жесткие обычаи встречаются в тюрьмах всё реже.