События 1991 года я застал, будучи 13-летним подростком, в поезде, следующим из Краснодара, где мы гостили у тетки, в Москву. Как сейчас помню перешептывания в вагоне и разговоры взрослых, лишь бы не началась гражданская война. Мне, еще не вкусившему жизни, тогда было невдомек, что жизнь меняется у нас на глазах, и что настоящий рок-н-ролл еще впереди. Это потом, в 93-м, мы с друзьями будем «играть в войнушку», укрываясь за углом гостиницы Украина, жадным до приключений взглядом посматривая на дымящийся «Белый Дом» и разворачивающиеся на Кутузовском танки. Но даже тогда, в голову 15-летнему подростку не придет мысль, к чему это все приведет, и чем аукнется через десятилетия. Ваучеры, акции МММ (мамы уже нет, а они все еще где-то валяются, чтобы можно было их сжечь на могиле Мавроди), всеобщая прихватизация, результаты которой, по новому закону, отыграть назад уже нельзя — десятилетний срок исковой давности, господа, утрите носы. Когда-то великую Империю сначала утопили в крови и нищете