— Давай ты не будешь делать из мухи слона, ладно?
Жанна небрежно бросила на обеденный стол глянцевый журнал и потянулась за яблоком из вазы.
— Из какой мухи? — Марина остановилась посреди кухни с кухонным полотенцем в руках.
Она только что закончила мыть посуду после ужина. Ужина, продукты для которого покупала сама, после работы заехав в супермаркет. Пакеты оттянули руки так, что на ладонях остались красные полосы.
— Ну, из-за сыра этого твоего, — золовка откусила яблоко и громко хрустнула. — Подумаешь, съела я последний кусок. Утром с кофе захотелось. Тебе жалко, что ли?
— Мне не жалко, — ровно ответила Марина, хотя спина затекла от усталости. — Но ты живешь у нас две недели. И за это время не купила в дом ни буханки хлеба.
Жанна закатила глаза.
— Началось. Мы же семья! У нас с мамой и Вадимом всегда так было: кто открыл холодильник, тот и ест. Что за подсчеты крохоборские?
Марина обтерла ладони о полотенце и бросила его на край раковины.
Сначала речь шла о выходных. Жанна позвонила брату в слезах и сообщила, что хозяйка её съёмной квартиры вызвала дезинсекторов. Травить тараканов. Жить там пару дней было невозможно. Вадим, как заботливый старший брат, тут же предложил сестре диван в их гостиной. Марина не возражала. Родня есть родня.
Но выходные прошли. Потом выяснилось, что в той квартире хозяйка заодно решила поменять трубы в санузле. Жанна плавно разложила свои вещи по их полкам, заняла ванную своими баночками и прочно обосновалась на диване.
— Вадим! — крикнула Жанна в сторону коридора.
Из спальни выглянул муж. На нём была простая домашняя кофта, а в руках телефон с запущенной игрой.
— Девочки, вы чего опять шумите? — он недовольно поморщился.
— Твоя жена меня куском сыра попрекает, — пожаловалась золовка. — Я ей говорю, что у меня сейчас с деньгами напряг, а она мне чеки мысленно выставляет.
Вадим тяжело вздохнул и уставился на Марину.
— Мариш, ну правда. У человека проблемы с жильем, собеседования эти каждый день. Чего ты к сыру прицепилась? Я завтра куплю.
— Дело не в сыре, — Марина почувствовала, как внутри закипает глухая злость. — Дело в том, что твоя сестра относится к нашему дому как к бесплатному отелю «всё включено».
— Ой, какие мы нежные, — фыркнула Жанна. — Прямо перетрудилась.
Она спрыгнула с табурета и, громко шлепая тапками, ушла в гостиную.
Марина молча смотрела на мужа. Вадим отвел взгляд, сунул телефон в карман и подошел к холодильнику. Сделал вид, что очень увлечен поиском чего-то на пустых полках.
— Вадим, мы так не договаривались, — вполголоса произнесла Марина.
— Ну а что я сделаю? — он пожал плечами, не оборачиваясь. — Выгнать родную сестру на улицу? Сама же понимаешь, у неё сейчас черная полоса.
— Черная полоса длится две недели? И поэтому она забирает мой шампунь, съедает продукты и оставляет горы посуды?
— Я поговорю с ней, — быстро пообещал муж. — Завтра же поговорю. Всё, давай спать, я устал как собака на работе.
Вечером разговора не получилось. Ночью Марина долго лежала без сна, слушая, как за стеной бубнит телевизор — Жанна привыкла засыпать под сериалы и не собиралась менять привычки ради хозяев.
Утром Марина проснулась с тяжелой головой. Она быстро привела себя в порядок, оделась и открыла шифоньер в спальне, чтобы достать свой любимый шелковый платок глубокого изумрудного цвета. На улице похолодало, и этот платок идеально подходил к её пальто.
Но полка была пуста.
Марина нахмурилась. Она точно помнила, что клала его сюда после стирки. Вещи рядом были явно переворошены.
Она вышла в прихожую.
Жанна появилась в дверном проёме ванной через минуту. На её шее красовался тот самый изумрудный платок. От золовки за версту несло сладким, тяжёлым парфюмом. Марининым парфюмом, флакон которого стоил как половина зарплаты Жанны.
— Ты ничего не перепутала? — Марина скрестила руки на груди.
— Ой, да ладно тебе, — Жанна отмахнулась, поправляя край платка перед зеркалом.
Она явно любовалась собой.
— Я на собеседование иду. Мне нужен был акцент в образе. Подумаешь, взяла на пару часов.
Три дня назад с полки у зеркала уже исчез дорогой ночной крем. Жанна тогда похлопала накрашенными ресницами и заявила, что просто один раз мазнула лицо.
— Сними, — сухо обронила Марина.
— Марин, ну ты чего начинаешь? — золовка картинно закатила глаза.
Она повернулась к невестке с таким видом, будто объясняла очевидные вещи глупому ребенку.
— Мы же семья. У нас от мамы с сестрой всегда всё общее было. Кофточки там, косметика. Не жалей барахло.
— Мы с тобой не сёстры, — Марина сделала шаг вперед. — И платок не общий. Сними сейчас же.
Жанна недовольно скривилась. Она явно ждала, что невестка побухтит и успокоится. Обычно Вадим быстро гасил такие стычки, переводя всё в шутку или обещая купить новое.
В прихожую с кухни выглянул сам Вадим. В руках у него была надкушенная бутербродная горбушка.
— Девочки, вы чего шумите с утра пораньше?
— Да вот, твоя жена из-за тряпки удавиться готова, — ядовито протянула Жанна.
Она демонстративно поправила воротник своей ситцевой блузки.
— Жалко ей, видите ли. Я же не насовсем забираю!
— А кто тебе вообще разрешил рыться в моём шкафу? — голос Марины зазвенел от напряжения. — С какой стати ты открываешь чужие двери?
— Я у брата дома! — с вызовом бросила золовка. — Имею право чувствовать себя комфортно. Я не чужая.
Вадим торопливо прожевал хлеб.
— Мариш, ну правда. Пусть сходит на собеседование. Вечером вернёт. Не начинай из-за мелочей с самого утра.
Марина медленно перевела взгляд на мужа.
— То есть, по-твоему, это нормально? Что человек лезет в наши вещи без спроса?
— Ну она же не деньги из кошелька взяла, — примирительно буркнул он, пряча глаза.
Жанна победно усмехнулась. Извечная женская хитрость — прикрыться авторитетом брата — работала безотказно. Мужчины не любят скандалов и всегда принимают сторону того, кто кажется слабее или кто меньше требует.
— Всё, я побежала, — золовка направилась к порогу. — Опаздываю. Вечером куплю тебе шоколадку в качестве компенсации.
— Платок останется здесь.
Голос Марины подвёл, слова запнулись, но она быстро взяла себя в руки.
— Марина, хватит! — Вадим поморщился. — Ты ведёшь себя как жадная торговка на рынке. Позорище.
Золовка быстро сунула ноги в туфли. Она свято верила, что скандалить из-за такой ерунды при муже невестка не станет. Побоится показаться мелочной или истеричкой.
Марина молча развернулась. Прошла мимо опешившего мужа и открыла кладовку. Достала оттуда три пустые картонные коробки от обуви, которые Вадим всё грозился выкинуть, да забывал.
Вышла в гостиную. На кресле, на диване и даже на подоконнике горой лежали вещи Жанны. Кофты, джинсы, какие-то журналы, расчёски, зарядки от телефонов.
Марина методично сгребла одежду в охапку и бросила всё это в первую коробку. Сверху полетели косметичка и запасные туфли.
— Ты что творишь?! — Жанна бросилась обратно в комнату, забыв про обувь.
— Собираю твои вещи, — Марина даже не обернулась.
Она запихнула в соседнюю коробку постельное бельё, на котором спала золовка. Следом отправился фен и плойка.
— Раз ты у нас такая простая и всё общее, значит, ремонт у тебя дома подождёт. А если не подождёт — снимешь номер в гостинице.
— Вадик! — взвизгнула золовка.
Она заметалась по комнате.
— Ты видишь, что твоя ненормальная делает? Она меня выгоняет!
Вадим растерянно топтался в дверном проёме.
— Марин, ты перегибаешь. Ну поругались и ладно. Выгонять-то зачем? На улицу же.
— Затем, — припечатала Марина, подхватывая первую коробку.
Она выставила картонный ящик прямо в прихожую.
— Что в моём доме никто не будет рыться в моих вещах. Никто не будет есть за мой счёт и при этом хамить мне в лицо.
Она вернулась за второй коробкой.
— А если для вас это норма — можете жить вместе. Вдвоем. С общим бюджетом, общими платками и общими правилами. Но не здесь.
Жанна побагровела. Лицо её пошло некрасивыми красными пятнами. Она попыталась выхватить из рук Марины вторую коробку, но та резко отступила.
— Сама заберёшь или в подъезд выставить? — прямо в лоб спросила Марина.
Золовка тяжело дышала. Она посмотрела на брата, ища поддержки, но Вадим вдруг увлекся изучением узора на обоях. Он явно не планировал ввязываться в открытую войну.
— Да подавись ты своим платком!
Жанна сорвала с шеи изумрудный шёлк и швырнула его на тумбу в прихожей.
Она лихорадочно начала запихивать раскиданные по коробкам вещи в свои большие пластиковые пакеты. Бухтела под нос про неблагодарность. Про то, что брат оказался под каблуком. Про небывалую жадность, из-за которой родственные связи рушатся.
Вадим попытался было подойти к сестре, чтобы помочь или что-то сказать.
— Отойди! — зло отмахнулась Жанна. — Сам с этой мегерой разбирайся. Тоже мне, старший брат называется. Тьфу.
Через десять минут хлопнула входная дверь. В квартире сразу стало как будто больше воздуха.
Вадим тяжело опустился на обычный кухонный стул. Потер виски руками, глядя в пол.
— Опозорила меня перед сестрой. Отлично просто. Классно утро началось.
— Зато свои вещи по утрам искать не придётся, — Марина спокойно забрала платок с тумбы.
Она прошла в спальню, аккуратно сложила шёлк и убрала его на полку. Закрыла дверцу шкафа. Спорить с мужем больше не было ни сил, ни желания. Она просто расставила границы так, как умела.
Спустя месяц Жанна так и не появилась на пороге их квартиры.
Вадим пару раз ездил к ней в гости на выходных, отвозил какие-то мелочи, которые она забыла в спешке. Марина не спрашивала, как там дела у золовки. Муж тоже старался не поднимать эту тему.
Дома было спокойно. Никто больше не брал её дорогой крем, в холодильнике всегда оставался сыр на завтрак, а вечерами можно было спать в тишине. Родня роднёй, а свои полки в шкафу всё-таки оказались ближе.
