Валентина Сергеевна опустилась на деревянную скамью своей любимой веранды и с наслаждением вытянула уставшие ноги. Летний вечер опускался на дачный поселок мягким теплым покрывалом, принося долгожданную прохладу после знойного дня. В воздухе густо пахло нагретой смолой, свежескошенной травой и распустившимися пионами. Эти огромные розовые и белые шапки цветов она выращивала с особой гордостью, тщательно ухаживая за каждым кустом. На столе стоял высокий стеклянный кувшин с прохладным вишневым морсом, а рядом лежала раскрытая книга, до которой весь день не доходили руки.
Дача была для Валентины Сергеевны настоящим спасением от городской суеты, ее личной тихой гаванью. Сюда она приезжала каждые выходные, чтобы побыть в абсолютной тишине, насладиться покоем и порядком, который создавала собственными руками на протяжении последних двадцати лет. Двухэтажный бревенчатый дом с резными наличниками смотрелся аккуратно и приветливо. Первый этаж был полностью обжит: уютная гостиная, светлая кухня, небольшая спальня хозяйки. Второй этаж, состоящий из одной просторной мансардной комнаты, оставался практически пустым. Там стоял лишь старый, но добротный диван да пара книжных шкафов. Валентина Сергеевна любила подниматься туда в дождливые дни, слушать стук капель по железной крыше и читать.
Гармонию субботнего вечера нарушил резкий звук автомобильного мотора. К ее зеленым металлическим воротам, поднимая облако дорожной пыли, с ревом подкатил массивный черный автомобиль. Раздался громкий хлопок дверцы, и над забором разнесся пронзительный, до боли знакомый голос.
— Валюша! Открывай! Встречай гостей!
Валентина Сергеевна замерла, не веря своим ушам. Это была Тамара. Ее давняя подруга отличалась невероятной энергией и полным отсутствием такта, но даже для нее приезд без предупреждения вечером в выходной день был из ряда вон выходящим событием. Тяжело вздохнув, хозяйка дома поправила легкую шаль на плечах и пошла по выложенной плиткой дорожке к калитке.
За воротами стояла Тамара в невероятно пестром летнем платье и босоножках на высоких каблуках, совершенно неуместных на деревенской дороге. Но самое главное удивление ожидало Валентину Сергеевну дальше. Рядом с подругой возвышался крупный, коренастый мужчина с тяжелым взглядом и массивной челюстью. Он был одет в светлую рубашку и легкие брюки, а в руках держал два огромных, до отказа набитых чемодана.
— Сюрприз! — радостно заголосила Тамара, едва калитка приоткрылась. — А мы к тебе на природу! Знакомься, это Аркадий. Мужчина моей мечты, надежа и опора. Мы решили провести этот месяц вдали от городского шума, на свежем воздухе.
Валентина Сергеевна опешила, переводя растерянный взгляд с массивных чемоданов на самодовольное лицо Аркадия.
— Тома, какой месяц? — тихо, стараясь не привлекать внимание соседей, спросила она. — Я не приглашала гостей на такой долгий срок. У меня всего одна гостевая кровать на первом этаже. И вообще, я привыкла отдыхать в уединении. Вы могли бы снять комнату на турбазе у озера, там отличные условия.
Лицо Тамары мгновенно изменилось. Радостная улыбка сменилась выражением искреннего, глубокого возмущения. Она уперла руки в бока и громко на всю улицу выдала:
— Какая гостиница? У тебя же целый второй этаж пустует! — искренне возмутилась подруга, приехав на дачу с новым кавалером. — Ты сама мне сто раз говорила, что там никто не живет! Вот мы его и займем. Нам много не надо, мы люди простые.
Не дожидаясь ответа ошеломленной хозяйки, Тамара решительно отодвинула Валентину Сергеевну плечом и по-хозяйски шагнула на участок.
— Аркаша, заноси вещи! — скомандовала она. — Сразу неси наверх, там лестница прямо из коридора.
Мужчина молча кивнул, легко подхватил тяжеленные чемоданы и уверенным шагом направился к крыльцу, по пути критически осматривая клумбы и грядки. Валентина Сергеевна почувствовала, как внутри закипает волна негодования, но воспитание и страх перед грандиозным скандалом на глазах у соседей заставили ее промолчать. Она лишь плотно сжала губы и последовала за незваными гостями в свой собственный дом, который вдруг показался ей чужим.
В прихожей Аркадий даже не стал снимать тяжелые кожаные туфли. Он прошел по чистым домотканым коврикам прямо к лестнице, ведущей на мансарду. Деревянные ступени жалобно заскрипели под его весом.
— Хороший лес, — неожиданно басом произнес Аркадий, постучав костяшками пальцев по перилам. — Крепкий. Но лестницу надо будет переносить. Здесь она съедает полезную площадь.
Валентина Сергеевна от возмущения потеряла дар речи.
— Что значит переносить? — наконец выдавила она. — Это мой дом, и меня все устраивает.
Аркадий лишь снисходительно усмехнулся, бросил на нее короткий взгляд сверху вниз и продолжил свой путь на второй этаж. Раздался глухой стук брошенных на пол чемоданов.
Тамара тем временем уже вовсю хозяйничала на кухне. Она с деловитым видом вытаскивала из пакетов деликатесы: нарезку дорогих сыров, палки сырокопченой колбасы, банки с красной икрой и дорогие фрукты. Все это великолепие резко контрастировало с простой, скромной жизнью хозяйки дома.
— Валюша, доставай лучшие тарелки! — щебетала подруга, словно не замечая ледяного молчания Валентины Сергеевны. — Мы привезли угощение. Аркадий у меня любит покушать плотно и вкусно. Он человек серьезный, деловой, ему энергия нужна.
Ужин прошел в тягостной, напряженной атмосфере. Тамара без умолку рассказывала о том, какой Аркадий замечательный, как они случайно встретились и как быстро поняли, что созданы друг для друга. Сам же гость ел много, жадно, при этом его колючий взгляд постоянно блуждал по комнате. Он рассматривал толщину стен, качество оконных рам, проводку.
— Фундамент ленточный? — внезапно прервав монолог Тамары, обратился он к хозяйке.
— Что? — не поняла Валентина Сергеевна.
— Фундамент, говорю, ленточный или на сваях? — повторил Аркадий, вытирая рот салфеткой. — Дом стоит ровно, не перекосило. Значит, строили на совесть. Хороший актив.
Слово «актив» резануло слух. Валентина Сергеевна отодвинула от себя чашку с морсом.
— Это не актив, Аркадий. Это моя дача. И я настоятельно прошу вас завтра утром собрать вещи и покинуть мой дом. Тамара, вы перешли все границы приличия. Одна ночь — и всё.
Тамара театрально распахнула глаза.
— Валька, ты чего? Какая муха тебя укусила? Мы же свои люди! Аркаша нам тут мужскую руку приложит, забор поправит, крышу проверит. Радоваться должна, что мужик в доме появился!
— Мне не нужен мужик в доме, тем более чужой, — твердо ответила Валентина Сергеевна, поднимаясь из-за стола. — Я сказала свое слово. Завтра до обеда чтобы духу вашего здесь не было.
Она развернулась и ушла в свою комнату на первом этаже, плотно закрыв за собой дверь. Сердце колотилось в груди словно бешеное. Тихий вечер был безвозвратно испорчен.
Долгое время снаружи доносился приглушенный бубнеж Тамары и короткие, резкие ответы Аркадия. Затем послышались тяжелые шаги — гости поднимались наверх. Валентина Сергеевна легла на кровать, но сон не шел. Дом, который всегда дышал покоем, теперь казался наполненным чужой, тяжелой энергетикой.
Прошло около двух часов. На улице стемнело. Хозяйка уже начала задремывать, когда ее разбудил странный звук, доносящийся со второго этажа. Это были не просто шаги. Кто-то методично ходил из угла в угол, и раздавался характерный металлический щелчок.
Валентина Сергеевна прислушалась. Сомнений не было — наверху кто-то пользовался рулеткой. Щелчок, звук вытягиваемой металлической ленты, короткая пауза, снова щелчок. Что можно измерять в пустой мансарде посреди ночи?
Тревога, холодная и липкая, заполнила грудь. Это было уже не просто нахальство. Это было нечто пугающее и непонятное. Она решительно сбросила одеяло, накинула на плечи теплую кофту и бесшумно вышла в коридор.
В доме было темно, лишь из-под двери мансарды пробивалась узкая полоска тусклого света. Валентина Сергеевна осторожно, стараясь не наступать на скрипучие половицы, начала подниматься по деревянной лестнице. Каждый шаг давался с трудом, ноги ватные, но желание узнать правду гнало ее вперед.
Остановившись на верхней площадке, она приблизилась к слегка приоткрытой двери. Голоса за ней звучали тихо, но в ночной тишине каждое слово было слышно предельно четко.
— Я все замерил, — раздался жесткий, лишенный всяких эмоций голос Аркадия. — Как я и думал, несущая стена позволяет сделать здесь отдельный вход с улицы. Площадь отличная. Стены утеплять не придется, материал качественный.
— Аркаша, ну я же говорила, что Валька строила на века, — льстиво зашептала Тамара. — Ты доволен?
— Я буду доволен, когда все закончится, — отрезал мужчина. — Это совершенно не то, о чем мы договаривались, Тома. Ты клялась, что дом будет полностью в нашем распоряжении. Ты сказала, что эта тихоня вообще сюда не ездит!
— Да она обычно сидит в городе! — начала оправдываться подруга. — Я понятия не имела, что ее принесет сюда в эти выходные. Но ты не волнуйся, я все улажу.
— Улаживай быстрее, — процедил Аркадий. — Завтра на рассвете приезжают две грузовые машины с бригадой рабочих. Они начнут демонтаж крыши для пристройки. Если она начнет мешать, будет большой скандал. Мне свидетели не нужны.
Валентина Сергеевна прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Грузовики? Демонтаж крыши? В ее собственном доме?
— Я все сделаю, — голос Тамары дрогнул. — Я отправлю ее в город прямо с утра. Скажу, что у меня срочные неприятности и мне нужна ее помощь в квартире. Она безотказная, она поедет.
— А если не поедет? — голос Аркадия стал угрожающим. — Если она упрется? Она сегодня уже показала характер.
Наступила тяжелая пауза. Валентина Сергеевна затаила дыхание, боясь даже пошевелиться.
— Если она упрется, — медленно, чеканя каждое слово, произнесла Тамара, — то мне придется пойти на крайние меры.
— О чем ты?
— Завтра в восемь утра сюда приедет такси. Я не хотела тебе говорить, но я подстраховалась. Я нашла человека, которого Валя безуспешно ищет последние тридцать лет. Как только этот человек выйдет из машины у ее ворот, она забудет и про дачу, и про второй этаж, и про свою спокойную жизнь. Это будет такой удар, от которого она не оправится. Мы возьмем этот дом голыми руками, Аркадий...
Читать продолжение истории здесь