Рамзес старался не наступать на трещины в асфальте, невольно вспомнив старую детскую игру, когда следовало избегать стыков между тротуарными плитками, но в этом конкретном случае речь вовсе не шла о детской шалости, он хорошо знал, что порой такие трещины таят в себе немалую угрозу и своими глазами видел как из подобных ловушек выстреливали острые споры неведомой плесени, пробивавшие насквозь и подошву, и ступню, превращая ногу в кровавое месиво. Вполне возможно, что подобных растений здесь не произрастало, но он не собирался рисковать, зная, что случись нечто такое, никто не станет с ним возиться и его просто пристрелят. Рядом шумно вышагивал Кукри, его вообще не заботили ни дыры на дороге, ни подозрительные шумы за пределами дорожного плотна. Казалось, мужчина был погружен в тяжелые думы и вообще не хотел отвлекаться на посторонние вещи, словно прогуливался по ботаническому саду. Двое его товарищей немного отстали и тихонько шептались за их спинами. Поначалу Рамзес пытался прислушиваться к их словам, но вскоре бросил это бесполезное занятие, предполагая, что речь скорей всего идет о его собственной жизни, а значит ничего нового он точно не почерпнет, кроме того, что они наверняка задумали его поскорее прикончить и поделить законную добычу.
Он даже мысленно усмехнулся, уж больно многие оказались охочи до его шкуры, но сами в данный момент пребывали на том свете, удивлённо взирая из преисподней на живучего мерзавца, продолжавшего топтать грешную землю и давно позабывшего о тех, кто желал ему смерти.
Топали почти два часа. Рамзес видел, что люди заметно устали, но не собирался давать им роздыху, решив измотать временных союзников, чтобы единственным их желанием оставалось только вытянуть ноги и хоть немного отдохнуть. Усталый воин – никудышный воин. Хотя многие бы с ним наверно не согласились, полагая, что изможденный боец будет драться втрое упорнее, но то правило годилось только для людей прошлых времен – новое поколение оказалось на порядок слабее и выносливость не стала их преимуществом.
– Твой нож, – первым решился заговорить Рамзес, оторвав нового напарника от мыслей, – это ведь оружие непальских гуркхов, я прав?
– А ты наблюдательный малый, – осклабился Кукри, ощерив зубы в широкой ухмылке, – недаром о тебе рассказывают всякое…
– Не стоит верить сплетням, – осадил его Рамзес.
– Сплетни о тебе слушать занятнее, чем видеть воочию, – усмехнулся собеседник, намекая, что разочарован встречей с легендарным воином.
– Так откуда он? Я имею в виду нож? – Рамзесу всегда было плевать на слухи о своей персоне тем более, что многие из них действительно были искусной выдумкой.
– Подарил один хороший товарищ, – не стал вдаваться в детали Кукри, – презентовал перед нашей последней встречей.
– Надеюсь на нем нет его собственной крови, – поддел Рамзес, наблюдая как тот отреагирует на его колкость, но Кукри лишь молчаливо помотал головой, не принимая замечания на свой счет.
– Он был хорошим человеком, Рамзес. Не чета нам с тобой, где даже пробы ставить негде.
– Хорошие люди не дарят орудие для убийства, – не согласился с ним Рамзес, – разве только, чтобы цепь смертоубийств продолжалась бесконечно.
– Знаешь, приятель, – Кукри остановился и повернулся к нему, – я терплю твою компанию только потому, что это помогает общему делу, но терпение мое не бесконечно и если ты не перестанешь доставать меня своими псевдо-философскими нравоучениями, то я без зазрения совести вытащу этот нож и вспорю тебе брюхо. Уяснил?
– Не стоит так горячиться, – Рамзес примирительно поднял руки вверх, призывая всех к спокойствию и спиной ощущая, как напряглись Мошка и Шпала, которые застыли на месте и внимательно наблюдали за развитием ситуации. Конечно, Рамзес запросто мог покончить со всеми троими прямо здесь и сейчас и в одиночку отыскать парня, но чутье подсказывало, что эти трое ему пригодятся. – Я понимаю, что нужен тебе здесь как собаке пятая нога, но это не моя прихоть, а просьба Барона и боюсь я ничего не могу поделать, чтобы избавить тебя от своего присутствия, но могу сказать одно – если мы не справимся, то нас всех ждет виселица. Впрочем, Барон предпочитает лишать провинившихся головы, а череп насаживать на шест вдоль дороги, хотя, думаю, ты и сам это прекрасно знаешь.
Кукри поморщился и сплюнул на дорогу густым желтым комом.
– Тогда давай идти молча, – прорычал он, – терпеть не могу, когда жужжат над ухом, усек? Все побасенки про твои подвиги мне поровну, пусть хоть ты сам карающий ангел небес. Я видел ребят и покруче и все они теперь кормят червей.
– Годится, – ничуть не изменившись в лице, легко согласился с условиями Рамзес, отметив про себя с какой легкостью он вывел противника из себя и гнев тотчас застлал его глаза. Гнев – худший помощник в схватке с врагом. Тот, кто не испытывает гнева к противнику – уже наполовину одержал победу над ним, в то же время, охваченный гневом воин – вдвое слабее, ибо больше не контролирует себя. Холодный расчёт – вот наш истинный союзник.
Чтобы подкрепить свои угрозы словами, Кукри будто невольно опустил широкую ладонь на рукоять ножа, демонстрируя, что с ним шутки плохи, но такие угрозы на Рамзеса давно не действовали. Ему случалось сражаться и с мастерами ножевого боя, упокой Господи их души.
Пока Кукри клацал зубами и пыхтел в его сторону, выведенный его стараниями из равновесия, Рамзес первым заприметил далеко на дороге едва различимую человеческую фигуру, довольно быстро приближающуюся к их пёстрой компании, но не собирался всем докладывать о своей находке, собираясь понаблюдать как остальные отреагируют на появление чужака. Кукри вскоре тоже понял, что слишком увлекся новым знакомым и сейчас пристально всматривался вперед, когда фигура обрела более видимые очертания и оказалась вовсе не обыкновенным путником, а велосипедистом, мчавшимся в их сторону во весь опор, но вскоре заметно снизившим скорость, заприметив на дороге группу вооруженных людей.
– Там это…, – залепетал пришедший в себя Мошка, тыкая пальцем с заскорузлым ногтем в сторону ездока.
– Заглохни, – бросил за спину Кукри и потянулся к автомату, но Рамзес знаком попросил его придержать коней и дать ему самому разобраться в ситуации, тем более, что ездоком оказалась женщина.
– Погоди, – он сделал несколько шагов вперед, собираясь поговорить с женщиной, и кое-что разузнать.
– Она нас видела, надо ее шлепнуть, – гнул свое Кукри, но все же не спешил схватить оружие в руки, застыв в нетерпении.
– Это всегда успеется, – произнес одними губами Рамзес, – сначала выясним кое-что.
Кукри недовольно засопел, но все-таки перестал тянуться к оружию и опустил руки, сделав недовольный вид. Двое его подельников молчали и не собирались препятствовать Рамзесу, понимая, что у Кукри все под контролем и сейчас их помощь ему не требуется. Девушка, тем временем, совсем остановилась в сотне метров от них и размышляла что делать дальше – прорываться сквозь заслон или лучше повернуть обратно и улепетывать во все лопатки, но Рамзес должен был отдать должное ее храбрости, что она все-таки подъехала так близко, не боясь, что ее тотчас пристрелят или возьмут силой, не говоря уже о последствиях пленения для молодой женщины.
– Мы можем поговорить?! – прокричал он в ее сторону, сделав еще несколько шагов и подняв руки.
– Лучше оставайтесь на месте! – донеслось до него, и он заметил, что в ее руках как по мановению волшебной палочки появился пистолет, дуло которого оказалась направлено в их сторону, но проверять достаточно ли метко она стреляет совсем не хотелось.
– Мы ищем двоих людей – мужчину и мальчика, – продолжил он, не обращая внимания на ее предупреждение и сделав еще пару шагов ей навстречу, – вы не встречали их дальше по дороге?
– Я хорошо стреляю и точно продырявлю вам колено, если не перестанете приближаться, – Рамзес даже отсюда услышал щелчок взводимого пистолета и был вынужден подчиниться, застыв на месте.
– Я верю вам, – он опустил руки и больше не собирался подходить, – но оставляю вопрос в силе.
– И на кой черт мне с вами договариваться? Вы похожи на горстку обыкновенных бандитов и вести с вами торг себе дороже. – Аделина прекрасно понимала, что оказалась в настоящей западне, но решила сыграть в русскую рулетку, полагая, что и в этот раз ей повезет.
Группу вооруженных людей она заприметила загодя и вполне могла свернуть в сторону, укрыться в зарослях ивняка и пропустить их, но тогда наверняка пришлось бы бросить велосипед с тележкой на дороге, а сейчас это было самое ценное имущество, приносившее немалый доход и помогающее крепко стоять на ногах такому курьеру как она, поэтому она без раздумий отбросила этот вариант и решилась на настоящее безумие, полагая, что даже с бандитами вполне можно договориться, но, по мере приближения, поняла какую непростительную допустила ошибку, разглядев за спинами мужчин настоящие автоматы, коих в данной местности почти не водилось, а значит бродяги оказались залетными. Сейчас бросить велосипед казалось не такой уж и плохой идеей. Жизнь, как говорится, дороже. Но дело сделано и нужно думать, как выпутываться из ситуации с минимальными потерями.
– Все просто, – Рамзес пожал плечами, полагая, что у дамы попросту нет иного выхода кроме как заключить с ними соглашение, – вы делитесь с нами нужной информацией, а мы обещаем вам жизнь.
– Не очень-то верится четырем вооруженным до зубов мужчинам. Что мешает вам шлепнуть меня в тот момент, когда вы узнаете, что хотите? Или вовсе застрелить меня прямо сейчас?
– Давай схватим эту дьяволицу и вытрясем из нее душу, – процедил сквозь зубы Кукри. Ему совсем не нравилось, что Рамзес разводит с ней разговоры. По его мнению, проще просто пристукнуть надменную бабу, а перед этим допросить с пристрастием, а уж потом прикопать на дороге, если его ребята не захотят с ней поразвлечься.
Рамзес осадил приятеля жестом руки, предлагая ему хоть немного помолчать и дать ему закончить. Тот фыркнул, решив, что все равно сделает по-своему, когда переговоры этого идиота провалятся и баба решит улизнуть, наконец сообразив, кто перед ней.
– Мы не собираемся никого трогать, – заверил ее переговорщик, – нас интересуют только двое – мужчина и мальчик. Возможно, они попадались тебе на дороге, ведь ты – курьер, я прав?
– Хах, – усмехнулась девица, – если ты действительно знаешь о курьерах, тогда должен понимать, что информацию у таких, как я, можно только купить, а не вытрясти с помощью одних только угроз.
– Кажется эта пигалица думает о себе слишком много, – процедил сквозь зубы Кукри. Ему уже порядком надоело слушать весь этот берд и хотелось понаделать в бабе лишних дырок, чтобы сделать ее малость посговорчивее или вовсе убрать препятствие с дороги. Он был почти уверен, что она ничего не знает и просто тянет время, чтобы выпутаться из передряги, в которую так глупо влипла.
– Между прочим, эта пигалица прекрасно знает тех, кто вам так нужен, – выпалила Аделина, заметив, как вытянулось лицо здоровяка, который думал, что с такого расстояния она не услышит его недовольное ворчание, поэтому оказался немало удивлен.
– Вот как? – Рамзесу стало вдвое интереснее, по какой причине девушка готова рассказать об этих двоих, но сначала следовало обсудить предмет торга. – И что же вы хотите за интересующую нас информацию?
– А что у вас есть? – тотчас не растерялась Аделина. – Еда? Патроны? Может быть лекарства?
– Хрен тебе, а не патроны! – Подал голос Мошка, которому вообще надоела эта перепалка. Он уже хотел прилечь и вытянуть ноги – голова по-прежнему гудела как пчелиный рой.
– Я могу предложить консервы, – Рамзес осторожно стянул со спины рюкзак и медленно вытащил банку без маркировки, совсем позабыв, что именно там находится, но сейчас это было не так важно. Он положил внушительную банку на асфальт перед собой и выпрямился, полагая, что такая демонстрация должна развязать девице язык.
– Тот, кого вы ищете – это курьер, – скривилась в ухмылке Аделина, мысленно радуясь, что ей представилась возможность поквитаться с Костей, который когда-то оставил ее в крайне опасной ситуации, буквально заставив выбирать между жизнью и смертью. Пускай теперь сам повертится как уж на сковородке, а что касается мальчонки, так ей нет до него никакого дела. Ничего личного – просто бизнес. За банку консервов она может раздобыть настоящий ствол и тогда ей сам черт станет не брат. Конечно, старый добрый «глок» всегда был надежен, но в подобной ситуации от него немного толку. Максимум на что можно рассчитывать это двое покалеченных, а вот с четверыми, да еще с такими пушками, точно не сладить без серьезного вооружения. Но у нее в запасе оставался еще один козырь, о котором не знала ни одна живая душа, и благодаря ему она рассчитывал вновь улизнуть. Как это случилось в последней потасовке, в которую она угодила благодаря Косте, а ведь тот и не знал, что на самом-то деле ей ничего не угрожало, впрочем, в тот момент она и сама не подозревала об этом. – Мальчишка идет с ним, и они движутся в поселение, в которое ведет именно эта дорога. Думаю, что они никуда не свернули и прямо сейчас топают дальше. Вас разделят всего пара дней, но если поднажмете, то нагоните за полтора.
– Если он такой же курьер, то почему сдаешь его? – не удержался от вопроса Кукри, проникнувшись к женщине ненавистью. С такой лёгкостью продать товарища, на такое способна только коварная бестия.
– Хочу свести с ним счеты, – холодно ответила девица.
– Так своди их с ним сама, а не пользуйся чужими руками, – неожиданно прохрипел Шпала, воспользовавшись заминкой он поставил клетки с голубями и просто наблюдал за разговором, подметив, что женщина не так проста, как о ней подумали остальные.
– Не твое дело, как и с кем мне сводить счеты, – выкрикнула в его сторону Аделина, не ощутив укола совести, и в этот момент полагая, что удача наконец улыбнулась ей и можно смело воспользоваться моментом.
– Вот стерва, – невольно вырвалось у Мошки, и он скривился как от зубной боли, мысленно пожелав дурной бабе помереть от плесени в самых страшных муках и понимая, что если кто-то спросит у нее про них, то она без зазрения совести продаст любого.
– Ладно. Расход. – Рамзес подхватил рюкзак и закинул за спину. Более курьер его не интересовала, а вот информация действительно оказалась полезной. Он отступил на несколько шагов в сторону, предлагая девушке проехать и забрать свою законную добычу, что осталась на дороге и сверкала жестяными боками на солнце. – Пропустите ее. Нам следует спешить, если хотим нагнать курьера.
– Да хрена с два я ее пропущу, – не соглашался Кукри, скрипя зубами.
– Пропусти, – Рамзес повернулся к нему и сверкнул глазами, намекая, что если не исполнит его решение, то придется затеять свару прямо здесь и сейчас, а это им совсем ни к чему, особенно когда цель так близко.
– Как скажешь, – решение Рамзеса ему пришлось не по душе, но спорить с убийцей прямо сейчас он не решился, решив выждать более подходящий момент, чтобы поквитаться, считая, что лучший выдастся только после поимки мальчонки и захвата груза.
Аделина вновь оседлала своего железного коня и надавила на педали. Медленно подъехала к консервной банке, продолжая держать на прицеле Рамзеса, ловко нагнулась, хватая презент и закинула его в притороченную тележку, после чего мило улыбнулась, будто заключенная сделка стала лучшей за всю ее жизнь. Рамзес сразу потерял к ней интерес, едва обмен состоялся, но Кукри продолжал сверлить девушку взглядом, борясь с собой и намереваясь тотчас дать по ней очередь, едва та повернется к ним спиной. Но в глазах Аделины не было и намека на страх, словно это именно она оставалась главной.
– Ты, что, просто дашь ей уйти? – Мошка совсем опешил от такой наглости, хлопая газами на вожака и оборачиваясь вслед девушке, которая неторопливо миновала их и спокойно поехала дальше, даже не удосужившись обернуться.
– Оставь ты ее, – Кукри вертел в голове новый план, сейчас для него большую проблему составляла вовсе не девка, а Рамзес. Преобразившийся убийца стал напоминать ему хищника, взявшего след. Внутри Кукри даже что-то дрогнуло, признавая опасность противника, хотя раньше он мог поклясться, что не замечал в нем ничего подобного. Теперь же Рамзес буквально излучал эту опасность.
Мошка же не желал мириться с таким разменом. Дождался, пока девушка отъедет на расстояние выстрела, ловко смахнул автомат с плеча, припал к прицельной планке и выстрелил, заставляя подельников мгновенно развернуться на звук.
– Спятил, дубина! – подскочивший было Кукри, огрел непослушного товарища по затылку, хотя даже был рад, что тот его ослушался, но пуля, к сожалению, не достигла своей цели.
Аделина припала к раме и что есть мочи стала давить на педали, стараясь как можно быстрее увеличить расстояние между ними. Открывать ответный огонь не имело особого смысла.
– Мазила, – в сердцах выплюнул Шпала, снова взваливая клетки с разгомонившимися птицами, вспугнутыми выстрелом.
– Сам дурак, – попытался оправдаться Мошка, но стрелять больше не стал и теперь уныло смотрел вслед удаляющейся фигуре.
Пока все трое наблюдали как девичья фигура становится все меньше и меньше, Рамзес не спеша сдернул с плеча карабин, аккуратно прицелился и точным выстрелом разбил каретку велосипеда, отчего тот завалился на бок увлекая за собой и седока. На грохот все трое тотчас обернулись, совсем не ожидая, что Рамзес нарушит свое слово и застрелит девицу, не зная, что он вовсе не собирался целиться именно в нее. Он лишь решил подстраховаться, чтобы исключить возможность, что девушка вполне может предупредить своего товарища, добравшись до него на велосипеде другой дорогой, о которой они ничего не знают, а так такой вариант полностью исключался. Конечно, можно было пристрелить и ее, но сейчас он не желал показывать, что любой договор мог бы быть расторгнут, если одна из сторон вдруг перестанет подавать признаки жизни после его непосредственного участия, а значит Кукри и его друзья не будут верить ему на слово. А так все формальности соблюдены, обмен состоялся, а остальное частности.
– Хорош, – похвалил меткость Кукри, оценив намек. – Но я бы все равно ее шлепнул.
Он видел как девица поднимается с асфальта и трясет головой, разглядывая поврежденную колымагу и сейчас наверняка кроет их всех трехэтажным отборным матом, которого никто из них все равно не услышит.
– Я не нарушаю слова, – без зазрения совести соврал Рамзес, прекрасно зная им истинную цену.
– Хочется верить, – проговорил Кукри, делая знак своим друзьям собираться и следовать дальше, но для себя сделал однозначный вывод: когда дело будет сделано, он лично похоронит этого маньяка. Оставалось только одно – ненароком не сдохнуть раньше него.
Рамзес, как ни в чем не бывало, спокойно закинул карабин за спину и пошел дальше, уверенный, что все вполне можно закончить за несколько дней, а потом удалиться на покой. Он вновь вспомнил о Марике и внутри разлилось приятное тепло, хотя раньше он за собой подобного не замечал, запрещая себе привязываться к кому бы то ни было. Но с ней все было иначе, словно девушка околдовала его, схватила руками за сердце и не желала больше отпускать, а оно трепетало в ее ладонях как пойманная в сеть рыбка.
Аделина прыжком ухнула в канаву, ожидая, что так просто бандиты от нее не отстанут и непременно прикончат, но те, казалось, вовсе потеряли к ней интерес, развернулись и пошлепали дальше.
– Вот ублюдки! – Выпалила она в сердцах, намереваясь выстрелить в ответ, но, оценив расстояние, была вынуждена признать, что наверняка ни в кого не попадет и просто потратит зря ценный патрон. Разбитый транспорт лежал на боку, высыпавшийся груз из тележки раскатился по всей дороге, следовало срочно собрать все и убедиться, что велосипед еще можно починить, хотя запасных частей у нее оставалось не так уж и много – в этих краях все они были на вес золота.
Она дождалась, когда группа скроется за поворотом. Пролежала в грязи еще какое-то время, прежде чем решилась выбраться на открытую местность. Оценив повреждения, девушка была вынуждена признать, что транспорт никуда не годится и починить его своими руками не представляется никакой возможности. Пуля полностью разбила механизм и одна из педалей попросту отвалилась. Теперь велосипед можно было только катить, а это почти то же самое, что идти пешком, только вдвое тяжелее, потому что в тележке скопилось еще немало вещей, которые требовалось доставить.
– Черт бы тебя побрал! – она со злостью пнула по раме, проклиная встречу с незнакомцами и кляня себя за то, что не хватило смелости самой перестрелять наглецов, хотя понимала, что наверняка бы погибла первой. Только одно не давало ей покоя – почему имея такую сноровку стрелок не убил ее?
Рамзес же вовсе не задавался подобными вопросами и ускорил шаг, намереваясь как можно больше сократить расстояние до цели. Даже Кукри задыхался, едва поспевая за ним, а Мошка и Шпала так и вовсе отстали метров на сто и еле плелись в хвосте группы. Изредка Рамзес оборачивался, хотелось словом подстегнуть нерасторопных спутников, но он пока не решался усложнять отношения с ними, зная, что они и так не в восторге от этого союза.
Дорога виляла, резко сворачивая то вправо, то влево. Иногда деревья расступались и уступали место полям, где теперь не произрастало ни одного растения, а земля покрылась темно-зеленым мокрым ковром. Мох вперемешку с плесенью захватил огромный участок и вплотную подступил к дорожному полотну. В траве копошились диковинные насекомые: жучки с иссиня-черными тельцами, слизняки, размером с приличную змею, попадались и совсем неведомые звери, что прятались, едва завидев человека. Ни одному человеку не пришло бы в голову сокращать расстояние через это поле, уж больно неприветливо оно выглядело, да и наверняка таило в себе немало опасностей, а когда появлялись одинокие деревья, затянутые сырой и грязной сеткой спор, так и вовсе хотелось отвести прочь глаза. Лишь сосны стояли нетронутыми, с пожелтевшими ветвями хвои, они до последнего сопротивлялись заразе. Те же, что не сумели выдержать натиск, надломлено падали и гнили на потеху победителю. Плесень тотчас пожирала разваливающуюся древесную плоть, заселяя ее мириадами жадных существ, употреблявших древесину в пищу. Больно было смотреть как некогда прекрасная природа превращается в убогую безликую массу, словно оказался на чужой планете, где ничто тебе не радо. Временами попадались чистые участки, по неведомой причине не охваченные заразой, но таких «оазисов» по сравнению с общей массой, оставалось критически мало.
Жаркая погода сменилась прохладой. Подул северный ветер, предупреждая путешественников о скором приближении дождя, а через час уже загромыхал дальний раскат грома.
– Здесь есть где укрыться? – спросил Рамзес здоровяка, который насупился и еле переставлял ноги, явно не приученный к дальним переходам и привыкший брать свое нахрапом, из засады.
– Чуть дальше стоит домишко, – припомнил Кукри, – старая мельня. Живет там один блаженненький. Думаю, можно в гости напроситься, а коли откажет, так и кровушку ему пустить.
– Уж больно ты охоч до чужой кровушки, братец, – скривился Рамзес, такое соседство уже начинало ему надоедать и скорее хотелось разделаться с делом и разойтись окольными путями.
– Так разбоем промышляем, братец, – передразнил его Кукри, обнажив крупные зубы в ухмылке, – не белоручки.
– Видать разбой – не ваш конек, раз мальчонку упустили, – не преминул укусить словом наемник. Кукри фыркнул, почесав тугую ляжку и ничего не ответил.
– Веди к своей избухе, – проговорил Рамзес, – время к вечеру, да и буря скоро разыграется, негоже нам впотьмах пробираться да вымокнуть до нитки.
– Чудной ты, паря, – присвистнул Кукри, – вроде как свой, а присмотришься, так ничего нашего в тебе нету.
– А ты не присматривайся, – посоветовал Рамзес, – не успеешь разглядеть как расставаться придется.
– Чего они там бакланят? – Мошка внимательно прислушивался к разговору, но мало что сумел понять, поэтому искал помощи у напарника, который устало тащил клетки и готов уже был все бросить, когда ухватил пару фраз про старую мельницу, на которую уже давно положил глаз. Ночевать под открытым небом всем уже порядком надоело, да и разжиться настоящей стоянкой посреди маршрута значило возможность обирать курьеров и караваны, имея крышу над головой. А от такого вряд ли кто откажется, тем более, что полоумный Мельник то и дело тщательно отскребал плесень со стен здания, а землю обрабатывал пахучей дрянью, чтобы зараза не смогла забраться внутрь.
– Мельню берем, братуха, – сально заулыбался Шпала, чувствуя, как прибавляется силы в руках и теперь уверенный, что запросто дотащит проклятые клети до пункта назначения.
– Врешь? – враз просиял коротышка, предвосхищая богатую награду за штурм и съестное, что наверняка припрятано внутри.
– Сам увидишь, – не стал опускаться до ненужной перепалки напарник и ускорил шаг, зная, что мельница уже скоро покажется за ближайшим поворотом.
Мошка подпрыгнул, заслышав близкий громовой раскат и тоже засеменил следом, не собираясь отставать от товарища.
Мельница оказалась совсем не такой, какой рисовало воображение Рамзеса и скорее напоминала полуразрушенный дровяной сарай, чем старую мукомольню. В низине за зданием журчала речка, некогда примыкающая к нему почти вплотную, а сейчас обмелевшая на пару метров.
– Она? – только и уточнил Рамзес, на что Кукри только кивнул.
– Постучимся и ли так войдем? – Кукри обнажил огромный нож и в его глазах тотчас заиграли недобрые искорки.
– Он вооружен? – решил уточнить Рамзес.
– Наверняка, – подоспел запыхавшийся коротышка, ему очень хотелось принять участие в штурме и лично разделать Мельника. Он лишь ждал команды старшего, по собачьи заглядывая тому в глаза.
– Хорошо, – Кукри даже удивился, почему Рамзеса совсем не пугает наличие у противника огнестрельного оружия и проводил глазами безумца, что спокойно подошел ко входной двери и деликатно постучался.
– Есть кто дома? – довольно громко позвал Рамзес, но ему никто не ответил.
– Можно? – просительно всхлипнул Мошка и получив утвердительный кивок от Кукри, плечом бесцеремонно отодвинул Рамзеса в сторону, несказанно того удивив, но Рамзес не стал препятствовать коротышке и покорно отошел на несколько шагов, предоставляя ему право первому вломиться внутрь. Мошка ощерился кривой ухмылкой и налег плечом на хлипкую дверь, которая подалась под его весом с первого раза и через мгновение он уже пропал внутри. Единственное, что насторожило Рамзеса это едва слышное «дзиньк», после которого он тотчас идентифицировал звук и рыбкой нырнул подальше от входа. Двое подельников среагировали мгновением позже, успев только переглянуться, прежде чем до них дошло, что следует делать, но все равно опоздали.
Мошка не сразу обратил внимание, что зацепил ногой растяжку и сделал в полутьме еще несколько неверных шагов, когда прозвучал взрыв и его швырнуло об стену, нашпиговывая осколками. Он умер мгновенно, ничего не успев сообразить. Взрывной волной Кукри и Шпалу отбросило прочь от входной двери, которую сорвало с петель, но осколки чудом не зацепили ни того, ни другого.
Мельник загодя установил перед входом растяжку со старой ржавой «лимонкой», уже и не надеясь, что та сработает, а завидев непрошенных гостей поспешил покинуть мельницу и тихонько спустился к воде, где его ожидала деревянная лодка, которую он старался содержать в порядке, предполагая, что та рано или поздно может пригодиться. Заслышав грохот взрыва, мужчина быстро забрался на борт, оттолкнулся веслом от берега и быстро погреб на стремнину. Если бы не рев грома, то бандиты наверняка бы быстрее сообразил, что беглец налег на весла, но гроза скрыла следы его бегства, а после взрыва вскоре начался шумный ливень.