Ласкающий солнечный свет пробивался сквозь мокрые ветви, смолистые шероховатые сосновые стволы, редкие кустарники с острыми шипами и мягко ложился на бледную кожу подростка, продолжавшего шумно сопеть и не собиравшегося пробуждаться. Костер у его ног давно погас, и мальчик во сне вытянул левую ногу перед собой, едва не угодив в горячие угли. Ему вновь снился интернат, хотя порой казалось, что он давным-давно стер из памяти любые воспоминания об этом жутковатом месте, но оно все равно вторгалось в его сновидения, заставляя сызнова пережить все то плохое, что там с ним происходило. Давние переживания совсем не желали его отпускать, вгрызались в память, вставали страшными картинами жестокого обращения и нечеловеческих экспериментов.
Усталое лицо доктора Плотникова склонилось над его головой, набрякшие от бессонницы веки с мутными белками глаз вглядывались в его перепуганные глаза. В руке врача снова показался неизменный шприц с желтовато-тошнотной жидкостью, которая раз за разом проникала в его естество через выжженные вены, пробираясь к сердцу и заставляя его биться все медленнее и медленнее.
– Это всего лишь прививка, малыш, – его сухие губы растягивались в кривой усмешке, обнажая желтые прокуренные зубы. Изо рта доктора стойко пахло спиртом и гнилью, словно он запивал ядреной настойкой трупы мертвых подопытных, чтобы никто не мог распознать в нем каннибала.
– Эй, малой…, – лицо доктора стало расползаться, а вместо знакомых черт внезапно появились неузнаваемые страшные лики чудовищ, приходившие к нему в ночных кошмарах. Страшилище тянуло к нему мохнатые лапы, собираясь сомкнуть их на детском горле или вовсе вгрызться огромными зубами в челюсть, вырвав ее с мясом и расплескав повсюду кровь своей жертвы.
– Мишка, хорош дрыхнуть! – знакомый голос вырвал мальчика из жутких сновидений, тотчас вернув в жестокую реальность, которая мало чем отличалась от ужасов прошедшего сна.
– Смотри, ногу себе поджаришь, – дядя Костя кивнул, указав мальчику на конечность, которая почти угодила в костер. Тот попытался подвинуть ногу, но понял, что та полностью потеряла чувствительность от неудобного положения и намертво затекла, не желая слушаться своего владельца. Он неудобно завалился на бок и стал подтаскивать ее к себе, помогая руками, неожиданно обнаружив, что револьвер пропал. Мальчик вскинул испуганные глаза на напарника, который спокойно восседал напротив, боясь признаться, что ненароком умудрился потерять оружие, которое должно было их защитить от неведомой твари, обитавшей в этих краях и накануне на его глазах слопавшей мясоеда.
– Ты чего? – курьер напрягся, не понимая почему подросток смотрит на него с таким неподдельным страхом.
– Револьвер…, – едва выдохнул мальчик, позабыв и про ногу, и про то, что вообще-то дядя Костя ну никак не может сейчас сидеть перед ним так просто, особенно после таких тяжелых ранений и обильной кровопотери.
– И что с ним? – вполне спокойно спросил мужчина.
– Потерял..., – упавшим голосом произнес Миша и уткнулся взглядом в землю, полагая, что его ожидает очередной разнос за проступок, но Константин лишь усмехнулся, вытащил револьвер из кобуры на поясе и продемонстрировал изумленному мальчику.
– Никуда он не потерялся. Тут он, – курьер похлопал по кобуре ладонью. – Только не пойму, ты-то от кого тут отбивался?
Мальчик неловко повел плечом. Окинул полянку тревожным взглядом, силясь припомнить откуда появилось чудовище и куда потом исчезло, тяжело вздохнул и снова уставился в землю.
– От чудища, – признание прозвучало нелепо, словно все произошедшее никогда не случалось, а все увиденное просто оказалось мороком, фантазией напуганного маленького мальчика.
– От чудища говоришь? – хмыкнул дядя Костя. – Что ж, вполне возможно.
Но после небольшой паузы продолжил:
– Ты мне лучше скажи, где мы и как тут оказались?
– Я думал вы умерли…, – Миша поднял на него мокрые глаза, – я думал, что остался совсем один…
– Ну ты это…, – мужчине еще никогда не приходилось успокаивать детей, да и вообще опыта общения с подростками совсем не было – неоткуда им было здесь взяться. – Тише, тише. Не реви. Видишь – все обошлось.
Он попытался встать, чтобы показаться, что с ним уже почти все в порядке, но от резкого движения рану в плече пронзила острая боль. Курьер охнул и медленно опустился на место, пытаясь справиться с приступом.
– Так, слегка побаливает, но в целом я в полном порядке.
Врать он совсем не умел, да и землистый цвет лица говорил об обратном. Его нестерпимо мучила слабость, он выпил половину запасов пресной воды, но лучше не стало, сказывалась большая кровопотеря.
– Так ты мне не ответил. Мы где вообще?
Вместо ответа мальчик лишь пожал плечами, ясно давая понять, что совершенно не представляет где они оказались, помня лишь, что удалялся от реки как можно дальше, чтобы избежать преследования, но оказалось, что его старания не очень-то помогли и один из каннибалов все равно их нашел.
– Когда вы потеряли сознание, я тащил вас прочь от реки, – Мише было тяжело говорить, ему вдруг стало казаться, что он виноват в чем-то большом и сейчас испытывал невероятный стыд за свой поступок, хотя ничего страшного он не совершил, – начался дождь и вокруг стало так много воды…
Теперь курьер понял по какой причине вся одежда на нем все еще мокрая, но не спешил прерывать сбивчивый рассказ подростка.
– Я шел сколько мог, но сильно устал и решил остаться здесь, а потом пришел он…
– Он? Чудище? – не утерпел Костя, чувствуя, как по коже невольно пробегает холодок от осознания того факта, что он в момент появления чудовища валялся без сознания и представлял лакомую добычу для неведомой твари, но все оказалось намного хуже, чем он мог себе вообразить.
– Нет, – мальчик покачал головой, – нас нашел мясоед.
– Хочешь сказать, что он сумел тебя выследить? – Костя и сам не знал, почему он об этом спросил, когда это и так было слишком очевидно. – Но куда он потом подевался?
– Это сложно объяснить, – замялся Миша, не зная, как продолжить. – Кажется его съело чудовище.
– Это как так? – курьер совсем не понимал, как такое вообще возможно, что тварь напала на одного человека, но побрезговала двумя другими, которые казались куда более беззащитными, чем здоровый крепкий мужчина.
– Каннибал подкрался незаметно и наставил на меня лук, но внезапно появилось оно и уволокло его в чащу. Я думал, что оно вернется, поэтому ждал его, но…
– Понятно, – не имело смысла и дальше пытать подростка, все равно ничего другого он не расскажет. Главное, что все в итоге остались живы. Помимо бедолаги мясоеда. Но туда ему и дорога.
– Вряд ли револьвер нас бы спас, – зачем-то прокомментировал ситуацию Костя и вновь потянулся к бутылке с водой, чтобы утолить мучившую его жажду.
– Но ты все равно молодец, – добавил он после нескольких глотков и ощутив, как внутри становится немного лучше, – не бросил товарища.
В этот момент он неожиданно вспомнил совсем другую ситуацию, где он оказался совсем не на высоте, оставив в опасности девушку, а сам спасся бегством. Странно было ощущать, что подросток оказался куда храбрее взрослого мужчины и не оставил его подыхать, хотя имел на это законное право, ведь курьер ему никто. По его разумению, мальчику следовало спасать свою жизнь, а тот по неведомой причине тащил его полуживое тело, чтобы он не стал пищей каннибалов. Смог бы он сам сделать нечто подобное? Костя сильно в этом сомневался.
– Так где говоришь река? – Костя отложил бутылку.
– Кажется – там, – Миша ткнул указательным пальцем ему за спину.
– Уверен?
– Вроде как…
Миша не смог бы признаться честно, что в страхе совсем запамятовал с какой стороны он, собственно, пришел, но сейчас ему чудилось, что река действительно находится именно там.
– Ладно, будем надеяться, что ты не сбился с пути и река окажется не так далеко, – размышлял вслух дядя Костя, совсем не уверенный, что сможет вообще куда-нибудь дойти – рана в бедра саднила так сильно, что ступать на ногу было немыслимо больно. Больно до головокружения, до тошноты, но оставаться в этом месте он был не намерен, понимая, что неведомая тварь вполне может вернуться и слопать их обоих за милую душу, а сейчас просто бродит поблизости, готовая вновь показаться на глаза двум недотепистым человечкам, если добыча подумает вдруг ускользнуть. А курьер совсем не намерен был подыхать в этом Богом забытом месте, даже в такой приятной компании, в какой неожиданно оказался.
– Завтракаем и в дорогу, – поразмыслив, проговорил Константин и вновь надолго припал к горлышку бутылки, не заботясь о том, что воды осталось не так уж и много и надеясь, что в скором времени они все равно пополнят ее запасы, оказавшись на берегу.
Миша полез в свою сумку, но неожиданно понял, что запас жмыха подошел к концу и из съестного осталась всего пара сухарей, но они относились к неприкосновенному запасу, который не следовало тратить просто так. Он поднял виноватые глаза на дядю Костю:
– Мне нечем завтракать.
Это признание далось мальчику с огромным трудом. Ему казалось, что напарник ни за что не станет делиться с ним своими припасами, особенно если учесть, что он сам обещал заплатить курьеру за помощь именно пищей, от которой практически ничего не осталось.
– Тоже мне проблема, – неожиданно усмехнулся Костя, не понимая по какой причине лицо мальчика так изменилось. – Так, кашу нам варить сейчас особо некогда, поэтому жуй рыбу.
Он протянул мальчишке сушеную тушку. Подросток взял ее с большой благодарностью в глазах, словно мужчина преподнес ему самый дорогой в жизни подарок, что смутило Константина еще больше.
– Налегай, запасы еще есть, – успокоил он мальчика и тот осторожно откусил небольшой кусочек соленой рыбины, ощутив, как на самом деле проголодался и вымотался за последние сутки, на которые выпало уже немало событий.
Он сам не заметил как разделался с тушкой, ощутив сильную жажду от соленого лакомства, поэтому тотчас запил еду большим количеством воды. Стоило признать, что раньше он не ел ничего подобного. Обычная его трапеза всегда состояла из пресной пищи, без вкуса и запаха, лишь бы утолить навязчивый голод, мучивший его еще со времен жизни в интернате. Он не мог и предположить какая палитра вкусов и запахов может обитать в обыкновенном куске мяса, ведь в его рационе его никогда прежде не было и вряд ли бы такая вероятность вообще возникла, если бы не эта случайная встреча с курьером. Скорей всего, он уже давно превратился в добычу мясоедов или еще какой-нибудь прожорливой твари из леса. А тут настоящая рыба, правда совсем не полезная, но все-таки настоящая. Вполне возможно, что в ее костях все еще сохранилась радиация, но Миша сейчас на это было совершенно наплевать, а по телу разлилось приятное тепло и нутро заполнило неведомое ранее чувство сытости и покоя. Снова стало клонить в сон, такой сладкий, что не было сил противиться его чарам. Взор затуманился и веки сами собой закрылись. Он даже умудрился увидеть короткий сон, когда дядя Костя вновь его затормошил, призывая пробудиться.
– Эй, ты чего сомлел, – курьер заулыбался, глядя как мальчишка сонно смотрит на него полузакрытыми глазами, не в силах сбросить оковы липкого приторного сна.
– Вкусно, – едва пролепетал малец, протирая глаза руками. – Спасибо.
– Тебе спасибо, – неожиданно поблагодарил курьер, – если бы не ты…
Но договаривать не стал, считая, что и так все предельно понятно. Что-то неведомое, давно забытое всколыхнулось внутри Константина. Еще с тех седых времен, когда он и сам был обыкновенным мальчишкой, играл со сверстниками в «войнушку», воровал яблоки с соседских садов, запекал картошку в углях, сбегал к берегу реки на велосипеде, чтобы порыбачить. Нечто знакомое мелькнуло во взгляде подростка, прежнее, щемяще родное, но давно потерянное. Может детство, которое так неожиданно закончилось? Или что-то иное?
Курьер помотал головой, отгоняя морок и собирая пожитки, чтобы вновь отправиться в путь, хотя и сам понятия не имел куда следует двигаться, но стоять на месте казалось невозможным, опасным выбором, хотя действительно хотелось остаться, вытянуть ноги у костра, устремить взор к синему небу и дышать этим напоенным влагой воздухом, позабыв, что мир навсегда изменился и к прежней жизни возврата больше нет.
– Готов? – Костя окинул пытливым взором фигуру мальчишки, отметив, что с момента их встречи он заметно похудел и одежда стала на нем гораздо свободнее, но откармливать парня в дороге оказалось попросту нечем. Ну да ладно – доберутся до города, авось все переменится. Если доберутся… а насчет этого оставалось немало сомнений, если учесть, что Константин действительно не представлял, где они находятся, надеясь, что Миша не слишком усердствовал и река на самом деле близко, иначе… А вот об этом думать совсем не хотелось.
Мальчик кивнул, поправляя лямки вещмешка и чувствуя небывалый прилив сил. Даже улыбнулся, думая, что уже давно позабыл как это делается. Искренне и широко.
– Тогда пошли, – дядя Костя развернулся и, широко шагая, направился по указанному мальчиком направлению, внимательно прислушиваясь к звукам и надеясь различить близкий шум воды.
Лес в этом месте казался спокойным. Ветер шумел в высоких еловых кронах. Терпкий запах мха щипал ноздри. За прошедшую ночь земля почти полностью впитала дождевую воду и лужи практически исчезли, лишь изредка на пути попадались небольшие ямки, заполненные мутной водой и источающие гнилостный запах прошлогодней раскисшей хвои. Деревья росли достаточно плотно, поэтому совсем нельзя было рассмотреть, что срывается за очередной опушкой, но как Костя не силился расслышать хоть какие-то звуки, до его слуха не доносился плеск воды или журчание ручья, впадавшего в полноводный поток, словно никакой реки отродясь не было. Сначала путники ступали осторожно, боясь потревожить молчаливый лес, где, казалось, даже птицы смолкли, хотя изредка высоко над головой пролетала одинокая ворона, возвещающая о своем присутствии гортанным клекотом и вновь уносилась прочь. Порой дальнейшему продвижению мешали целые тучи комаров и мошек, но они исчезали также внезапно, как и появлялись, будто мигрировали стаей. А вскоре совсем перестали попадаться, хотя стало заметное сырее и влажный воздух холодил кожу.
После часа пути курьер заметно насторожился ведь по всем прикидкам уже давно должна была показаться река, а на поверку они все дальше и дальше углублялись в чащу, где никакой реки не было и в помине.
– Ты уверен, что указал правильное направление? – Костя не хотел злиться, но его недовольство не осталось незамеченным.
– Может быть немного неверно…, – Миша заметно приуныл, чувствуя, что напарник недоволен, но ничего поделать не мог. Вероятно, он действительно ошибся, но ночь выдалась такой напряженной, что ошибка была вполне ожидаемой.
– Даже если ты немного напортачил с направлением, мы все равно должны были уже наткнуться на реку, а ее тут нет и в помине, – Костя заметил, что мальчишка тоже переживает, поэтому попытался сгладить ситуацию и решил сменить направление, полагая, что рано или поздно они все равно должны набрести на реку.
Сейчас Костя даже ощущал запах воды, но совершенно не понимал, куда она могла подеваться. Ведь не мог пацан уволочь его от берега так далеко? Впрочем, у страха глаза велики, и парень вполне мог ошибиться с расстоянием и утащить его гораздо дальше, тогда он его сильно недооценивал.
– Ладно, – решился курьер, – пройдем еще полчаса, а если ничего не обнаружим, то вернемся.
Мальчик лишь кивнул, соглашаясь с его доводами, но в то же время искренне недоумевая, куда же на самом деле могла подеваться река, ведь он отошел от не совсем недалеко и был в этом уверен, но неожиданно оказалось, что она исчезла. Мистика, да и только.
Но миновало еще полчаса, час, а заветной речушки так и не показалось, да к тому же лес стал заметно темнее и теперь путь преграждали исполинские деревья, стоявшие здесь не одну сотню лет. Кроны почти заслонили небо и теперь казалось, что они пробираются в полутемном лабиринте из корней и веток, склонившихся над самыми головами путников. Под ногами зачавкала размокшая от воды земля, а солнечный свет едва проникал сквозь плотные ветви.
– Совсем не туда забрались, – в сердцах выпалил Костя, но теперь он злился скорее на себя, полагая, что повернуть обратно следовало уже довольно давно, но он сам проигнорировал голос разума, решив, что еще немного и вскоре лес окончательно расступится. Когда стало окончательно понятно, что направление выбрано неверно, курьер остановился, развернулся и побрел обратно, чувствуя, как силы быстро его покидают и вскоре нужен будет небольшой отдых. Рана в бедре продолжала о себе напоминать и с каждым шагом идти становилось все тяжелее и тяжелее. Боль немного отступила, но ей на смену пришла тяжесть, словно нога стала вдвое тяжелее и приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы тащить одеревеневшую конечность за собой. От мальчика не укрылось как мужчина морщится при каждом шаге, но он не смел подать голос и попросить о привале, думая, что курьер все еще на него злится.
А тот уже и позабыл о его промахе, продолжая двигаться вперед и взывать к Создателю, чтобы вскоре выйти к реке и пополнить запасы питьевой воды, которые он так неосмотрительно растратил. Миша молча следовал за товарищем. Появившиеся было силы начали медленно, но неуклонно таять, и через пару часов он понял, что совсем вымотался, а проклятый лес и не думал расступаться, а все больше напоминал непролазный лабиринт, в который они ненароком угодили. Даже напарник стал недоумевать, не в силах понять, каким образом они умудрились заплутать, а по сему так и выходило – они безнадежно заблудились и не признать это был бы окончательным безумием.
– Кажись, припыли, – Костя недобро усмехнулся, глядя на сомкнувшиеся деревья, стеной вставшие перед путниками.
– Я правда не хотел…, – Миша все еще чувствовал себя виноватым, но на его признание Костя лишь отчаянно махнул рукой.
– Проехали, – окончательно утомившись он уселся под елью, по стволу которой большими янтарными каплями стекала смола. Хвойный дух смешивался с сырым затхлым запахом в тошнотворный сладкий аромат, который ранее обоняние курьера не улавливало, но сейчас тот просто отчаянно шибал в нос, заставляя морщиться. – Привал, короче.
Он вытянул больную ногу, которую тотчас прострелило нестерпимой болью. Костя зашипел и понял, что отдых придется сделать не кратковременный, а уделить ему не меньше получаса, иначе он больше не встанет и точно уже никуда не дойдет.
– Пожалуй, мы с тобой влипли, братец, – курьер вытащил полупустую бутылку, отвинтил крышку и сделал ровно три глотка, понимая, что настало время жесткой экономии.
– Заблудились? – Мише по неведомой причине стало казаться, что дядя Костя просто не может заблудиться, впасть в отчаяние или сдаться, но сейчас неожиданно понял, что он вполне обыкновенный человек и наверняка ему тоже бывает страшно, как и всем остальным.
– Угу, – спокойно кивнул курьер и передал бутылку напарнику, тот тоже сделал всего несколько глотков, хотя отчаянно хотел пить.
– А если мы не выберемся? – страх подкрался к его горлу и перехватил дыхание. Лес вокруг начал казаться жутким местом, хотя поначалу не вызывал в нем такого отчаянного страха.
– А куда мы денемся, – Костя попытался улыбнуться, но вместо этого состроил нелепую гримасу, вновь ощутив стрельнувшую боль, охнул и был вынужден прилечь, наплевав на безопасность. Сырой мох показался неплохим матрасом, хотя не стоило злоупотреблять его гостеприимством, в зарослях травы вполне могли водиться клещи или кто похуже. – Отдохнем немного и снова попробуем выбраться.
Он сомкнул веки, чувствуя, как внутри поднимается тревога, готовая затопить его с головой. Он бы никогда не смог признаться мальчику, что большую часть жизни передвигался только по одному маршруту – вдоль дороги, и крайне редко забирался в лес, прекрасно зная, что в зарослях пропадали бесследно куда более опытные курьеры и прекрасные охотники, но многие из них так до сих пор и не вернулись, чего уж говорить о нем. Он думал, что у него еще меньше шансов выпутаться из этой передряги, а с парнем и вовсе можно гарантированно сгинуть.
Он пытался гнать прочь крамольные мысли, но те неотступно следовали за ним, заставляя поверить в худший исход, хотя сейчас казалось, что все еще не так страшно и надежда есть. Курьер сам не заметил, как провалился в сон, длившийся всего двадцать минут, но когда он пробудился, то ему показалось, что он проспал полдня. Миша сидел перед ним также, как и раньше, и ничто не указывало на то, что он проспал слишком долго, но Костя все равно встрепенулся и стал тревожно озираться, надеясь найти признаки угасающего дня.
– Сколько я спал? – испуганно обратился он к парню.
– Не знаю… полчаса, – пожал плечами ничего не подозревающий мальчик.
– Показалось, что больше, – курьер выдохнул, но понял, что совсем не чувствует себя отдохнувшим, скорее окончательно разбитым и ни на что не годным.
Стало нестерпимо душно. В низинах поднялся туман. Такой липкий и смрадный, что хотелось выбраться отсюда как можно скорее. Мужчина, превозмогая себя, сумел снова подняться на ноги, хотя совсем не был уверен, что протянет долго – силы покидали его так быстро, словно кто-то невидимый выпивал его глоток за глотком. Сколько еще он сумеет пройти? Голова вдруг закружилась, и он ухватился за ствол, перепачкавшись в липкой смоле.
– Вы в порядке? – Миша подоспел вовремя и ухватил напарника за руку, не давая ему упасть, но Костя лишь промычал что-то невнятное, освободился из цепких рук юноши и побрел в самую чащу леса, уже не разбирая куда идет, собираясь положиться исключительно на собственное чутье.
Еле переставляя ноги, он преодолел около километра, когда понял, что пейзаж и не думает меняться. Кругом также возвышались вековые сосны в обрамлении хилого колючего кустарника, зарослей ивняка и высокой сорной травы, цеплявшейся за ноги как вьюн.
– Тут следы, – обратил внимание курьера Миша, замерев перед отпечатком чьей-то ноги или лапы. Толком и нельзя было разобрать, след оказался старым и неразборчивым и мог принадлежать кому угодно, но Костя все равно подошел к мальчику и опустился на корточки, чтобы рассмотреть его получше.
– Не слишком он похож на человеческий, – огорчил он мальчика, который сразу напрягся и стал озираться по сторонам, хотя было понятно, что тот, кто оставил отпечаток уже данным давно убрался восвояси.
– А чей же?
– И на зверя вроде не похож, – сомневался курьер, раньше ему не приходилось видеть ничего подобного, но он не собирался пугать юношу, на нем и так не было лица. – В Любом случае не стоит беспокоиться. Существо прошло здесь много дней назад и сейчас наверняка уже далеко.
Константин соврал, понимая, что существо вполне может обитать поблизости и не станет покидать свою вотчину, если его не выселит некто более сильный, но, судя по следу, размеров существо оказалось немаленьких. И курьер вовсе не желал столкнуться с ним в этом месте, где оно наверняка чувствовала себя как дома, в отличие от них.
– В любом случае, возьми это, – Костя вытащил револьвер и передал его юноше, – мало ли что. Миша молча принял оружие и крепко сжал рукоять в правой руке, а мужчина вооружился обрезом, молясь, чтобы невидимый обитатель не учуял их прежде, чем они выберутся отсюда.
Через полчаса пути Костя неожиданно заметил просвет среди деревьев и так обрадовался, что ускорил шаг, надеясь выбраться из этого треклятого леса, который уже начинал угнетать своим сумраком и тошнотворным запахом, но когда он оказался на опушке, то замер на месте, не в силах поверить собственным глазам. Мальчик нагнал напарника и остановился за его спиной, пораженный увиденной картиной, представшей перед его взором.
– Что это такое? – раньше Миша никогда не видел ничего подобного, а вот Косте уже однажды приходилось видеть такую безрадостную картину и он прекрасно знал одно – нужно как можно скорее убираться подальше, поэтому ухватил мальчика за рукав и поволок в обратную сторону – прочь от жуткого и смертельно опасного места.
– Почему мы убегаем? – Миша ничего не понимал, думая, что дядю Костю охватило безумие, но тот не спешил отвечать на его расспросы, ускоряя шаг и волоча за собой ничего не подозревающего мальчика. Лишь спустя час быстрой ходьбы, когда оба заметно выдохлись, он позволил сделать небольшой перерыв, надеясь продолжить путь, как только дыхание выровняется.
– Это воронка, – выдохнул дядя Костя, словно выплюнул ненавистное слово, которое не хотел произносить.
– Воронка? – непонимающе уставился на него подросток. – Воронка от чего?
– От атомного взрыва, – курьер видел, как округлились глаза мальчика и тот наконец понял в какой опасности они вдруг очутились. – Это я виноват, что мы подошли слишком близко. Проигнорировал признаки радиации.
– И что за признаки? – Миша и сам хотел знать, полагая, что в будущем эти знания точно пригодятся, чтобы снова не угодить в такую ситуацию.
– Высохшие деревья с мёртвой желтой хвоей, отсутствие насекомых, которые первыми покидают зараженную территорию, ну и черная плесень со стороны взрыва, – перечислил он все признаки, обнаружив которые следовало бы незамедлительно повернуть в другую сторону, как только он их заприметил. – Черт знает по какой причине я решил их проигнорировать. Подумал, что почти вышли. Дубина!
– И что же нам теперь делать? – испуганно вопрошал подросток, думая, что за время нахождения рядом с выжженной плешью наверняка умудрился схватить ударную дозу радиации и жить ему осталось совсем немного.
– А что тут поделать? – развел руками курьер. – Валить подальше от этого места и молиться, чтобы снова не оказаться рядом, хотя, как я понял, мы блуждаем кругами и вполне можем снова очутиться рядом с воронкой. И куда подевалась эта проклятая река?
У Кости вообще не укладывалось в голове как они умудрились забраться так далеко. Он ведь точно знал, что место взрыва довольно далеко от воды, но теперь вообще сомневался в правильности своих выводов, понимая, что теперь они заплутали так сильно, что вполне могут сгинуть в этом месте. Но не в его характере было сидеть на месте и ждать манны небесной. Следовало продолжать движение и верить в то, что они все равно сумеют выбраться. Он только хотел поделиться с подростком своими умозаключениями и открыл было рот, как из чащи до них донеслись пугающие звуки. Нечто завыло на такой высокой ноте, что внутри у путников все похолодело. Они переглянулись и, не сговариваясь, ломанулись сквозь заросли ивняка прочь от этого места, понимая, что существо, издающее шум находится где-то совсем рядом и уже наверняка знает об их присутствии.
Как бы они не старались двигаться бесшумно, страх гнал их с такой силой, что они совершенно не обращали внимания на треск сучьев под ногами и хруст ломаемых ветвей, которые попадались на пути, движимые лишь одной мыслью – убраться как можно дальше и как можно скорее. Лишь на мгновение Костя остановился, чтобы убедиться, что погони нет, но, когда вдалеке послышались тяжёлые шаги и хрипящие звуки, он припустил еще сильнее, толкая перед собой напуганного мальчишку, который беспрестанно оглядывался и постоянно цеплялся ногами за корни, неловко падая ниц, быстро вскакивал и продолжал бежать вперед, не разбирая дороги. Сейчас даже место взрыва казалось не таким опасным и страшным как незримый преследователь, уже ломившийся сквозь чащу и все быстрее нагоняющий чужаков, забредших в его владения.
Когда Костя в очередной раз оглянулся, то заметил, как нечто черное и мохнатое мелькнуло за деревьями, нагоняя убегавших. Он, не целясь, выстрелил из обреза в ту сторону и уже опрометью помчался дальше, схватив запыхавшегося парня за руку и напрочь позабыв про боль в бедре и спине. Теперь они мчались, не разбирая дороги, скатывались в овраги, заполненные грязной водой, взбирались на холмы, петляя и стараясь сбить погоню со следа, но это оказалось не так просто, и враг уже почти догнал людей, когда они оказались на самом краю высокого обрыва, наконец-то добравшись до заветной реки, что несла свои бурные воды и расстилалась перед ними быстрым потоком. До поверхности воды оказалось слишком далеко, да и река в этом месте была очень глубокой, и мальчик наверняка не сможет выплыть, а раненый Костя и сам не был до конца уверен, что сумеет выгрести сам, не говоря уже о том, чтобы спасать и Мишу.
– Прыгай! – приказал подростку курьер, поворачиваясь лицом к приближающемуся противнику и намереваясь попытаться хоть как-то его остановить или на худой конец замелить его продвижение, прекрасно понимая, что эта тварь вполне может сигануть за ними в воду и тогда им точно конец.
– Я не умею плавать! – сейчас в мальчике боролись два чувства – одно кричало, что он может погибнуть в воде, а второе – холодно констатировало, что он наверняка умрет, если останется на берегу.
Костя не стал ждать, пока юноша решиться на отчаянный шаг и просто столкнул его с кручи, понимая, что иного выбора просто не остается. Едва он повернулся к реке спиной и выставил перед собой обрез с оставшимся заряженным патроном, как из леса появилось нечто. Ничего подобного он раньше не встречал, понимая, что и эта встреча вполне может оказаться последней в его жизни. Рогатое и мохнатое существо не походило ни на что виденное им ранее. Слишком высокое для обыкновенного зверя и непропорциональное для мутировавшего человека, за исключением узловатых крепких жилистых рук, пальцы которых заканчивались острыми когтями. Голову твари венчали лосиные рога, выглядевшие нелепо, но чертовски угрожающе. Вытянутая морда, напоминала собачью, но тупоносое рыло, скорее выдавало в нем копытного зверя, нежели псового. В любом случае, рассмотреть его получше он попросту не успел, выстрелив в приближающегося мутанта и прыгнув с высокого обрыва следом за мальчиком. Последнее, что он услышал перед погружением в холодную речную воду – это дикий рев боли подстреленного существа и в это мгновение он умолял только об одном, чтобы раненый зверь не бросился за ним.