— Мы тут поживём недельку-другую, тебе же для своих не жалко?
Вероника замерла посреди прихожей, так и не успев снять пальто. Входная дверь была распахнута настежь, а на пороге стояла её свекровь, Тамара. На её плечах красовался любимый шёлковый платок, а в руках она держала огромный пластиковый пакет, из которого торчала связка вешалок.
За спиной Тамары переминался с ноги на ногу Славка — племянник мужа. Парень сжимал ручки объёмной дорожной сумки и затравленно смотрел куда-то в район плинтуса.
— Не поняла, — Вероника стянула шарф и бросила его на обувную полку.
— Кто поживёт?
— Где поживёт?
— Ну у тебя же! — свекровь по-хозяйски шагнула вперёд, даже не подумав разуться, и оставила грязные следы от осенних ботинок на коврике.
Она критически оглядела встроенный шкаф, провела пальцем по дорогой отделке стен и цокнула языком.
— Хоромы-то какие отгрохала! Мы со Славочкой прям обалдели, пока по лестнице поднимались. Лифт зеркальный, в подъезде цветы стоят. Деньжищи поди гребёшь лопатой. А ему работу в городе искать надо. Не по съёмным же хатам парню мыкаться, когда у родни столько места пустует.
Вероника тяжело посмотрела на незваных гостей. Эту квартиру она купила всего месяц назад. Долгие пять лет Вероника тянула свой бизнес — сеть небольших салонов красоты. Пахала без выходных, вытаскивала дело из долгов, сама стояла за кассой, когда администраторы увольнялись одним днем.
Всё это время её муж Вадик спокойно перекладывал бумажки в офисе за смешную зарплату. Ему хватало на бензин, недорогое пиво по пятницам и новые игры для компьютера. Большего он и не просил. Когда дело дошло до покупки жилья, Вероника оформила всё чётко. На свои заработанные. Вадик не спорил — его вообще всё устраивало, лишь бы не дёргали и не заставляли напрягаться.
А вот свекровь тогда сразу оживилась. Всё выспрашивала, сколько комнат, да какой метраж, да где планируется разместить гостей. Неделю назад Тамара даже выпросила запасной ключ. Мол, Вадим в командировку на север уедет, а она будет приходить цветы поливать, пока Вероника на работе пропадает. Цветы, значит.
— Тамара, — Вероника чеканила каждое слово, не меняя позы у порога.
— У меня не гостиница.
— И не бесплатный хостел для дальних родственников.
— Славке придётся искать жильё в другом месте.
Славка виновато шмыгнул носом, перехватил тяжелую сумку поудобнее и попятился обратно на лестничную клетку.
— Тёть Тамар, я же говорил, неудобно получится...
— Давай я правда в общагу к ребятам поеду.
— Стоять! — рявкнула свекровь, вцепившись в рукав его куртки так, что ткань затрещала.
Она демонстративно скинула ботинки прямо у двери и протопала в гостиную, таща за собой пакет с вешалками.
— Какое ещё другое место? Вероника, ты что несёшь? Это квартира моего сына тоже! Значит, мы имеем полное право тут находиться.
Вероника прошла следом за ней. В её новой, ещё полупустой гостиной, пахло краской и свежим деревом. Обеденный стол она купить ещё не успела, зато посередине комнаты стоял огромный диван. Тамара плюхнулась прямо на него, похлопав ладонью по обивке.
— Так, Славочка, сумки бросай вон там, у стены, — скомандовала свекровь.
— Спать будешь на этом диване. А я на кухне расположусь, там вроде диванчик тоже раскладывается. Завтра борщ сварю, а то Вадимчик жаловался, что ты его одними доставками кормишь. Желудок парню посадишь!
— Вы нигде не расположитесь, — спокойно сказала Вероника.
Её всегда поражала эта незамутнённая наглость. Тамара свято верила, что любые достижения невестки автоматически становятся достоянием всей их большой и дружной родни. Если Вероника купила машину — значит, должна возить Тамару на дачу. Если открыла салон — значит, все тётушки стригутся бесплатно. Теперь вот очередь дошла до жилплощади.
— Ой, да ладно тебе жадничать! — Тамара отмахнулась от неё, как от назойливой мухи.
— Три комнаты пустуют! Убудет от тебя, что ли? Славка парень тихий, он днём на собеседованиях будет, вечером за компьютером посидит. Тебе он вообще не помешает. А я за хозяйством пригляжу.
— За моим хозяйством приглядывать не нужно.
— Да прям! — усмехнулась свекровь.
— Знаю я твои порядки. Вечно на работе торчишь, пыль слоями лежит. Вадим мне всё рассказывает. Бедный мальчик, живёт как в казарме. Ни уюта, ни заботы.
Вероника достала из кармана телефон.
— Кому звонишь? — подозрительно прищурилась Тамара.
— Мужу твоему сыну звоню, — сухо ответила Вероника, нажимая на вызов и включая громкую связь.
Гудки шли долго. Вадик явно не хотел брать трубку. Он всегда так делал, когда чувствовал, что запахло жареным. Наконец из динамика раздался виноватый голос.
— Да, Вероничка. Ты уже дома?
— Дома, Вадик, дома. А у нас тут сюрприз.
— Какой сюрприз? — голос мужа дрогнул, изображая удивление.
— Мама твоя приехала. Со Славкой. Говорят, жить будут. Говорят, ты не против.
На том конце провода повисла тяжёлая, неприятная пауза. Тамара победно подбоченилась на диване, ожидая, что сын сейчас поставит зарвавшуюся жену на место и объяснит ей правила семейного гостеприимства.
— Ну... Вероник... — замямлил Вадик.
— Что «ну»?
— Ну мама же просила. Там Славке на собеседования ходить надо. Это же всего на пару неделек.
— Пару неделек? — Вероника приподняла бровь.
— Да что мы, парня на улицу выгоним? — голос мужа стал жалобным, с нотками упрёка.
— У нас же места полно. Три комнаты! Пусть поживут. Тем более, я в командировке, тебе одной скучно не будет. Мама пирожков напечёт.
Вероника прикрыла глаза. Вот оно что. Он знал. Мало того, что знал — он дал добро за её спиной, отдал ключи и трусливо сбежал в свою уютную командировку, оставив её разгребать этот табор. Типичный Вадик. Чужими руками быть добреньким. Зачем напрягаться и снимать племяннику квартиру, если можно просто скинуть его на шею жене?
— Значит так, благодетель, — голос Вероники звучал ровно, без крика, но от этого тона Славка в прихожей втянул голову в плечи.
— Слушай меня внимательно. Ты сейчас же говоришь своей маме, чтобы она брала вещи и уезжала.
— Вероника, ну ты чего начинаешь... — заныл муж.
— Родня же! Как я матери такое скажу?
— Если через пять минут эти двое не покинут мою квартиру, твои вещи завтра утром отправятся следом за ними.
— Куда отправятся?
— На лестничную клетку. Прямо в мусорных пакетах.
— Ты не посмеешь! — взвизгнула Тамара, вскакивая с дивана.
Она подбежала к телефону в руках невестки и закричала прямо в микрофон.
— Вадим! Ты слышишь, как она с матерью разговаривает?! Ты кого в дом привёл?! Да она же никого не уважает, кроме своих денег!
— Мам, ну не кричи... — донеслось из динамика.
— Вероника, давай без скандалов. Ну потерпи ты пару недель. Я приеду, всё решим.
— Время пошло, Вадим, — Вероника сбросила вызов.
Она убрала телефон в карман и посмотрела на свекровь. Тамара стояла посреди комнаты, красная от злости. Её руки упирались в бока, а платок съехал на одно плечо.
— Змея подколодная! — выдала свекровь.
— Думаешь, раз деньги есть, так всё можно? Да мой Вадим с тобой разведётся! Кому ты нужна будешь, кроме него? С утра до ночи на работе своей торчишь, нормального обеда мужику сварить не можешь!
— Вы закончили? — Вероника указала рукой на коридор.
— Сумки в зубы и на выход.
Славка, не дожидаясь развязки, подхватил свои пакеты и рванул на лестничную клетку. Он вообще не любил конфликты, а перспектива оказаться в центре женской драки пугала его больше, чем необходимость ночевать на вокзале.
Тамара же сдаваться не собиралась.
— Я никуда не пойду! — она сложила руки на груди.
— Я здесь буду жить! Поняла? И ключ у меня есть! Я на законных основаниях пришла к сыну!
Делать нечего. Долгие разговоры здесь не работали. Вероника не стала ругаться в ответ. Она молча подошла к двери, распахнула её настежь, затем вернулась в гостиную, взяла пакет с вешалками и просто вышвырнула его на лестничную площадку.
— Ты что творишь?! — охнула свекровь.
— Следующей полетишь ты, — Вероника шагнула к ней.
— Ключ на тумбочку. Живо.
— Не отдам!
Вероника молча достала телефон и снова открыла контакты.
— Хорошо. Я звоню мастеру, он меняет замок прямо сейчас. А счёт за срочный вызов я отправлю Вадиму. Из его зарплаты.
Упоминание денег сына подействовало лучше любых угроз. Тамара знала, что зарплата у Вадика маленькая, и лишние траты выльются в его нытьё, которое потом придётся выслушивать именно ей.
Она с силой швырнула запасной ключ на обувную полку.
— Подавись!
— И вам всего доброго, — откликнулась Вероника.
Тамара протопала в коридор, сердито всунула ноги в ботинки и выскочила за дверь, бормоча проклятия. Вероника плотно закрыла за ними дверь.
Вечером телефон ожил от потока сообщений. Вадик пытался давить на жалость, писал длинные тексты про то, что мама старенькая, она не со зла, просто не понимает современных границ. Что семья должна держаться вместе. Что Вероника слишком жестока к простым людям.
Вероника читать эти простыни не стала. Отправила короткое: «Вернёшься — собирай вещи. Я устала тащить на себе и тебя, и твою родню».
Прошло три недели.
Запасной ключ давно лежал в мусорном ведре. Свекровь больше не появлялась на пороге, ограничившись тем, что заблокировала Веронику во всех мессенджерах. Вадик вернулся из командировки, но жил пока у друга — Вероника собрала его вещи в три больших клетчатых сумки и просто выставила в тамбур.
А Славка, как выяснилось позже, в тот же вечер снял койку в общежитии на окраине и прекрасно устроился грузчиком на склад.
Вероника сидела прямо на полу в полупустой гостиной, ела пиццу из картонной коробки и смотрела на новые, ещё пахнущие краской стены. Обеденный стол она купить ещё не успела. Зато никто не указывал ей, где спать, как готовить борщ и кого селить в своей квартире.
