Голос Валентины Петровны прозвучал громко, требовательно, разрушая хрупкую утреннюю тишину деревянного дома. Анна открыла глаза и уставилась в дощатый потолок, по которому скользил бледный утренний луч. Тело гудело после тяжелой рабочей недели на продуктовом складе, где она работала учетчицей, целыми днями пересчитывая накладные и проверяя поддоны. Единственный выходной она мечтала провести в тишине, просто выспаться, но на даче действовали суровые законы, установленные матерью.
Анна молча поднялась с узкой кровати, надела старые спортивные штаны и выцветшую футболку. Воздух в комнате был душным, нагретым за прошедшие жаркие дни. Снаружи уже вовсю пели птицы, а с соседнего участка доносился мерный стук топора. Анна спустилась по скрипучей деревянной лестнице на первый этаж. Валентина Петровна уже стояла на крыльце, уперев руки в бока. На ней была неизменная выцветшая панама и плотный фартук.
— Ты еле шевелишься, — строго произнесла мать, окинув Анну недовольным взглядом. — Пока ты спала, я уже воду в бочки наносила. Бери тяпку, пойдешь на дальний край, к забору. Там сныть пошла, всю малину скоро заглушит.
— Мам, сегодня суббота, — тихо ответила Анна, подходя к сараю за инструментом. — Можно было хотя бы до восьми поспать.
— Поспишь зимой, — отрезала Валентина Петровна. — Земля ждать не будет. Завтра обещали жару под сорок градусов, все сгорит. Надо сегодня до полудня все вычистить, прорыхлить и полить. И чтобы ни одной травинки не осталось, поняла?
Анна кивнула. Спорить с матерью было бесполезно. Это было правило, усвоенное с самого раннего детства: Валентина Петровна всегда права, ее приказы не обсуждаются. Анна взяла тяжелую мотыгу с гладким, отполированным годами черенком и направилась в дальний конец участка.
Работа была монотонной и изматывающей. Солнце поднималось все выше, щедро заливая участок палящим светом. Анна методично рубила жесткие стебли сорняков, отбрасывая их в сторону. Земля была сухой, неподатливой, каждое движение отдавалось болью в пояснице. Она работала уже три часа, пот заливал глаза, но мать, находившаяся на другом конце участка, зорко следила за процессом.
Анна думала о своей младшей сестре, Светлане. Света была на семь лет младше и являлась абсолютной противоположностью Анны. Если Анна была безотказной рабочей силой, то Света считалась хрупким цветком, требующим бережного обращения. Светлана никогда не ездила на дачу помогать. У нее всегда находились более важные дела: учеба, встречи, поездки на море, а теперь еще и подготовка к какому-то важному событию, о котором мать говорила загадочными намеками. Анна тянула на себе покупку семян, оплату счетов за электричество, ремонт прохудившейся крыши, но похвалу всегда получала только Света.
— Не стой столбом! — донесся резкий окрик матери. — Ты там уснула, что ли?
Анна вытерла лоб тыльной стороной ладони и продолжила работу. Однако поведение Валентины Петровны сегодня казалось странным. Мать не просто командовала, она была явно на взводе. Каждые десять минут она бросала взгляд на свои наручные часы, постоянно смотрела в сторону дороги, словно кого-то ждала, и суетилась больше обычного. Она заставила Анну вычистить до блеска дорожку от калитки до самого дома, хотя обычно этот участок оставляли на потом.
К полудню жара стала невыносимой. Анна оперлась на черенок мотыги, тяжело дыша.
— Иди сюда! — позвала Валентина Петровна, стоя на крыльце. В руках у нее был большой лист бумаги.
Анна подошла, чувствуя, как гудят уставшие ноги.
— Значит так, — быстро заговорила мать, снова взглянув на часы. — Время час. Бери велосипед и езжай в поселок, в центральный магазин.
— Зачем? — удивилась Анна. — У нас полный холодильник продуктов. Я вчера вечером две тяжелые сумки привезла на электричке.
— Я сказала — надо! — голос матери сорвался на визг, но она тут же взяла себя в руки и продолжила спокойнее, но с явным напряжением. — У нас соль закончилась. И сок. Нужно купить три пакета яблочного сока, именно яблочного. И спички. И сахар, бери сразу пятикилограммовый мешок, будем варенье варить.
— Мам, до поселка пять километров по жаре, — попыталась возразить Анна. — Давай я вечером съезжу, когда солнце спадет.
— Нет! — отрезала Валентина Петровна, и в ее глазах мелькнула настоящая паника, которую она тут же попыталась скрыть за агрессией. — Поедешь сейчас. И без сахара не возвращайся. Езжай не спеша, можешь там у магазина посидеть в теньке, отдохнуть. Чтобы часа три тебя здесь не было.
Анна нахмурилась. Это было совершенно не похоже на мать. Отправить ее отдыхать в тенек в самый разгар рабочего дня? Заставить ехать по солнцепеку за солью и спичками, которых в шкафу было полным-полно?
— Хорошо, — медленно произнесла Анна. — Я только руки вымою и переоденусь.
Она прошла в дом. Внутри царила прохлада. Анна включила воду на кухне, смыла землю с рук и лица. В голове роились подозрения. Мать явно хотела услать ее из дома. Но зачем? Ждала какую-то проверку счетчиков? Нет, о таком предупреждают заранее. Ждала гостей? Но кого?
Анна прошла в комнату матери, чтобы взять ключи от велосипедного замка, которые всегда висели на крючке над комодом. Ключей там не оказалось. Зато на столе лежал телефон Валентины Петровны, экран которого внезапно загорелся ярким светом. Пришло новое сообщение. Анна никогда не читала чужие переписки, но крупный шрифт, установленный для слабовидящей матери, не оставил ей выбора.
Сообщение было от Светланы:
«Мы подъезжаем к повороту. Она уже уехала? Вадим сказал, что даже из машины не выйдет, если Анька будет там. Давай быстрее, нотариус долго ждать не будет».
Анна замерла. Дыхание перехватило. Вадим? Ее бывший муж Вадим? Тот самый человек, с которым они со скандалом разошлись три года назад, который оставил ее с пустыми карманами и подорванной верой в людей. Что он делает со Светланой? И почему они едут сюда?
Странное, ледяное спокойствие охватило Анну. Она огляделась по сторонам. На стуле лежала объемная хозяйственная сумка матери, из которой выглядывал уголок плотной коричневой папки. Анна подошла и потянула папку на себя.
Внутри лежала стопка документов. Сверху находился плотный лист с гербовой печатью. Анна начала читать, и буквы поплыли перед глазами. Это был предварительный договор купли-продажи земельного участка вместе с домом. Продавец: Валентина Петровна. Покупатель: Вадим. Цена была указана суетливым почерком матери и была в три раза ниже рыночной стоимости.
Анна перевернула страницу. Под договором лежал красивый, перевязанный шелковой лентой конверт. Внутри был глянцевый вкладыш с золотым тиснением:
«Дорогая мама! Приглашаем тебя на наше торжественное бракосочетание. Твои Вадим и Светлана».
Пазл сложился мгновенно, ударив по сознанию с оглушительной силой. Мать не просто так выгоняла ее с дачи, которую Анна содержала на свои скромные доходы учетчицы. Мать продавала эту землю бывшему мужу Анны. А Вадим, оказывается, женится на ее родной сестре. И вся эта сделка была тайным свадебным подарком, организованным за ее спиной.
Снаружи, сквозь открытое окно, послышался низкий гул мотора. Шуршание шин по гравию разорвало тишину дачного поселка. Машина остановилась ровно у их калитки. Хлопнула дверца...
Читать продолжение истории здесь