Предлагаю разбавить прекрасный выходной летний день коротким отрывком из моих книг о похождениях бывшего прапорщика ГСВГ. И все мы знаем, что бывших прапорщиков не бывает!
Поэтому, деликатно напомню разведчикам, шпионам и прочим нелегалам, что здесь всего лишь отрывок из художественного произведения, а не отчёт о службе в ГРУ Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации (сейчас другое название…).
Кто-то воскресит память, а кто-то прочтёт в первый раз. В общем, поехали:
"…Зачёты сданы, учёба закончилась. Рано утром, 23 февраля 1995 года, в День защитника Отечества, который впервые заменил День Советской Армии и Военно-Морского флота, за Джоном по договоренности заехал полковник Кузнецов на своей неизменной Волге чёрного цвета с новыми номерами. Автомобиль, как обычно, ждал за квартал от учебной точки.
В этом году конец февраля выдался удивительно тёплым. Как в Северной столице, где к финалу зимы может быть плюс с дождём…
Сегодня пассажиру позволили занять переднее место, дабы подчеркнуть важность момента поездки в штаб-квартиру на встречу с руководящим составом ГРУ. Разведчик, стараясь скрыть волнение, разглядывал город в предрассветных туманных сумерках. В Питере ещё темно…
Джон оторвался от вида за лобовым стеклом, повернулся к водителю и сообщил сомнения по поводу изменившейся личности:
– Александр Юрьевич, я становлюсь слишком приметным для нелегальной работы. Меня легко запомнить.
Водитель, разглядывая впереди идущий поток машин, пожал плечами:
– Это часть твоей легенды. Тебя должны хорошо знать на полуострове, откуда и начнём плясать, раз уж так получилось с бабушкиным домом и дядей. Когда после ФРГ окажешься на Украине, некоторые службы начнут наводить справки о тебе в Крыму, где сразу вспомнят привлекательного и обаятельного красавчика Ильдара.
– Товарищ полковник, а если без шуток?
– Джон, ну какие могут быть шутки, если на кону твоя безопасность? Ты уж постарайся привлечь к себе внимание Мустафы и всех остальных. Пусть потом подтвердят нашу версию событий под Берлином и под городом Сумы. Это пока главное. Прапорщик Ахметов должен быть абсолютно чист перед «рідною Україною».
– Тогда понятно…, – вздохнул выпускник Первого факультета Военно-дипломатической академии. – Вот только непривычно быть постоянно в облике элегантного денди. Как-то слишком быстро всё меняется…
– Вживайся в образ. Тебе не привыкать. И потом, чему тебя учили? Сам знаешь, встречают по одёжке; а дальше действуй по обстоятельствам.
– Попробуем…
– А сейчас слушай инструктаж на сегодняшний праздничный день, который командование специально выбрали для смотрин. Сегодня в конторе будет мало народа. И для тебя это хорошо… – Водитель замолчал и перестроился в крайний правый ряд, готовясь к повороту. Затем, закончив маневр, продолжил: – Ты у нас товар штучный и довольно редкий, но далеко не первый и, дай бог, не последний. Так что, гардемарин, не задирай нос перед начальством.
– Да я и не собираюсь…, – задумчиво перебил молодой сотрудник разведки, которого только что возвели в ранг гардемарина.
Полковник решил объяснить сложившуюся ситуацию:
– Обычно доучившиеся курсанты сдают экзамены государственной комиссии, которая принимает окончательное решение об отправке нелегала за границу. Тебя учили по целевой программе для выполнения особого задания. Поэтому, ускоренный курс, и ты сегодня встретишься только с первым заместителем начальника ГРУ. Без всяких комиссий. Генерал представится сам. Вопросы?
– У матросов нет вопросов…, – протянул Джон и, намекая на получение офицерского звания, поправил: – Вернее, у гардемаринов.
Когда выпускник получит офицерское звание? Высшее образование у него есть, да ещё какое! Школу закончил, пора обмывать лейтенантские звёздочки. А, может быть, учитывая специальное звание старшего лейтенанта милиции, ему с ходу дадут старлея? Было бы неплохо…
В тридцать лет – и ты, бац, старший лейтенант. А ровесники уже майорами ходят. Карьера, как ни крути прапорщицкую фуражку. Интересно, ему «форму новую дадут, научат бить из автомата…»? (слова из песни группы «Машина времени»)
И что Джон будет делать с армейским гардеробом, если выдадут полный комплект вместе с сапогами, шинелью и шапкой? И ещё тёплое офицерское бельё…
А это было гут на сегодняшний день. Пассажир расслабился от мыслей и улыбнулся фирменной улыбкой сам себе. Сейчас кривизна лица не так была заметна благодаря бородке с усами и стараниям стилиста Серёжи.
Свернули с Хорошевского шоссе и уткнулись в стандартный армейский контрольно-пропускной пункт (КПП), врезанный в высокую глухую стену благородного серого цвета. Возле КПП росли ели, и возвышался памятник погибшим военным разведчикам без имён и фамилий.
Стандартная проверка документов, водитель предъявил удостоверение и документы пассажира. Проехали по очищенным дорожкам с ровными бордюрами из снега. Огромная территория и всё, как в армии. Уткнулись в следующий забор с неизменным пропускным пунктом. Повторная проверка документов, более тщательная со сверкой лиц водителя и пассажира, и вот чёрная Волга припарковалась на специальной площадке у высокого здания из стекла и бетона. Тот же армейский серый цвет и никаких архитектурных излишеств.
Полковник Кузнецов задрал голову вместе с выпускником академии и сообщил:
– Иногда мы называем контору: «Стекляшка».
– Похоже…, – согласился вчерашний курсант.
Два дежурных прапорщика за большими двойными дверьми и ещё одна сверка личностей со списком на столе. Джон расстегнул куртку и оглянулся. В вестибюле главное место занимал мемориал героев разведки СССР и России. Здесь погибших сотрудников указали под своими настоящими именами.
Изучать список и чтить память, было некогда. Мужчины оставили верхнюю одежду в гардеробе, лифт перенёс на седьмой этаж, где на выходе встретил следующий пост из двух прапорщиков, вооруженных пистолетами.
Ещё одна дверь и открылся небольшой коридор с портретами прошлых начальников «Консерватории» (или «Стекляшки»), указывающий вместе с ковровыми дорожками, что именно здесь переносят тяготы и лишения секретной службы нынешний состав руководства ГРУ Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации.
Кузнецов уверенно шагнул к одной из трёх дверей без табличек, и оба вошли в просторную приёмную и оглянулись. За двумя столами с компьютерами сидели капитан в форме, ровесник Джона, видимо адъютант генерала, и молоденькая секретарь в форме сержанта сверхсрочной службы. Капитан поднялся, поздоровался за руку с посетителями и с улыбкой сообщил: «Ждут-с!».
Сержант осталась на месте и, перебирая пальцами кнопки клавиатуры, стрельнула глазками в сторону красавчика. Надо же, какие кадры у нас работают? Прямо, как с обложки заграничного журнала! Телефончик, конечно, не попросит. А жаль…
Прошли через двойные двери с коротким тамбуром. Джона успел подумать о том, что на этаже слишком много дверей, и поднял голову.
Выпускник Военно-дипломатической академии готовился к встрече с генералом ГРУ, и в его представлении, заместитель начальника управления должен был выглядеть, например, как полковник Кузнецов, которого ещё в питерском кафе мысленно обозвал «комитетчиком»: стройный, с тонкими чертами лица, больше похожего на обычного европейца, чем на русского.
От окна шагнул навстречу невысокий плотный мужчина в шерстяном костюме с галстуком. Перед выпускником шпионской Альма-матер стоял мужчина лет пятидесяти, чуть ниже ростом, чем сам посетитель, и с густой копной русых волос.
Широкое добродушное лицо, глубоко посаженный взгляд серых глаз и высокий лоб больше соответствовали рангу какого-нибудь председателя передового колхоза. Только хорошо подобранный серый костюм (цветотип?) с белой рубашкой и бордовым галстуком указывали на хороший вкус хозяина кабинета.
Крепкое мужское рукопожатие и взмах правой ладони, приглашающий занять места, ближе к креслу руководителя.
Генерал присел под портретом президента, посмотрел на молодого человека, и представился:
– Игорь Петрович! – И тут же последовал вопрос: – Ну, что, Тимур Кантемиров, готов к работе?
Джон поймал взгляд собеседника и спокойно доложил:
– Так точно.
– Понимаешь, для чего тебя готовили в индивидуальном порядке?
– Мне объяснили, – сообщил вчерашний курсант, не отрывая глаз от лица первого заместителя начальника ГРУ. – Главная цель – Украина.
Игорь Петрович кивнул и, откинувшись в кресле, как бы, между прочим, спросил:
– А как сам относишься к хохлам?
– Хорошо отношусь. Знаю многих, служили и жили вместе…, – секундная пауза. – Но после занятий, телевизора и газет даже не знаю, что сказать.
И тут хозяин кабинета хлопнул ладонью по столу.
– А я вот не знаю, что и думать! И тоже со многими служил.
Полковник, сидящий напротив, только вздохнул. Потенциальный разведчик продолжал смотреть на генерала. Вернее, на его правое ухо. Как будто бы, смотрел в глаза. Как учили…
Генерал повторил вздох куратора операции и перешёл к делу:
– Будешь работать под моим командованием и непосредственно подчиняться Кузнецову и Джабраилу. Кроме начальника управления, нас троих и двух секретчиков управления больше никто не знает о конечной цели операции. И знать не должен. Дальше будет видно… – Генерал замолчал, выдвинул правый ящик стола и вынул пару офицерских погон. – А теперь – встать! Смирно!
Джон вскочил, вслед поднялся Кузнецов. Первый заместитель начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации обошёл стол и вручил погоны оторопевшему выпускнику Военно-дипломатической академии.
Затем протянул ладонь и как-то буднично сообщил:
– Поздравляю с получением офицерского звания.
– Служу России! – Смог ответить после рукопожатия новоиспеченный офицер и рассмотрел погоны. Две звезды на каждом. Лейтенант разведки?
– Присаживайся.
Сам генерал не стал возвращаться в командирское кресло, подошёл к стене, обшитой деревянными панелями, открыл одну из них и начал набирать код на цифровой панели сейфа, скрытого от лишних глаз. Электронный замок щёлкнул, Игорь Петрович вынул кожаную папку чёрного цвета и вернулся за стол.
Из папки появились несколько бланков и обычное удостоверение личности офицера. Заместитель начальника ГРУ протянул листы молодому подчиненному:
– Это приказы о твоём звании и так далее. Ознакомься и подпишись.
Кантемирову приходилось подписывать подобные бумаги в прошлой жизни, перед милицейским внедрением. Всё секретно, всё под роспись. В случае чего, будет с кого спросить. Читал, знакомился, подписывал – отвечай по законам военного времени. За амбар и в расход!
Личный документ не представлял из себя ничего особенного и был похож на виденные ранее офицерские удостоверения друзей по группе войск: фото, ФИО, номер, дата выдачи (хорошая оказалась дата – 23 февраля 1995 года), «проходит службу в Вооруженных Силах Российской Федерации», воинское звание – лейтенант (уже понял, могли бы и старлея дать, раз я такой особенный…).
А это что такое: «занимаемая воинская должность – командир взвода войсковой части 11361»? Он что, взводный?!
Джон поднял голову и с удивлением на пол лица взглянул на куратора операции, затем перевёл взгляд на главного командира и спросил с усилившейся от волнения хрипотцой:
– Я командир взвода?
Генерал не ответил, поднял левую руку, бросил взгляд на мощные часы и крутнул кресло в сторону полковника:
– Вы что? Не ввели в курс дела лейтенанта?
– Так, Кантемиров только что звание получил, – легко парировал Кузнецов. – Товарищ генерал-майор, всё идёт по плану. В данный момент Джабраил накрывает стол на точке, сообразим хорошенько на троих, обмоем звездочки и отметим праздник. Между делом, как вы сказали, введём лейтенанта в курс дела. А завтра с утра Ильдар Ахметов, с устатку и похмелья, окажет сопротивление сотрудникам российской милиции, признает вину и отправится отбывать административный срок. Затем скорый суд и депортация на Неньку-Україну.
– С бала – на корабль…, – добавил с улыбкой Игорь Петрович и добавил: – Жаль, сегодня день расписан по минутам. Я бы с удовольствием подключился. Стал четвёртым. Поделился, так сказать, опытом с зеленым лейтенантом. Хотя, как оказалось, наш офицер не такой уж и зеленый… Я бы даже сказал – слишком прыткий!
Генерал задумался, что-то вспомнил, хлопнул себя ладонью по лбу, выдвинул ящик стола и положил перед лейтенантом распухший белый конверт.
– Чуть не забыл. Это твоя зарплата прапорщика за два месяца и плюс – небольшая премия за успешную учёбу. Преподаватель немецкого очень тебя хвалил. Инструкторы тоже остались довольны. А теперь, главное! – Заместитель начальника управления разведки чуть наклонился к молодому офицеру. – Никакого взвода у тебя нет, и никогда не будет. Ни взвода, ни роты, ни батальона с полком. Ты у нас будешь «тихушником»…
Только что испеченный лейтенант ГРУ Кантемиров перевёл взгляд в обратную сторону: с генерала в штатском на полковника в гражданке. В выразительном лице читался только один вопрос – кто такой «тихушник»?
Хозяин кабинета пришёл на помощь полковнику, ответил сам и назвал офицера по имени:
– Тимур, если коротко, мы отправляем тебя в «тихое прикрытие». Ты превосходишь остальных по уровню возможностей, на это мы обратили внимание ещё в ГСВГ. Сейчас пройден ускоренный курс Военно-дипломатической академии, и нам не надо тратить время на дополнительную подготовку и стажировку. По прикрытию ты подготовлен лучше многих, так уж получилось! И не то, чтобы само собой, здесь сыграли твой опыт службы в ГДР, милицейская работа и бандитская жизнь. Как это ни странно звучит… Но таковы реалии сегодняшнего дня. Мы не бросаем «тихушника» на мелкую рыбёшку. Через год или два начнёшь работать по-крупному и совершенно один. И я уверен, что ты, пока ещё лейтенант Кантемиров, оправдаешь доверие. Более подробней объяснят старшие товарищи за рюмкой чая… Всё понятно?
Ответ прозвучал не так чётко, как в первый раз:
– Так точно…
– Тогда всё. – Генерал встал с кресла, забрал подписанные листы с удостоверением и протянул ладонь сотруднику. – Рад знакомству! И мы ещё увидимся.
После рукопожатия лейтенант с полковником прошли через приёмную, где Джон успел подмигнуть симпатичному сержанту сверхсрочной службы…"
P.S. Напомню, что с самого начала отредактированные книги можно почитать на страницах блога Гапи (Gapi) – https://gapi.ru/kamrad
