«Мы будем разводить улиток. Это золотая жила, Аня». Крик мужа эхом раздался в их маленькой квартире.
Старый толстый кот Семен, дремавший на подоконнике, от неожиданности зевнул, приоткрыл один желтый глаз, смерил хозяина полным презрения взглядом и отвернулся к окну. Анна даже не вздрогнула.
Она методично протирала кухонный стол губкой, смахивая крошки в ладонь. Перед ней стоял муж в вытянутых на коленях в спортивных штанах и в застиранной футболке с надписью «Лидер».
Он выглядел как непризнанный гений, которому мешают творить жалкие бытовые условности. «Кого разводить?» - тихим голосом уточнила Анна, споласкивая руки. «Улиток».
Игорь раскинул руки в стороны, словно собирался обнять холодильник. «Будем поставлять их в элитные косметологические салоны. Я все просчитал. Конкурентов ноль, спрос космический».
Анна вытерла руки полотенцем. Она смотрела на Игоря и видела перед собой 35-летнего мужчину, чей трудовой стаж за последние пять лет исчислялся тремя месяцами работы в пункте выдачи заказов.
Оттуда он ушел, гордо заявив, что его блестящий ум не создан для того, чтобы пикать сканером по штрих-кодам. С тех пор Игорь искал себя, а Анна искала скидки и акции на предметы первой необходимости. Ипотеки у них, к счастью, не было, но зато были ежедневные расходы на жизнь и коммуналку в тесной однушке.
Квартиру они покупали в браке. Родители с обеих сторон подарили равные суммы, плюс Анна добавила солидные добрачные накопления. У Игоря накоплений не было, но собственность оформили в равных долях.
Хотя отец Анны настаивал на долях в квартире по фактическому вкладу. Но Анне очень не хотелось ущемлять гордость молодого мужа. И она сделала, как он просил. Пусть чувствует себя полноценным хозяином, тем более что Игорь обещал стать успешным добытчиком и очень скоро озолотить жену.
Правда, с работой у него были особые отношения. Иногда он устраивался куда-нибудь, но быстро охладевал и уходил в поисках себя. Однажды вдруг решил - зачем работать на дядю, когда можно самому управлять процессом?
С тех пор Игорь стал генерировать в уме успешные бизнес-проекты, лежа на диване перед телевизором. Вот и идею с улитками ему навеял вчерашний поздний просмотр передачи о животных.
«И где ты собрался их разводить? В нашей ванной?» Анна скрестила руки на груди. С некоторых пор она относилась к идеям мужа с большим скепсисом.
«В ванне не тот масштаб», надулся Игорь. «Я сниму теплый подвал в соседнем доме, там идеальная влажность. Нужно только закупить оборудование, и само стадо улиток.
«Потрясающе». Анна кивнула, сохраняя абсолютно непроницаемое лицо. «А за чей счет банкет? У тебя в кошельке последняя тысяча лежит, и то моя». Игорь театрально вздохнул, всем своим видом показывая, как тяжело орлу летать среди кур.
«Вот поэтому я и хочу попросить деньги у твоего отца. Виктор Степанович человек старой закалки. У него в кубышке точно сбережения есть. Неужели откажется инвестировать? Да мы через полгода всей семьей на Мальдивы полетим с этих улиток».
Виктор Степанович, отец Анны, был человеком, заработавшим свои накопления не беседами о высоких материях, а многолетним трудом на экскаваторе. Он знал цену каждой копейки. И когда Игорь заявился к нему в гараж со своей грандиозной идеей, тесть выслушал молча, методично протирая ветошью гаечный ключ.
Зять распинался минут сорок. Он рисовал в воздухе графики роста прибыли, сыпал терминами вроде «уникальный биоматериал». Виктор Степанович не перебивал. Только в глазах его разгорался странный огонек.
Он дождался, пока Игорь выдохнется, сплюнул в сторону ворот и сказал. «Значит, пиявок продавать хочешь? Дело хозяйское. Деньги я тебе дам». Лицо Игоря просияло так ярко, что можно было запитать среднего размера лампочку.
Но тесть добавил «Уговор будет жесткий. Ты, фантазер, пишешь дарственную своей половины квартиры на мою дочь. Вот прям завтра пойдем к нотариусу, и ты свою долю подаришь Ане».
Улыбка сползла с лица Игоря, как плохо приклеенные обои. «Это еще зачем?» «А затем, что я твои бизнес-таланты наизусть знаю», хмыкнул Виктор Степанович. «Это моя страховка. Как только твои слизняки озолотят тебя, и ты отдашь мне долг до последней копейки, Аня перепишет эту половину обратно на тебя. Не вернешь деньги, останешься ни с чем. А не нравится, иди в банк, пусть тебе под проценты дадут. Посмотрим, как они твой план оценят».
На лице Игоря отразился тяжелый мыслительный процесс. Но продолжался он ровно минуту. Уверенность в собственном успехе бурлила в нем, как дрожжи в тесте. Он считал себя умнее всех, а тестя просто старым перестраховщиком. На следующий день у нотариуса все бумаги были подписаны.
Квартира официально стала целиком и полностью принадлежать Анне. Получив на руки солидную сумму, Игорь развил бурную деятельность. Он снял самый дешевый полузатопленный подвал Накупил пластиковых контейнеров, мешков с торфом и притащил пару десятков огромных склизких созданий размером с хороший кулак.
Следующие три месяца Анна жила с «успешным» коммерсантом. Игорь уходил в свой подвал к обеду, возвращался к ужину с землистыми разводами на штанах и характерным запахом сырости.
Бизнес Игоря, как и он сам, требовал особых условий. «Я сегодня три часа формировал им кормовую базу», заявлял он, наворачивая приготовленные Анной котлеты. «За ними уход нужен, как за младенцами, им кальций требуется, чтобы раковина крепла. Купи мне завтра десяток яиц и мел».
Анна покупала яйца, оплачивала интернет, приносила продукты и молча наблюдала за этим цирком. Она прекрасно понимала, чем все закончится, и просто ждала.
Катастрофа подкралась с первыми заморозками. Отопление не включили. Игорь, который в это время увлеченно смотрел дома ролики про теорию заговора, явился в свои владения только на третьи сутки. Бизнес империя Игоря схлопнулась с громким пшиком. Три дня Игорь лежал на диване лицом к стене. Он не ел, не пил, только трагически вздыхал, изображая вселенскую скорбь.
«Это завистники», - бормотал он в подушку. «Вселенная ставит мне палки в колеса. Слишком инновационный подход. Люди еще не готовы». Гладившая постельное белье Анна отставила утюг, вытащила шнур из розетки и подошла к дивану.
«Значит так, Игорек, улитки склеили ласты, инновации закончились. Долг моему отцу отдавать нечем. Завтра ты встаешь с дивана, открываешь сайты с вакансиями и идешь на первую попавшуюся работу». Игорь медленно повернул голову.
В глазах плескалась неподдельная обида. «Куда?» - трагическим тоном поинтересовался он. «Куда угодно. Хоть в курьеры, хоть на стройку, хоть на кассу. Мне надоело тянуть на себе коммуналку, продукты и твои фантазии».
Муж резко сел на диване. Его лицо побагровело от священного гнева. «На кассу? Мне? Человеку с широким кругозором предлагаешь пробивать макароны? Ты черствая меркантильная женщина. В тебе нет полета мысли. Ты губишь мой потенциал. Я задыхаюсь в этом мещанском болоте».
Анна пожала плечами. «Пойдешь работать, как миленький»
«Да никогда. Я ухожу прямо сейчас к маме. Она меня всегда понимала в отличие от тебя». Он метнулся к шкафу, выдернул с верхней полки спортивную сумку и начал лихорадочно заталкивать туда свои вещи.
Кот Семен, разбуженный криками, сидел в кресле и неодобрительно качал хвостом. Игорь, проносясь мимо с охапкой носков, в приступе неконтролируемой злобы попытался пнуть животное.
«И зверюга твоя тупая меня бесит!» - рявкнул он, занося ногу. При этом его стоптанный тапок слетел с ноги и взял курс на невинную жертву. Но Семен был дворовым котом, прошедшим суровую школу выживания.
Он не просто увернулся. Кот изогнулся дугой, презрительно зашипел, растопырил когти и нанес молниеносный, точный удар лапой прямо по незащищенной лодыжке Игоря. Игорь взвыл, хватаясь за проступившие красные бороздки, и запрыгал на одной ноге.
«Вот тварь!» - завопил он. Анна встала между мужем и рассерженным животным. «Не трогай кота, это его территория!» - ледяным тоном произнесла она. Застегивая сумку, Игорь рванул молнию так, что она разошлась на середине.
Игорь закинул ремень на плечо и двинулся в коридор.
«Ты еще пожалеешь», - взвизгнул он у самой двери. «Когда я стану миллионером, ты будешь локти кусать, и я ухожу навсегда». Следовавшая за мужем Анна прищурилась. Судя по таланту бизнесмена и желанию его трудиться, перспектива начать кусать локти была настолько отдаленной, что не воспринималась всерьез.
Хлопок входной двери был такой силы, что с потолка в прихожей осыпалось немного побелки. Анна неспешно шагнула к порогу и повернула щеколду на два оборота, а затем спокойно пошла на кухню и налила себе свежего чая. Тем временем Игорь, хромая и сыпля проклятиями, спускался по лестнице. Он был полон решимости.
К маме! Скорее к маме! Мама точно все поймет и окружит заботой. Она напечет пирожков, выслушает его гениальные планы и пожалеет бедного мальчика, которому попалась такая злая, ограниченная жена.
А в этот самый момент Алла Николаевна сидела в своем любимом кресле. Она созерцала полюбившийся турецкий сериал. Лицо женщины было украшено толстым слоем купленной по случаю клубникой, а на ногах покоились теплые пуховые носки.
Пребывая в состоянии полнейшего умиротворения, Алла Николаевна и не подозревала о надвигающейся опасности. Три года назад, когда Анна и Игорь расписались, она даже сходила в церковь, чтобы поставить самую большую благодарственную свечу.
Сплавить 32-летнего великовозрастного сыночку в надежные руки невестки было лучшим событием в ее жизни. Она наконец-то начала жить для себя. Никакой разбросанной одежды, никаких ночных рейдов к холодильнику и никаких безумных идей, висячих огородов с микрозеленью.
Только тишина, покой и сериалы. Резкий звонок в дверь вырвал ее из блаженного состояния. Алла Николаевна недовольно шаркнула в прихожую, прильнула к дверному глазку и сразу отшатнулась, прикрыв рот ладошкой.
На пороге стоял ее сыночек с сумкой наперевес. Лихорадочно перебирая в уме все возможные причины появления Игоря, она приоткрыла дверь, оставила цепочку накинутой. Предосторожность не помешает.
«Игорек, ты чего на ночь глядя?» - прошелестела она, отгоняя тревожные мысли. Сын с той стороны испустил тяжелый вздох. «Мама, пусти!» - жалобно заблеял он. «Я ушел от Аньки. Она тиран. Она меня не ценит. Я возвращаюсь домой».
Сердце Аллы Николаевны ухнуло в желудок, стукнув тяжелым молотом по ребрам. Перед ее мысленным взором мгновенно пронеслись картины.
Пустые кастрюли, грязные носки под диваном и бесконечное нытье про несправедливость Вселенной. Ее уютный рай оказался под угрозой полного уничтожения. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем воскресла материнская любовь.
«Куда возвращаешься?» - свистящим шепотом произнесла Алла Николаевна, намертво вцепившись в край двери побледневшими пальцами.
«К тебе, мам!» - произнес Игорек уже почти спокойно. «Станем жить как раньше, я тут новый проект обдумываю».
«Нет и нет». Алла Николаевна замахала свободной рукой так стремительно, что дольки подсохшей клубники посыпались с ее щек на коврик. «Я свое отмучилась. Я тебя вырастила, выкормила и в законный брак передала. Все, баста».
Игорь опешил. Как может мать откреститься от собственного сына? «Ма, ты чего? Мне идти некуда!» - растерянно заморгал он. Но Алла Николаевна, видимо, решила биться за свою свободу до конца.
« А мне плевать. Семейные конфликты решаются по месту прописки жены», - взвизгнула она. – «Ты взрослый мужик, иди мирись, покупай цветы, падай в ноги, делай, что хочешь, кыш назад к жене».
«Мама, я есть хочу!» - заныл вдруг сын. Случись это лет двадцать назад, Алла Николаевна уже неслась бы, роняя тапки в сторону кухни, чтобы накормить сыночку. Но сейчас она только брезгливо сморщилась. «Кефир по дороге купишь!»
- сказала мама. И с удивительной для ее возраста ловкостью захлопнула дверь перед самым носом сына. Клацнули два тяжелых замка. Задвинулась мощная щеколда. У Игоря отвалилась челюсть.
Он долго стоял в темном подъезде, переваривая предательство самого близкого человека. Мир рушился, гения гнали на улицу со всех сторон. Желудок предательски заурчал. На улице начал накрапывать противный дождь.
Игорь поднял воротник куртки, подхватил сумку и побрел обратно в сторону дома. Спесь слетела с него, как луковая шелуха. «Анька, конечно, меня не понимает», - думал он, - «но готовит вкусно, и диван там мягкий. Придется сделать одолжение ненормальной, вернуться. В конце концов, она уже однозначно сидит у окна и льет слезы, сожалея о своих резких словах».
Вот и родной подъезд. На минуту он залюбовался новой металлической дверью с современной панелью видеодомофона, которая светилась в темноте. Игорь улыбнулся и быстро набрал номер квартиры.
В доме у Анны было тихо, Семен мирно хрустел кормом. Сама женщина не плакала и уж точно не сидела у окна. Некогда было. Сразу после ухода мужа она достала из кладовки три огромных прочных мешка, которые остались еще со времен мелкого ремонта.
Женщина действовала быстро, без суеты и лишних эмоций. В первый баул полетела вся оставшаяся одежда Игоря со всех полок. Во второй - его заляпанная обувь и журналы по саморазвитию.
В третий баул отправился системный блок компьютера, на котором Игорь целыми днями играл. Мешки получились тяжелыми. Анна выволокла их в коридор, выстроив в ряд.
Семен тут же запрыгнул на самый пухлый, покрутился на месте и вальяжно развалился, начав лениво вылизывать пушистый бок. Трель домофона стала неожиданностью для всех. Кот недовольно оторвался от своего занятия.
Анна торопливо подошла к трубке и включила экран. Увиденное заставило ее недовольно поморщиться. У двери стоял насквозь промокший Игорь. Он дрожал. Капли дождя стекали по лицу. Анна хмыкнула, но не стала нажимать кнопку ответа на панели прихожей.
Вместо этого она достала свой смартфон. Игорь вздрогнул, когда в его кармане завибрировал телефон. Он достал аппарат, увидел видеозвонок от жены и радостно нажал «Принять».
Экран осветил его мокрое лицо. «Аня!» - строго произнес он прямо в экран смартфона, стоя перед закрытой дверью подъезда. «Открывай!» Но жена только усмехнулась. – «Игорь, ты же сам кричал - я ухожу. Чего теперь звонишь? Дорогу до маминой кухни потерял?» - хохотнула она в микрофон. Ее голос звучал бодро, без малейшего намека на сожаление. И Игорь поник. – «Анечка, открой. Мама меня выгнала. Давай начнем сначала».
Анна ничего не ответила. Она вывела Игорю на экран картинку из прихожей. Муж увидел три гигантских пухлых мешка и кота, который возлежал на его вещах словно хозяин жизни. Кот щурился в объектив, и, казалось, подбирал для блудного хозяина какое-то определение из ненормативной лексики. Картинка была красноречивее любых слов.
Анна переключила камеру опять на себя. Ее лицо светилось спокойствием и легким торжеством. «Мы тут с котом посовещались и решили, что прощать тебя не готовы. Квартира теперь полностью моя. Ключи твои от верхнего замка больше не подходят. Я замок поменяла, пока ты с мамой общался. Соседу дяди Паше тысячу рублей дала, и он за три минуты управился». Игорь ловил ртом воздух, словно выброшенный на берег карп.
«Аня, ты не имеешь права. Это моя квартира тоже». «Была твоя, Игорек, до визита к нотариусу. Уговор есть уговор. Мой папа привет передает. Мешки я сейчас вынесу на первый этаж. Иди, Игорек, строй свой бизнес на свежем воздухе. Ищи инвесторов».
Игорь остался стоять под дождем, сжимая в руке замолкший аппарат. Мысленно он крыл последними словами коварных женщин, хитрого безжалостного тестя, собственную мать и всю эту неправильную Вселенную. Но выбора у него не было.
А в теплой квартире Анна насыпала в миску Семы двойную порцию припасенного к празднику дорогого корма. А впереди была долгая, спокойная жизнь без чужих гениальных планов.