[1] И когда настал час воздвигнуть жертвенный столб, было приготовлено шесть столпов из древа бильва и столько же — из акации катха. Были и шесть иных, от бильва же происходящих, листьями оплетённых. Были столбы из дерева шлешматака, смолистые и гладкие, и каждый ствол был обработан подобающим образом. Были также два столба из божественного деодара, оба такие, что лишь двема руками можно было их обнять. Все они — восьмигранные, отполированные до совершенства и покрытые узорчатыми покровами, дело рук искуснейших мастеров. И всё это было совершено сведущими брахманами для [блага] царя-льва.
Воздвигнут был и жертвенный алтарь в облике Гаруды, с крыльями из золота, состоявший из трёх начал и восемнадцати частей. И для него там были назначены жертвенные животные, [призванные] ради того самого божества.
[2] Все живые существа — водные, земные и воздушные, что в небе движутся, — а именно: насекомые, пернатые, все они были, согласно священному уставу, мудрецами назначены [в жертву]. Всего же триста жертвенных животных было привязано тогда к тем столбам. И совершилось тогда жертвоприношение ради царя Дашаратхи, и был при нём жертвенный конь — драгоценнейшее достояние государя.
[3] И, как положено, обойдя того коня кругом, царица Каусалья пронзила его тремя жертвенными кинжалами в величайшем ритуальном воодушевлении. Затем, с душою, [лёгкой] как птица, и с умом совершенно умиротворённым, Каусалья одну ночь пребывала [у его ложа], движимая стремлением исполнить священный долг.
Хотар, адхварью и удгатар — дозволили затем присоединиться к возлежащей подле коня царице прочим [из] царских жён.
И тогда главный жрец, обуздавший чувства, извлёк внутренний жир того [коня].
И жрецы, во всём совершенные, совершили над царём очистительное омовение. Все же части того жертвенного коня возложили они тогда в огонь по всем правилам, целиком. Но возлагали [жертву] не на ветвях плакши, как то свершается при иных жертвоприношениях. Для жертвоприношения же коня предписанная [подстилка] — из тростника ветасы.
Трёхдневный обряд коня определён в брахманических руководствах жрецами: первым установлен чатурстома день, вторым — считающийся уктхья, а последний день зовется атиратра.
Примечания
[1] Описание жертвенных столбов (юпа) — это не просто перечень стройматериалов. Каждая порода дерева была каналом связи с определёнными силами мироздания.
Бильва (священный для Шивы) соединял обряд с аскетической мощью, катха (акация) — с прочностью и долговечностью, деодар («древо богов») — с миром света и неба. Их восьмигранная форма символизировала восемь сторон света, а исполинские размеры главных столбов подчёркивали вселенский масштаб действа. Таким образом, ещё до начала жертвоприношения брахманы-ритуалисты выстраивали на земле идеальную сакральную модель вселенной, в центре которой должен был совершиться акт обновления миропорядка.
[2] Упоминание «всех живых существ» и трёхсот животных - это отражение ключевого принципа ведийской мысли: эффективная жертва должна быть всеобъемлющей. Ритуальное «назначение» в жертву представителей водной, земной и воздушной сфер (символически, а не физически) означало включение в обряд всего мироздания. Триста животных у столбов были материальным ядром этой тотальной жертвы. Царь, совершающий ашвамедху, выступал не как завоеватель, а как управитель, ответственный за поддержание жизненного цикла всей природы.
[3] Для ведийского сознания ритуал был не просьбой, а высокоточным механизмом взаимодействия с космическими силами. Действия царицы Каусальи и жрецов следует понимать в этой парадигме. Ритуальное пронзание коня, извлечение жира (vapā), возложение частей в огонь — это не произвольная жестокость, а операции по преобразованию вещества. Плоть животного через священные манипуляции и очистительную силу огня-Агни превращалась в тончайшую субстанцию — «пищу» для богов, которая, в свою очередь, становилась семенем будущего процветания, дождём и урожаем. Успех зависел от безупречности исполнения, а не от эмоций участников.