Воздух на Янтаре пах мокрым бетоном и тленом. Это был не просто запах — это была квинтэссенция Зоны, её химическая подпись. Я сидел в укрытии на крыше старого цеха и наблюдал за муравейником, который кипел внизу. Это была временная база учёных.
Для обычного сталкера учёный — это либо источник денег за доставку «хабара», либо просто чудак в белом халате, который лезет туда, куда собака х... хвост не совала. Но сегодня я видел нечто иное. Я видел, как работает мозг Зоны. Я видел их ритуал.
В центре расчищенной площадки стоял профессор Сахаров. Вопреки ожиданиям, он был не в белом халате, а в тяжелом, армированном комбинезоне высшей защиты, покрытом свинцовыми пластинами. Рядом с ним суетились его «полевые крысы» — младшие научные сотрудники, или, как их презрительно звали в баре, «энэсы».
Они готовили «зонд». Это был не простой прибор. На массивной треноге был закреплен куб из прозрачного композита, внутри которого пульсировало нечто. Это был «Компас» — редчайший артефакт, способный не только выводить из аномалий, но и указывать на самые мощные из них в радиусе действия.
— Внимание! — голос Сахарова в динамиках рации звучал глухо. — Начинаем цикл «Эпсилон». Всем укрыться в экранированных капсулах!
«Энэсы» бросились к небольшим, похожим на коконы капсулам из свинцового стекла. Сахаров остался один на один с зондом.
Он активировал установку. Куб с «Компасом» начал вибрировать с низкой частотой, от которой у меня заныли зубы. Воздух вокруг него начал искажаться, словно от жары. Это была локальная индукция пси-поля.
Внезапно из-за угла цеха вывалился зомби. Бывший сталкер, его комбез давно превратился в лохмотья. Он тупо брёл вперёд, шаркая ногами и издавая свой вечный стон: «Мммм... мозгиии...».
Обычный сталкер просто бы снял его одним выстрелом. Но Сахаров даже не шелохнулся.
Зомби подошёл к границе невидимого круга вокруг зонда и остановился. Он покачнулся, его пустые глаза уставились на пульсирующий артефакт.
И тут началось самое жуткое.
Тело зомби начало... меняться. Его движения перестали быть хаотичными. Он выпрямился. Руки, которые безвольно висели вдоль тела, поднялись и вытянулись вперёд, словно он пытался что-то пощупать в воздухе.
— Фиксирую отклик! — раздался в эфире голос Сахарова. — Пси-матрица дестабилизирована! Объект проявляет признаки остаточной когнитивной функции!
Зомби медленно повернул голову и посмотрел прямо на Сахарова. В его взгляде не было голода или пустоты. В нём было... узнавание? Он открыл рот.
— Ко... ор... динаты... — проскрипел он голосом, похожим на скрежет металла. — Центр... пульс...
Это был не просто набор звуков. Это была попытка коммуникации. Зонд с «Компасом» каким-то образом временно подавил пси-паразитический фон Зоны и вернул мертвецу крошечный осколок его былого разума.
Сахаров лихорадочно записывал показания с планшета.
— Потрясающе! Мы на пороге прорыва! Если мы сможем стабилизировать этот эффект...
Он не договорил. Эффект был нестабилен по своей природе. Внезапно тело зомби выгнулось дугой в жестокой судороге. Из его рта хлынула черная, густая жижа — результат полного распада тканей под воздействием аномальной энергии. Он рухнул на землю кучей гниющего мяса.
Сахаров выключил установку. Куб с «Компасом» погас.
— Цикл завершён, — устало произнёс он в рацию. — Образцы тканей и показания сенсоров — в лабораторию. И уберите здесь... это.
«Энэсы» вылезли из своих капсул и принялись за работу, упаковывая останки в герметичные контейнеры для биоматериалов.
Я тихо отполз от края крыши.
Я видел многое: химер, контролёров, пространственные аномалии. Но то, что я увидел сегодня... Учёные не просто собирали артефакты. Они препарировали саму суть Зоны. Они пытались говорить с ней на её языке, используя самые редкие и ценные «слова» этого мира — артефакты вроде «Компаса», чтобы взломать её код.
И я впервые подумал: а что будет, если у них получится? Что будет, если они поймут Зону окончательно? Станет ли она тогда просто объектом изучения? Или она просто... поглотит их всех за такую дерзость?
Я закинул винтовку за спину и растворился в тумане Янтаря, оставив учёных наедине с их безумием и их великими открытиями.